Иона Якир - КОМАНДАРМ Якир. Воспоминания друзей и соратников.

Как раз к этому времени был учрежден статут ордена боевого Красного Знамени, и командование 12-й дивизии представило в Реввоенсовет ходатайство о награждении товарища Якира орденом. Достаточно прочитать текст представления, краткий, лаконичный (тогда не было времени писать длинные бумаги и все сообщалось почти телеграфным языком), чтобы убедиться, что Якир действительно совершил подвиг, а точнее - несколько подвигов. Помню, все члены Реввоенсовета единогласно высказались за награждение Ионы Эммануиловича. Вскоре ему был вручен орден под номером 2.

А примерно год спустя мне уже пришлось встретиться с Якиром лично.

После VIII съезда партии, принявшего по предложению Ленина директивы по вопросам военного строительства, я, как член Реввоенсовета Республики, был направлен на Украину с поручением помочь формированию из украинских соединений регулярных армий - 12-й и 14-й.

Приехал я в Киев и сразу же убедился, что дело обстоит не так-то просто. Социального состава украинских частей мы не знали или знали его плохо, точной дислокацией частей не располагали. А иные командиры, на которых мы надеялись, заняли, мягко выражаясь, странную позицию. Например, в ответ на нашу телеграмму с указанием переформировать 3-ю Украинскую армию в 45-ю стрелковую дивизию Красной Армии поступил такой краткий, но весьма выразительный «меморандум»: «Бывшим генералам не подчинялся и подчиняться не буду. Командарм-3 Худяков».

Уклончивый, а по существу такой же недоброжелательный ответ поступил и от Щорса из Житомира.

Дело в том, что командующим 12-й армией был назначен бывший царский генерал Семенов. Это назначение состоялось с ведома и согласия Владимира Ильича Ленина, знавшего Семенова как честного и преданного Советской власти человека. Не для всех такой шаг оказался понятным. Иные командиры демонстративно не желали подчиняться недавнему «золотопогонному» генералу.

Но мы твердо выполняли указания Ленина и добивались своего. Семенов принял командование армией. Затонский, Сафонов и я были назначены членами Реввоенсовета, На коротком совещании решили, что я выеду в Одессу, где должна была формироваться 45-я дивизия, и ознакомлюсь с обстановкой на месте.

Представьте себе прифронтовую Одессу времен гражданской войны - шумный многонациональный портовый город, залитый нестерпимо ярким солнцем и заполненный толпами экспансивных жителей, спешащих, спорящих, жестикулирующих... Картину дополняли маршировавшие по всем улицам разношерстно одетые вооруженные отряды, неизвестно кому подчиненные и куда идущие. От пестрых красок, шума и гама, от толчеи и неразберихи все перед глазами плясало и кружилось.

По случаю моего приезда - все-таки я был представителем высшего командования Красной Армии - на огромном Куликовом поле состоялся парад войск. Мне предоставили отличного племенного коня, и так, с высоты кавалерийского седла, я наблюдал, как мимо проходили и проходили подразделения, старавшиеся даже в своих обносках блеснуть выправкой и молодцеватостью.

С парада я возвращался по центральной улице Одессы, кажется Дерибасовской. Ехал верхом все на том же коне, обдумывая план дальнейших действий. Из задумчивости меня вывел чей-то громкий возглас:

- Товарищ Аралов!.. Не проезжайте мимо... Заходите к нам...

Я поднял голову и увидел на балконе небольшого серого здания (возможно, это была гостиница) группу военных. Они приветливо махали руками и приглашали зайти.

Я спешился и невольно оглянулся: куда деть «казенное имущество» - коня? И тут опять чей-то веселый голос подсказал:

- Привязывайте коняку к воротам, за ней присмотрят. Привязав лошадь, я поднялся наверх. Меня окружили

молодые, загорелые, с обветренными приветливыми лица-ми командиры, а один из них, высокий, улыбчивый, в ладно сидевшей на худощавой фигуре гимнастерке, протянул руку и доложил:

- Товарищ Аралов, разрешите представиться - Якир. Вслед за ним представились Княгницкий, Гарькавый, Левензон, Гусарев и еще человек пятнадцать - фамилий их не запомнил.

- О вас уже давно слыхал,- сказал я Якиру, вспомнив о его подвигах в боях под Лисками и Коротояком. - Поздравляю с орденом.

Якир застенчиво и смущенно оглянулся на своих товарищей, но встретил одобрительные взгляды, как бы говорившие: ну чего ты, как юная девица, краснеешь... Ведь воевал по-настоящему!..

- Рад познакомиться с вами,- обратился я к командирам.- Но что вы все здесь делаете?

- О, такой вопрос весьма кстати,- ответил за всех Якир.- Представьте, мы - безработные.

- Как - безработные? Что-то не пойму.

- Сейчас поймете,- уверил меня Якир.- Видите ли, нас сюда прислали формировать правительство Бессарабии, но все это сейчас откладывается. Сами знаете, Деникин наступает, не унимается Петлюра. Заниматься созданием правительства некогда. И мы, не по своей вине, оказались безработными.

- Так что же вы хотите?

- Воевать!

Это слово Якир произнес твердо и категорично. И тут же с подкупающей искренностью предложил:

- Дайте нам, пожалуйста, какую-нибудь часть, а еще лучше дивизию. Не беспокойтесь, сделаем ее первоклассной и боеспособной. Уверен, что товарищ Ленин ругать нас не будет.

Мы сели и разговорились. Оказалось, что большая группа товарищей по указанию Совета Народных Комиссаров прибыла сюда, на Украину, с заданием создавать и укреплять местные органы Советской власти и партийные организации. Но обстановка действительно сейчас требовала всех людей, тем более боевых командиров, направлять на фронт.

Несмотря на молодость и юношескую порывистость, Иона Эммануилович Якир произвел на меня очень хорошее впечатление. В каждом его слове и предложении проявлялись искренность и стремление не сидеть сложа руки, а действовать, работать, воевать. Я сразу проникся к нему симпатией, так как почувствовал в нем человека, безусловно преданного делу революции и Коммунистической партии. Говорил Якир спокойно, обдуманно, убедительно, и все участники беседы внимательно прислушивались к его мнению. Видимо, он пользовался у своих друзей уважением.

Признаться, эта неожиданная встреча даже обрадовала меня. Вот, подумалось, и есть у нас готовое командование 45-й дивизии. А то, что на эту дивизию намечали товарища Савицкого, ничего, ему можно дать другую должность.

- Что ж, ваше предложение вполне разумно,- сказал я.- Попытаюсь вашу просьбу выполнить. Как вы смотрите, товарищ Якир, если мы дадим вам сорок пятую дивизию?

- Лучше и не придумаешь. Давайте, не пожалеете. На том мы распрощались. Я сел в седло и поехал на узел связи. По прямому проводу связался с Киевом, пригласил командующего армией Семенова и предложил ему назначить Якира начальником 45-й дивизии, а вместе с ним командировать туда и несколько его товарищей. Семенов заколебался, сославшись на то, что уже послана телеграмма о назначении Савицкого, а Якиру предлагают дать 14-ю армию. Но я под впечатлением недавнего разговора с Якиром настаивал на своем.