Тиран в шелковых перчатках - Габриэль Мариус

В квартире Диора, как и во многих старых парижских домах, стояли вековые холод и сырость. Маленькую эмалированную плиту нужно было чистить и растапливать заново каждое утро. Столкнувшись с этой проблемой, Купер обнаружила, что закончилась бумага для растопки. Все, что у нее имелось, — несколько женских журналов с советами «Как удержать мужа», которые она повсюду возила с собой.

Купер раскрыла наугад один из журналов и прочла несколько строк: «Лесть — пища для мужчин. Женщины, которые способны показать, что ценят их общество, суждения и вкусы, и спокойно закрывают глаза на их грешки, могут вертеть своими мужьями как захотят».

О да! Это сработало. Она с отвращением вырвала страницу, скомкала ее и швырнула в топку.

Купер попробовала прочитать другой совет: «Не сидите и не ждите его возвращения домой, ложитесь в постель и притворитесь спящей. Если вы бодрствуете, изобразите радость оттого, что ему удалось вырваться пораньше. Вероятно, муж подумает, что вы идиотка, но он это подумает в любом случае».

Да уж, идиоткой она точно была. Эта страница также отправилась в печку.

Она зацепилась взглядом за третий совет: «Не нойте и не плачьте, когда болеете, — женщина не должна болеть. У вашего мужа это вызовет только отвращение».

И таким вот «мудрым» советам она действительно пыталась следовать? Неудивительно, что Амори ни в грош ее не ставил. Она яростно скомкала страницы и сунула их под дрова. Остальные журналы отправились в корзину, чтобы в свое время также пойти на розжиг. Она больше никогда не станет их читать. С этого момента она сама будет писать статьи для журналов.

Яркое пламя начало лизать дрова, и от плиты пошел жар. Диор тоже уже встал. У него был редкий дар: незаметно утешать одним своим присутствием. Он ни словом не обмолвился ни об отъезде Амори, ни о том, что она выглядит несчастной. Вместо этого заварил чай, сел напротив и задумчиво рассматривал ее, склонив голову набок.

Купер обхватила чашку ладонями, пытаясь согреться.

— Почему вы так на меня смотрите, месье Диор?

— Думаю о том, что ваш халат никуда не годится. Она куталась в теплое шерстяное одеяние.

— Я понимаю, он совсем старый.

— Домашний халат — одна из наиболее важных частей гардероба.

— Правда?

— Это первое, что вы надеваете на себя утром, и в таком виде появляетесь перед мужем.

— Если вы не заметили, у меня нет мужа, — не удержалась от колкости она.

— И вы едва ли привлечете новых кандидатов на вакантное место, — едко ответил Диор, — если возьмете за правило изо дня в день одеваться небрежно и кое-как.

— Мне не нужен другой муж, — заявила Купер. — И вообще, я для себя решила, что больше не стану угождать мужчинам — премного благодарна.

— Быть независимой не подразумевает отказаться от привлекательности, Купер. По моему опыту, незамужние женщины — самые умные и элегантные. Так что, если позволите, я бы завтра отнес ваш халат нашим швеям и попросил пристрочить к нему оборки. Можно еще кое-где добавить бархатную отделку.

Их беседу прервал телефонный звонок. После короткого разговора Диор вернулся, довольно потирая руки.

— Отличная новость! Мы нашли того, кто согласился продать шелк для вашего платья, — сообщил он. — Завтра же поедем и заберем его.

— Месье Диор, вы не обязаны ничего для меня делать. Это была минутная прихоть, вы же понимаете.

Сама не знаю, о чем я думала, размечтавшись о платье в разгар войны. Мне стыдно за себя.

— Но это не прихоть, — серьезно возразил он. — Во всем есть определенный смысл. И чего вам стыдиться? Стыдно должно быть тем, кто пытается уничтожить красоту, а не тем, кто, как мы, желает ее создавать. Но я не договорил: нам даже предоставят на завтра авто! А ведь завтра — выходной день. Можете себе такое представить? Нужно будет обязательно заехать по пути к мадам Делайе.

