Владимир Фортунатов - Российская история в лицах

Ознакомительный фрагмент

«Анне было в то время 35—36 лет, и через два года она снова вышла замуж за графа Рауля III Валуа, самого могущественного тогда сеньора Франции, который женился от живой жены и приходился притом близким родственником покойному Генриху I. Папа Александр II отлучил Рауля от церкви и объявил его брак с Анной недействительным. Гордый феодал не обратил внимания и счастливо прожил с нею 12 лет, скончавшись в Мондилье в 1074 г.», – утверждает современное отечественное издание.[12]

Российские авторы считают, что Анна Ярославна после смерти мужа удачно управляла Францией с помощью своего любовника, а затем передала бразды правления подросшему сыну. Не подлежит сомнению, что во Франции Анна пользовалась уважением.

1.8. Герои и антигерои

1.8.1. Как Святополк стал Окаянным

Ни у одного из русских правителей за тысячу с лишним лет не было столько сыновей, сколько у Владимира Святого, Владимира Красное Солнышко – двенадцать. С одной стороны, это было очень удобно. Сыновья ставились во главе крупных территорий, являясь доверенными лицами своего властного отца. Вышеслав правил в Новгороде, Изяслав – в Полоцке, Святополк – в Турове, Всеволод – во Владимире, Святослав – в Древлянской земле, Глеб – в Муроме, Борис – в Ростове (у племени меря), а Мстислав – в далекой Тмутаракани. С другой стороны, все сыновья великого князя были детьми своего отца и желали «порулить» княжеством побольше размером или сменить отца на его месте. Возникла система так называемого «лествичного права», в соответствии с которой престол великого князя киевского переходил к старшему в роду.

Святополк был сыном Владимира Святого от вдовы брата его Ярополка, родился около 980 г. Отец посадил его в Турове и около 1013 г. женил на дочери польского короля Болеслава. Вместе с молодой княгиней прибыл в Туров епископ колобрежский Рейнберн, имевший, как считают некоторые авторы, в виду отторжение русской церкви от греческой и подчинение ее Риму. Святополк, недовольный отцом, подстрекаемый женой и Рейнберном, стал готовить восстание против Владимира, рассчитывая, очевидно, на помощь тестя. Владимир узнал о его намерениях и посадил его с женой и Рейнберном в тюрьму. Незадолго до смерти Владимира Святополк был освобожден и, по-видимому, получил в удел Вышгород, около Киева. Когда Владимир скончался (1015), окружающие скрыли его смерть от Святополка. Он, как старший из находившихся в живых сыновей Владимира, мог в соответствии с «лествичным правом» претендовать на киевский стол. Святополк находился в это время в Киеве, узнал о смерти отца и тотчас захватил его стол. Чтобы привлечь симпатии киевлян, мало к нему расположенных, Святополк стал раздавать горожанам подарки.

Святые Борис и Глеб. Картина Н. К. Рериха.

У двенадцати сыновей Владимира I судьба оказалась очень непростой. Всеволода сожгла вдова шведского короля Эрика. Святослава Древлянского убили. Мстислав в 1036 г. заболел на охоте и вскоре умер. Судислав Псковский 24 года сидел в земляном «порубе», был выпущен из него только после смерти Ярослава Мудрого и пострижен в монахи. Он прожил дольше всех из сыновей Владимира и умер в 1063 г.

Наиболее известны Борис и Глеб, причисленные к лику святых Русской православной церкви. Святополк воcпользовался тем, что его братья не знали о смерти Владимира. Люди Святополка пытались перехватить гонцов, но у них не все получилось. Дружина предложила Борису Ростовскому побороться за княжеский киевский престол, но Борис отказался поднять руку на старшего брата. Дружина ушла, Борис остался с небольшим числом воинов. Подосланные убийцы перебили спутников Бориса, а его самого тяжело ранили. Бориса завернули в шатер, повезли на повозке, но вскоре обнаружили, что Борис еще жив. Тогда ему пронзили сердце и затем тайно погребли в церкви Святого Василия в Вышгороде. Глеба Муромского брат Ярослава предупредил о грозящей опасности. Но Глеб продолжал движение к Киеву. Его ладья была захвачена людьми Святополка, а перерезал горло Глебу его собственный старый повар Торчил. Тело Глеба (убийство произошло в районе Смоленска) нашли и перенесли в Вышгород.

Для Русской православной церкви Борис и Глеб – великие святые. Их мощи обнаружили нетленными. Вокруг мощей происходили чудесные исцеления. Было составлено «Житие» Бориса и Глеба, которое рассказывает, как Борис и Глеб привиделись Александру Невскому перед битвой со шведами, а стражнику Дмитрия Донского – накануне Куликовской битвы. «Они являются ходатаями за Русскую землю. Своим житием они показывают пример незлобия и кротости, погашающих всякую крамолу. В дни княжеской междоусобицы, когда Русь только приняла и еще не прониклась христианским духом, они осуществили христианскую заповедь любви к людям, почему и явились потом, после своей физической смерти, дерзновенными помощниками во всякой нужде», – считает современный православный автор.[13]

Никто за последующую тысячу лет примеру Бориса и Глеба больше не последовал. В политической жизни не принято подставлять другую щеку, если по одной тебя ударили. И под нож убийцы никто добровольно, с молитвой, не ложится.

Такая расправа с родственниками-соперниками хотя и не была исключительным явлением в тот век, но все же произвела тяжелое впечатление на современников Святополка. Они дали ему прозвание Окаянного. Весть об избиении Святополком братьев дошла до новгородского князя Ярослава. Ярослав при поддержке новгородцев и варягов пошел на Святополка войной. Столкновение произошло близ г. Любеча. Святополк был разбит и бежал в Польшу, но через некоторое время с помощью своего тестя одержал верх над Ярославом и снова занял Киев (1017). Болеслав с частью войска оставался некоторое время на Руси. Русские, недовольные поведением пришлых воинов, стали избивать поляков. Болеслав ушел домой, захватив имущество Ярослава и заняв по дороге червенские города. Между тем Ярослав по настоянию новгородцев снова предпринял поход на Киев. Святополк был разбит, убежал в степь к печенегам и привел их против Ярослава. Решающее сражение произошло на берегу Альты, где убили Бориса. Святополк вновь испытал неудачу, бежал в Польшу, по дороге сошел с ума и умер.

1.8.2. Анбал и другие. История одного убийства

Эти люди редко оказываются на авансцене истории. Они готовят пищу, стелют постель, одевают, обувают, бреют своих хозяев. Это слуги, доверенные лица, ближайшие помощники. Хозяин не опасается, что в пищу подсыплют яд, брадобрей перережет горло, а камердинер, помогая одеться, воткнет своему патрону шило в шейный отдел позвоночника.