Владимир Соловьев - Магомет. Его жизнь и религиозное учение

Они сдержали обещание, и на следующий, 621 год, в конце праздника пришли к Акабе двенадцать человек уверовавших из Ятриба, десять из племени Хазрадж и два из племени Аус. Они торжественно принимают ислам и приносят Мухаммеду клятву (так называемую малую, или клятву женщин), которою обязуются: не признавать другого Бога, кроме Единого, не воровать, не прелюбодействовать, не умерщвлять своих детей, не сочинять и не распространять клеветы и быть послушными посланнику Божию во всяком добром деле. Приняв от них эту клятву, Мухаммед сказал: “Если вы все это исполните, то рай принадлежит вам наверно; если же в чем согрешите, то от Бога зависит, наказать вас или помиловать”. Затем Мухаммед отрядил с ними из прежних мусульман испытанного в вере Мусаба, сына Омейрова, чтобы наставлять их в Коране и предстоять на общей молитве.

Вскоре после этого Мухаммед имел ночное видение не во сне, и не наяву, а в восхищении духа. Неведомая сила, которую он признавал за архангела Гавриила, подняла его с ложа и вывела из дома. Он увидел волшебного коня эль-Борак (молния) и, сев на него, в одно мгновение очутился в Иерусалиме, около дома молитвы. Здесь находит он сонм пророков и среди них Авраама, Моисея и Иисуса Христа. Он молится вместе с ними. Затем ему подносят три чаши: одну с водой (по другому варианту – с медом), другую – с вином и третью – с молоком. Он слышит чей-то голос, говорящий: “Если он возьмет воду, то потонет вместе с общиной своей; если возьмет вино, то будет блуждать с общиной своей; если возьмет молоко, то пойдет правым путем с общиной своей”. Мухаммед выбирает чашу с молоком. После того он проходит через семь небес и достигает лицезрения Самого Бога, от которого получает для мусульман заповедь пятидесяти ежедневных молитв. Но на обратном пути у ворот каждого неба он встречает одного из великих пророков, который внушает ему, что мусульмане не вынесут такого большого числа молитв и чтобы он просил Бога сократить их. Он так и делает, и при выходе из последнего неба число молитв сводится к тем пяти, которые установлены в Коране. По возвращении к себе Мухаммед находит, что тот сосуд с водой, который он в начале видения опрокинул, вставая с ложа, еще не успел весь вытечь на землю.

На другой день Мухаммед рассказал свое видение правоверным, но так как он сам не мог дать ясного отчета в характере явления, то многие мусульмане пришли сначала в недоумение, однако скоро успокоились на простом решении, которое высказал Абу-Бекр: “как он говорит, так, значит, и было”. За это Мухаммед дал ему прозвание Эс-сиддик – свидетель правды.

Между тем, Мосаб Ибн-Омейр и двенадцать ятрибских мусульман делали свое дело, и на праздник 622 года пришло в Мекку из Ятриба уже 75 обращенных в ислам. Мухаммед и его близкие сошлись с ними в той же Акабе. Кроме мусульман сопровождал Мухаммеда дядя его эль-Аббас (родоначальник одной из будущих династий халифата), который не принял новой веры, но и не враждовал против нее, как и умерший брат его, Абу-Талиб, хотя и по другим причинам: тот имел сердечную привязанность к племяннику, тогда как Аббас, отличавшийся дипломатическими способностями и практическим чутьем, сообразил, что из дела, поднятого Мухаммедом, начинает что-то выходить, и что нет выгоды с ним ссориться и сжигать свои корабли. Между тем и Мухаммед нуждался в Аббасе, как в одном из старейшин своего рода, чтобы дать своему решительному шагу законную форму, с точки зрения арабов. Аббас заявил собранию, что его племянник Мухаммед находился до сих пор под защитой своего рода, но что теперь он предпочитает защиту людей ятрибских, и что он, Аббас, от имени рода Хашимова и Мутталибова спрашивает присутствующих людей из племен Хазраджа и Ауса, желают ли они принять Мухаммеда к себе как одного из своих; и когда ятрибские мусульмане громко выразили свое согласие, Аббас объявил Мухаммеда отпущенным и свободным от обязанностей к своему роду. Тогда Мухаммед, в свою очередь, потребовал от ятрибцев, чтобы они поклялись, что будут защищать его от всякой обиды хотя бы оружием, как они защищают своих жен и детей. После этой клятвы, которую называют великой, или клятвой мужей, Мухаммед избрал 12 человек – 9 из Хазраджей и 3 из Аусов – для управления ятрибской общиной и для дальнейшей проповеди ислама.

Очень скоро после этого собрания большинство мекканских мусульман, с Омаром во главе, переселились в Ятриб. При Мухаммеде, откладывавшем по неизвестной причине свой переезд, оставались только Абу-Бекр и Али. Но когда стало известно, что корейшиты собираются силой задержать пророка и пошли даже слухи о заговоре против его жизни, пришлось принять меры к скорому и тайному бегству. Абу-Бекр купил двух верблюдов и с надежным проводником отправил их в условленное место по южной дороге, где было меньше опасности преследования. В назначенную ночь Али надел красный плащ пророка и остался в его доме, а Мухаммед с Абу-Бекром тайными проходами вышли из города по направлению к югу, безлюдными тропинками прошли к горе Таура и спрятались в одной пещере, куда домашние Абу-Бекра приносили им в течение трех дней съестные припасы. На четвертую ночь они вышли из пещеры и пробрались к тому месту, где ждал их проводник с верблюдами. Мухаммед сел на верблюдицу Аль-Касва, Абу-Бекр – на другого верблюда, и они окружным путем, избегая большой караванной дороги, через восемь дней достигли ятрибского пригорода Коба, откуда Мухаммед, восторженно приветствуемый мекканскими “переселенцами” (могаджирами) и ятрибскими “союзниками” (ансарами), торжественно вступил в город, ставший с тех пор городом пророка (Мединет-наби, или просто Медина) и остановился в доме одного из Бену-Хазраджей – Абу-Эйюба, пока ему не построили (в следующем году) двух особых домов (для двух его жен) и рядом с ними особое здание для молитвенных собраний – первую мусульманскую мечеть.

Вскоре по прибытии в Ятриб Мухаммед дал своей общине писаный устав, окончательно выделявший ее из арабского язычества с его родовым бытом и племенными делениями и полагавший основание мусульманству как религиозно-общественному и политическому строю. По этому уставу, все верующие как из корейшитов, так и из ятрибских жителей, переселенцы и союзники (могаджиры и ансары), составляют один нераздельный и равноправный народ. Нет более разделения на племена, а есть только противоположение между правоверными и неверными. Между правоверными не должно быть никаких раздоров, и старые племенные и родовые счеты должны быть забыты. – Кровная месть между родами, принявшими ислам, отменяется. – Правоверные должны защищать друг друга оружием против всякого нападения. – Решение всех спорных вопросов должно быть предоставлено Богу и Мухаммеду.