«Авто», обещанное Диором, на поверку оказалось необычайно экстравагантным транспортным средством: допотопной черной «симкой» с переделанным под работу на дровах двигателем — с самого начала оккупации бензин был недоступен. Сзади к нему был прикручен болтами огромный, похожий на печку-буржуйку аппарат, от которого вдоль корпуса тянулись трубы, приваренные к газовому резервуару на капоте. Купер не раз видела подобные автомобили, разъезжающие по Парижу, но идея самой прокатиться на опасном с виду механическом чудовище привела ее в ужас. Диор же, наоборот, пребывал в полном восторге.

— Наш автомобиль! Я четыре года не ездил на машине. — Он восхищался им так, будто перед ним был по меньшей мере «роллс-ройс».

Купер захватила с собой фотокамеру Фритчли-Баунда и сфотографировала автомобиль.

— Он выглядит как одна из авиабомб, которые немцы сбрасывали на Лондон. Вы уверены, что он безопасен?

— Ну конечно! Он принадлежит моей хорошей подруге, и та содержит его в безупречном состоянии.

«Симка» проржавела во всех местах, где только можно, весь ее корпус покрывали вмятины, а диковинный двигатель на дровах, казалось, был на скорую руку прикручен каким-то горе-механиком. Она совсем не была похожа на машину, которая регулярно проходит техосмотр и поддерживается в отличном состоянии. Купер с тоской вспомнила армейский джип, который забрал Амори.

— Ну как скажете.

— Я так взволнован! — сияя, заявил Диор. — Едем же! — На нем был старый твидовый пиджак с надетым под него тонким свитером из джерси и вельветовые брюки: в таком наряде он походил на сельского школьного учителя. Купер увидела, что он держит для нее открытой водительскую дверцу.

— Разве не вы поведете машину? — спросила она.

— Я? Нет, конечно! Я не умею водить. Я вообще ненавижу любые механизмы. Даже на велосипеде ездить не научился. — Он вдруг нахмурился. — Но вы-то умеете водить?

Она начала нервно грызть ноготь большого пальца.

— Ну, в Штатах я получила права. Но у меня нет опыта вождения. Я только несколько раз ездила на джипе. И я понятия не имею, как хотя бы завести этот агрегат, дг Она заглянула в салон. Задние сиденья были сняты, а освободившееся место полностью забито дровами.

— Дополнительное топливо, — гордо произнес Диор. — Мы можем проехать сто пятьдесят километров!

Прохожий, обдавший их презрением за неумение обращаться с техникой, но тем не менее вызвавшийся помочь, показал, как завести «симку». Для этого нужно было разжечь печь при помощи тряпок, пропитанных растительным маслом, и подождать, пока в резервуаре скопится достаточное количество нагретого газа, — все это сопровождалось шипением и ревом труб. Через некоторое время оживший двигатель заурчал, и машина начала трястись, раскачиваясь на древних рессорах.

— Видите? — В голосе Диора слышалась неподдельная гордость. — Она великолепна!

Сердце Купер колотилось в горле, когда они наконец тронулись с места; печка дымила и рычала позади них. Вцепившись в рулевое колесо мертвой хваткой, Купер пыталась совладать с желанием машины ехать в какую угодно сторону, только не по прямой. Что, если вся эта конструкция взлетит на воздух? «Симка» тащилась вперед на скорости около сорока километров в час, периодически оглашая окрестности взрывами выхлопных газов.

Их первой остановкой на пути стал дом мадам Де-лайе — гадалки, на чьи предсказания так полагался Диор. Она жила в шестнадцатом округе, в маленькой квартирке, убранство которой даже не намекало на нечто сверхъестественное. Сама женщина, с ее проницательным взглядом, гладко зачесанными и собранными в узел волосами и ниткой жемчуга на шее, выглядела обычной представительницей среднего класса. Несмотря на это, Диор относился к ней с подчеркнутым пиететом. Было видно, что он воспринимает ее всерьез.

Купер представили ясновидящей, которая посмотрела ей в лицо, а затем медленно, будто подтверждая какие-то свои давние подозрения, кивнула:

— Так значит, это и есть та молодая женщина, которая принесла вам подарок, как я и предсказывала?