Нестор Козин - Гвардейцы в боях

Наступление всей оперативной группы развивалось успешно. В первые два дня 1-я гвардейская дивизия с боями продвинулась в северном направлении до 15 километров[18].

При отходе гитлеровцы цеплялись за каждый населенный пункт, за каждый дом. Несмотря на слабое обеспечение танками и артиллерией, наши части продолжали теснить противника, продвигались вперед, выходя во фланг и тыл отходившей от Ельца вражеской группировки, перехватывали пути ее отступления на запад. Немцы стремились во что бы то ни стало вырваться из мешка. Но большая часть их подразделений была разбита и уничтожена, лишь немногим удалось прорваться на северо-восток. Среди личного состава дивизии распространилась пословица: «Мы в Елец — и гитлеровцам конец!»

В своей статье «Подвиг у стен столицы»[19] бывший командир 1-й ордена Ленина гвардейской стрелковой дивизий Генерал-лейтенант в отставке И. Н. Руссиянов писал; «Вспоминаю один бой. Батальон полка, которым командовал Н. Д. Козин, ночью совершил рейд по тайным тропам и зашел в тыл к фашистам. Бойцы капитана Кринецкого незаметно сняли часовых и проникли в деревню Апухтино, где расположился вражеский полк… У каждого дома расставили посты. Сигнал — и в окна полетели гранаты. Кое-кто из гитлеровцев успел выпрыгнуть, и тогда завязывался штыковой бой. В результате гитлеровский полк был полностью уничтожен. Эта удачная операция стала как бы запевом декабрьского контрнаступления. Гвардейцы за короткий срок при взаимодействии с другими частями освободили более 300 деревень, уничтожили большое количество боевой техники и живой силы врага…»

Об одной из ночных вылазок батальона Кринецкого я уже рассказывал. Смелые по замыслу действия батальон совершил и на этот раз. А некоторые детали этого боя таковы.

Две роты, после того как разведка уничтожила охранение противника, окружили деревню с северо-востока (рота младшего лейтенанта Чижкова) и юго-запада (рота лейтенанта С. П. Бахметьева), а третья — младшего лейтенанта В. П. Гортункова, войдя в деревню, разбилась на группы. План действия бойцов этих групп был отработан заранее и уже не единожды применялся: когда противник откроет огонь, автоматчики, двигающиеся по правой стороне улицы, ведут огонь по окнам и выходам из домов левой стороны, а автоматчики левой стороны — по окнам и дверям домов правой стороны. Одна за другой летят гранаты в окна домов. Взрывы ошеломили гитлеровцев, поднялся крик, гам. Треск автоматов, взрывы гранат. Фашисты заметались в панике, открыли беспорядочный огонь. На улицах завязался бой.

Большое искусство и отвагу проявили бойцы батальона в этом ночном бою. Достаточно сказать, что боец-таджик комсомолец Мухамед Зияев, перебегая от хаты к хате и метко бросая гранаты в окна, один уничтожил более 30 фашистов, пулеметчик комсомолец Сивак — около 50, рядовой А. Воронов — 22, сержант комсомолец Иванников — 10. Отличился и сам командир батальона, на счету которого оказалось двенадцать солдат и офицер. Проявил себя и комсорг полка младший политрук В. С. Якушкин. Во время боя он возглавил группу комсомольцев, которая уничтожила до 20 фашистов и более 50 взяла в плен, вытащив их из подвалов, погребов, мучных ларей, с чердаков.

Хочется сказать несколько слов и о командире взвода конной разведки полка лейтенанте Алиеве. Этот смелый и опытный разведчик за безупречное выполнение боевых задач имел уже не одну награду, в том числе и орден Ленина. В данном бою его взвод блестяще справился с задачей по захвату вражеского полевого караула и расчета орудия. Боевой офицер Алиев в декабре 1941 года при разгроме Елецкой группировки противника пал смертью храбрых.

К утру деревня была полностью очищена от гитлеровцев 278-го полка, при этом было уничтожено свыше 300 солдат и офицеров, захвачено 4 орудия, 10 минометов, 30 тяжелых пулеметов, несколько автомашин и 8 повозок с оружием, боеприпасами, обмундированием и продовольствием.

С утра немцы пытались вернуть утраченные позиции, но их атаки со стороны села Давыдова были с успехом отбиты заранее высланным 2-м батальоном с полковой батареей старшего лейтенанта В. С. Сорокина.

Наш полк действовал в первом эшелоне, наносили мы удар во фланг основной группировке 34-го армейского корпуса противника, рвущейся к Задонску. В ходе наступления наши подразделения неожиданно натолкнулись на упорное сопротивление частей 95-й немецкой пехотной дивизии, которая прикрывала 34-й армейский корпус и имела задачу выйти к Дону. Однако это не могло остановить гвардейцев, их ненависть к врагу еще более разгорелась, когда в их руки вместе с захваченным в районе Задонска офицером-квартирьером попал приказ командира 95-й пехотной дивизии, который хвастливо писал: «Противник перед 95-й пехотной дивизией только в отдельных районах имеет слабые отряды прикрытия, которые при энергичной атаке, не принимая боя, отходят»[20].

7 декабря началось общее наступление частей дивизии. Мы освобождали один населенный пункт за другим.

Вспоминается, как однажды на наблюдательном пункте на одной из безымянных высот в Тербунском районе, (ныне Липецкой области) командир дивизии И. Н. Руссиянов, этот мужественный и даже несколько-грубоватый человек, которого, казалось, ничем не удивишь, вдруг оторвался от бинокля, радостными глазами посмотрел на нас и восторженно произнес:

— Как бегут! Как они бегут, антихристы! Я всегда верил, что эти «победители» будут драпать. И вот — извольте видеть своими глазами…

Части нашей дивизии крепко били и гнали незваных гостей. Успешно развивая наступление после апухтинского ночного боя, наш полк с дивизионом 34-го артполка к 10 декабря углубился в оборону противника на 34–35 километров и к исходу дня подошел к трем селам, расположенным так близко друг к другу, что их можно было принять за один крупный населенный пункт. В этих селах противник имел большие силы, создал прочную оборону, использовав каменные постройки; кроме того, в селах и окрестностях вся местность была изрезана глубокими оврагами, что также обеспечивало выгодное положение обороны противника. Оценив обстановку, мы пришли к выводу, что взять села днем штурмом силами полка будет невозможно, ибо завяжется затяжной бой и мы будем иметь ничем не оправданные потери.

Я решил просить командира дивизии привлечь для овладения этими селами подходивший 355-й стрелковый полк майора 3. С. Багдасарова. Предложил и план боя: с наступлением темноты, когда противник будет лишен возможности вести прицельный огонь и перейти в контратаку, двумя батальонами 355-го полка совершить обход и выйти к Никитскому с севера, одним батальоном своего полка, также фланговым обходом, но с запада, а остальными силами полка ударом с юга окружить села и внезапной ночной атакой овладеть ими. И. Н. Руссиянов утвердил предложенный план. К 23 часам 10 декабря все подразделения обоих полков условленными сигналами доложили о готовности к атаке.