Марина Цветаева. Письма 1933-1936 - Марина Ивановна Цветаева

До скорой встречи! — которой очень жду и радуюсь.

                                       МЦ.

Женева, 3-го сент<ября> 1936 г.

Впервые — Марина Цветаева в XXI веке. 2011. С. 277. Печ. по тексту первой публикации.

79-36. А.С. Штайгеру

Я сама хотела бы быть этой курткой[1847]: греть, знать, когда и для чего — нужна.

                                       МЦ.

3-го сентября 1936 г.,

кажется — четверг.

                                       С<ен>-Пьер — Женева

Впервые — Труды симпозиума в Лозанне. С. 74 (публ. С. Карлинского). СС-7. С. 595. Печ. по СС-7.

80-36. А.С. Штайгеру

S<ain>t Pierre de-Rumilly

Haute Savoie

Ch*teau d’Arcine

3/4-го сентября 1936 г.

МОЯ ЖЕНЕВА (3-го сент<ября> 1936 г.)

Вчера, после женевской поездки, я окончательно убедилась в полнейшей безнадежности нашего личного свидания. — И вдруг мне вспомнилось странное по жестокости слово совсем молодого Государя — земцам, кажется: — Не смейте мечтать[1848]. (И — посмели.) Итак, я после вчерашней поездки поняла, что не смею и мечтать. Теперь слушайте внимательно, ибо во мне, как Вы уже могли заметить, живет тот самый пастернаковский — Всесильный бог деталей[1849] — и я бы себя определила как некоего «miniaturiste en grand» et m*me — en geant — et m*me en immense[1850].

Итак — накануне меня запросили: — Хотите завтра в Женеву? — И я сказала да, п<отому> ч<то> у меня были для Вас вещи, и я не хотела отправлять через чужие руки — чтобы другой писал квитанцию. И — одинаково-главное, ибо я не* эгоист — хотела показать Муру Женеву, т. е. дать ему возможность, в близком уже, классе его — хвастаться.

На другое утро и целое утро — занималась упаковкой Ваших посылок и приведением нас с Муром в более или менее швейцарский вид. Жду машины с 10 ч<асов> и — со страхом: башмаки еще не начищены, identit*[1851] еще не вынуто, Мур еще не мыт — и т. д. Но 10 ч<асов> — 11 ч<асов> — 12 ч<асов> машины нет. Вылезаю из своей пещеры — в сад, наведаться. Хозяйский сын (тот, что пишет о Радищеве, — мой умственный друг)[1852] — М<арина> И<вановна>, Вы с Муром одни поедете в Женеву — ни мама ни Вера[1853] не едут. — Тогда я не поеду — ибо я в Ж<еневе> ничего не найду — ни даже озера — а если найду, то там и останусь и уже во всяком случае не найду машины. Что* я буду делать одна, да еще с Муром, в чужом городе, без паспорта и будучи мной?? — Бегу оповещать Мура. Он — убит, но не показывает. Но как всегда в моей жизни — я-то приняла всерьез — да еще в какой, а — оказывается, так, слова, неопределенность. Иду к хозяйке и слегка уговариваю (знаю одно: мне нужно отправить вещи!). Она неопределенно отказывается и соглашается. А уже — час, уже обед (бесконечный), — уже два, автомобиля — нет. Словом, чтобы не изводить Вашего внимания и зрения зря — машина приехала в 4 ч<аса> (вместо 10 ч<асов>!) — ее заказывали по телефону через почту и произошла путаница — а выехали мы — со всеми сборами — в 4 * ч<аса>. Дорога — дивная, но я думаю о своих пакетах, уже совсем готовых и надписанных[1854].

Мне — все — советуют развязать, но я — противлюсь, ибо завязанная вещь — уже Ваша, то же самое, что распечатывать свое же письмо. Границы — три: бензинная, французская и швейцарская. — Pas de marchandises? — Rien[1855]. (Ибо я же — не продаю!) — Миновали. — Новая забота: я в Швейцарии не была с 1903 г.[1856] — и тогда посылок не посылала — сумею ли на чужой почте отправить? И — наберусь ли мужества остановить полный автомобиль людей — перед своей почтой? По дороге мне показывают Jardin Anglais, Rade[1857], озеро, но я ни на что* не смотрю — велю смотреть Муру. Но и это — одолено. (В Швейцарии люди так же вежливо отвечают, как я — спрашиваю.) Теперь я могу ехать назад. Но — начинаются Uni-Prix[1858], пассажи, сло*вом, тот самый хозяйственный и женский ад. Мур сразу просит stylo[1859] и еще ряд вещей, я непрерывно заставляю его множить на пять, хозяйка замка (русская швейцарка[1860] — милейшая) выбирает воротнички для дочек, к<отор>ые в России (посылает в письмах), полковник-хозяин[1861] хочет пива. Муру на* пять не множится — словом, добрый час стояния над вещами, погруженности — с мордой — в те детали, к<отор>ые я ненавижу — в ответ на шоколадный избыток не покупаю ничего (Вам, наверное, после операции нельзя, а Муру купила хозяйка) — сидим в кафэ, внутри жара безумная, пишу Вам открытку, чем пользуясь Мур заказывает себе невероятную кружку пива (Gargantua!)[1862] — и опять Uni-Prix — и опять требования stylo, (у него — два), а тут еще и автомобильчики за 40 и 75 швейц<арских> санти<мов> — занимаемся умножением — (хозяева все время тут же — только в продовольст<венном> отделении: закупают для пансиона) — и когда с Муром наконец выходим — нет никого. Долго нет. Совсем нет. Умоляю Мура отыскать автомобиль. Пересмотрев штук 50 — отыскивает (я бы в жизни не узнала, для меня они все на одно лицо: нечеловеческое) — вовсе не на том месте, где