Николай Рыбкин - Записки космического контрразведчика

В соответствии с распоряжением Правительства РФ от 01.10.2008 за №1435-р было создано ФГБУ — Федеральное государственное бюджетное учреждение «Научно-исследовательский испытательный центр подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина», являющееся градообразующим предприятием для Звездного городка.

Указом Президента Российской Федерации № 68 от 19.01.2009 закрытый военный городок № 1 (г. Щелково-14, поселок Звездный Московской области) преобразован в ЗАТО — закрытое административно-территориальное образование. В 2009 году создан и функционирует городской округ — Звездный городок Московской области, избраны глава города и Совет депутатов как орган местного самоуправления, а также администрация, которым было поручено до 1 января 2011 года осуществить все необходимые организационно-правовые мероприятия и в полной мере приступить к управлению ЗАТО, что, разумеется, и было сделано в определенные сроки.

«Космический невод» Ковалёнка

Юрий Гагарин первым оценил красоты нашей планеты — настолько, насколько позволили ему 108 минут полета, но оценил емко и значимо.

Далее славили Землю Герман Титов и другие. Алексей Леонов взял цветные карандаши и попытался передать нам самые яркие моменты. Но, как говорят: «Лучше один раз увидеть, чем семь раз услышать!» Однако увидеть самому мало, надо уметь словесно передать увиденное и даже запечатленное на современные фото- и видеосредства. По этой причине специалисты и ставили задачу обучить космонавтов умело наблюдать, наблюдая замечать, замечая фиксировать, а фиксируя, описывать так, чтобы понятно было каждому.

Начинали так называемые ВИН — визуально-инструментальные наблюдения на Ту-134, а затем на специально оборудованном Ту-154 с огромным иллюминатором в нижней части фюзеляжа. С помощью обычных биноклей и специальных приборов землю и объекты на ней можно было приближать и удалять. Космонавт обучался находить объекты и распознавать их буквально с первого взгляда. Опытные ребята могли с ходу назвать класс судна в море и отличить гражданский пароход от военного корабля.

В процессе этого обучения и в реальных полетах стали понимать, почему у океанов и морей меняется окрас подстилающей поверхности под различными углами зрения. Причин множество, но многие указывали, что тот или иной цвет воде придает планктон. Есть он — значит, есть и рыба. Вопрос только в том — Какая? Но это уже к специалистам. Они и объясняли космонавтам, как поточнее приглядеться и определить. Так возникло желание провести научный эксперимент и «половить рыбку» по целеуказаниям из космоса. Почетная миссия первооткрывателя была предоставлена очень любопытному и инициативному командиру экспедиции Владимиру Ковалёнку. Он долго высматривал, затем четко принял решение и дал координаты на Землю. К месту нахождения предполагаемого улова двинулась целая рыболовецкая флотилия тогда еще мощного Советского Союза.

Ковалёнок рассказывал потом, что, передав в ЦУП координаты, он почти сутки не спал, думая: а не ошибся ли? Но рыбаки пришли на место и черпали рыбу неводами до тех пор, пока уже некуда было улов размещать. На борт космического корабля пошли хвалебные и благодарственные телеграммы. Министр рыбного хозяйства даже пообещал Ковалёнку поставить памятник... из икры. Шутки шутками, но переполоху было много. За удачливыми советскими рыбаками вдруг потянулись японские и другие. Тогда посчитали, что они перехватили информацию, идущую с борта орбитального комплекса, и впоследствии стали кодировать сведения. Это было не лишним с любой точки зрения.

Таких удачных рыбалок Владимир Ковалёнок провел несколько, и по этому поводу написал целый научный трактат. Сейчас, я думаю, этим вряд ли кто-либо занимается. Но в любом случае эксперимент удался, и под него наверняка нужно было подводить правовую основу с учетом того, что нынешний орбитальный комплекс — международный. И ведь недаром в народе говорят: «Дружба — дружбой, но табачок — врозь».

Такая понятная «невесомость»...

Был такой случай в свое время. Коллективу крупнейшего московского промышленного предприятия объявили по радио о необходимости собраться в зале цеха № 15 для встречи с одним из первых советских космонавтов — назовем его Виктором Б.

Большинство двинулось на встречу с энтузиазмом, но некоторые зароптали, понимая, что ни бутерброда не съесть, ни в домино не сыграть, да и толком не покуришь. Дескать, будет сейчас нам бубнить о том, как космические корабли бороздят просторы мирового океана. В принципе, они были недалеки от истины. Ведь под контролем всегда явно присутствующих политработников и незримых сотрудников КГБ, обложивших все запретами, многого не расскажешь. Беседа проходила, как обычно, в радушной обстановке, но космонавт чувствовал некое напряжение трудящегося люда. Ему задали вопрос: «А каково самочувствие в невесомости?», и он стал было рассказывать о том, что в невесомости сердце «ленится» гонять кровь по большому кольцу, кружится голова и т. д. и т. п., но заметил, что публика теряет к нему интерес...

Он вопрошающе взглянул на политработника, и тот понимающе кивнул, мол, дескать — давай как для «избранных», и В. Б. начал: «Ну, вот что, мужики, слушайте правду. И только для вас!» Зал затих, а космонавт продолжал: «Хм... невесомость?! Ну, вы представьте себе, допустим, Новый год... вы хорошо погуляли ночь, следующий день и еще день! Наконец, вы просыпаетесь, а вокруг не то что 100 граммов водочки и бутылки пива, но даже воды нет! А внутри все горит, мутит и все сухо!» Зал загудел. «И так — в течение всего полета, то есть 7 суток!» Тишина в зале, небольшая пауза. Затем один из активистов встает, сжав промасленную кепку в руке, и произносит: «Не...ну мужики... это же страшно тяжело, это просто невыносимо, что и воды-то нет... представляете?!» Весь зал пребывал в состоянии оценки переживаемого. Второй активист подвел итог: «Да! Не зря, оказывается, вам звание Героя Советского Союза дают... Да за такое надо!» И зал рукоплескал.

Потом космонавт еще некоторое время о чем-то рассказывал, но большинство уже закурило и, сопереживая, обсуждало трудности космических будней...

Земные перегрузки

Станции «Салют-6» и «Салют-7» стали космическими базами, на которых проводились научно-технические эксперименты и ставились рекорды по длительности пребывания на орбите. Каждый следующий полет планировался так, чтобы побить предыдущий рекорд длительности хотя бы на 10 процентов. В это время отрабатывались медицинские методики подготовки к полету, адаптации к невесомости на орбите, поддержания организма космонавта в хорошем рабочем состоянии и реадаптации в земных условиях. По грубым подсчетам получалось: сколько космонавт находился в космосе, столько же времени ему необходимо для нормального восстановления организма на земле.