Дуглас Боттинг - Джеральд Даррелл. Путешествие в Эдвенчер

Поэтому я хочу все расставить по своим местам. Мы встретились, и ты попросил меня выйти за тебя замуж. После болезненного осознания непрочности моего будущего с Линкольном, мужчиной, которого я люблю, и надежности моего будущего с тобой, с мужчиной, которым я восхищаюсь, но которого не люблю, я согласилась. Ты знал мои обстоятельства с самого первого дня, но все же вынудил меня согласиться выйти за тебя замуж. Я не могу простить себя за то, что дала согласие, не поговорив предварительно с Линкольном. Я жила с ним и любила его целый год. И хотя мы никогда не говорили о браке, я считаю, что он имел право знать о том, что я собираюсь замуж. Я вернулась в Дарем, ты улетел в Индию, а все остальное ты уже знаешь… Неважно, что произошло, но ты должен знать, что я люблю и уважаю тебя и искренне надеюсь, что ты относишься ко мне так же.

Ли».

Одинокий и всеми покинутый Джеральд был глубоко растроган письмом Ли. Ответил он не сразу, но его письмо проникнуто той же страстью, что и предыдущие.

«Авеню Пустой Постели, Одинокая квартира, Любовная неразбериха,

Меланхолия.

11 апреля 1978 года

Моя любимая и искренняя Макджордж,

твое письмо было нежным, трогательным и (если мне будет позволено процитировать твою мать) более чем наивным. Оно показалось мне крайне нелогичным.

На Джерси я безжалостно преследовал тебя, и ты в конце концов согласилась стать моей женой. Ты сказала, что мы никогда не говорили о том, что любим кого-то еще. Мы говорили об этом. Бесконечно. Ты пишешь, что должна была сказать Линкольну о том, что согласилась выйти за меня замуж. Но хочу напомнить тебе, что это я заставлял тебя позвонить ему, потому что мне казалось слишком жестоким вывалить на него подобные новости прямо в аэропорте. Более того, я сказал, и ты должна это помнить, что если ты вернешься в Дарем и будешь по-прежнему спать с Линкольном, это будет нечестно по отношению к нему и к тебе самой, потому что ты лишь подвергнешь себя дополнительной эмоциональной боли.

Ты согласилась выйти за меня замуж. Я расценил это как своего рода обязательство. В стандартном, традиционном смысле слова это была старомодная помолвка. С этого момента я, со своей стороны, был абсолютно верен тебе, потому что я не верю в помолвку или брак, если люди продолжают вести себя, как прежде. Если ты и не считаешь наше соглашение любовью с первого взгляда, то по крайней мере это был деловой договор. Я ожидал от тебя такого же поведения. Узнав о том, что ты не выполнила его условия, я был очень огорчен. Не думаю, что ты можешь хотя бы представить себе, как мне плохо и насколько преданным я себя чувствую. Но я тебе объясню.

На протяжении двадцати пяти лет я пытался сохранить свой брак, потому что я считаю, что если ты живешь в браке, то должен сделать для своей семьи все. Мне приходилось нелегко, потому что постоянно я сталкивался лишь с попреками и не находил любви — ни эмоциональной, ни физической. Эта тяжелая борьба привела к нервному срыву. Через несколько лет после этого наш брак пошатнулся, а потом распался окончательно. Не знаю, как объяснить, но после этого я чувствовал себя нечистым. У меня осталось ощущение, что я подцепил какую-то ужасную болезнь и никогда более не буду привлекательным для женщин. Уверяю тебя, это ощущение не из приятных. Чтобы заглушить его, я снова начал пить. В результате я решил, что никогда более не буду испытывать глубоких чувств к женщинам, да и не хочу этого. Я твердо решил, что женщинам нельзя доверять и что я не должен снова подвергать себя таким эмоциональным страданиям. А потом я встретил тебя.

Сначала, в соответствии с моей новой ролью подозрительного и недоверчивого мужчины, я подумал, что было бы славно переспать с тобой — не более того. Потом моя оборона ослабела, и я подумал, как было бы хорошо провести с тобой годик-другой. А потом — черт меня побери! — я влюбился в тебя так сильно, как никогда и никого не любил, да и не думал, что способен на такие глубокие чувства. Я не хотел, чтобы ты прошла через мою постель, не оставив следа, как все другие женщины, с которыми у меня были романы до встречи с тобой. Я не мог поверить своему счастью — ведь я не только нашел тебя, но ты еще и согласилась выйти за меня замуж. Я находился в состоянии эйфории. После долгих месяцев одинокой, серой, бесцветной жизни все вокруг меня вдруг обрело цвет и аромат, словно в солнечный весенний день после холодной зимы. Просыпаясь, я сразу же думал о тебе. И последняя моя мысль перед тем, как заснуть, тоже была о тебе. Я столько времени проводил, думая о том, что мы будем делать вместе, что почти забросил свою работе. Но в то же самое время я оставался очень подозрительным (не в отношении тебя, любовь моя, я беспокоился о своей удаче — я просто не мог в нее поверить). Я по-прежнему страдаю от сильного комплекса неполноценности и чувствую себя таким же непривлекательным, как труп, шесть месяцев пролежавший в земле.

А потом в Калькутту пришло твое письмо.

Сказать, что я был потрясен, значит не сказать ничего. Я почувствовал, что ты и эмоционально, и физически ткнула меня мордой об стол. Все самые худшие мысли, приходившие ко мне в голову после разрыва с Джеки, вернулись с удвоенной силой.

Дорогая моя, пожалуйста, забудь о том, что все это вызвано разницей в возрасте. Это слишком наивно, что понятно даже твоей матери. Разумеется, у нас есть возрастные проблемы, и то, что ты решила выйти замуж за почтенного старца, только твоя вина. Но, любимая моя дурочка, не могла же ты быть столь наивной и столь далекой от реальной жизни, чтобы не подумать о том, что ревность, боль, предательство, подавленность, уязвленное самолюбие терзают любого, будь ему хоть пять лет, хоть пятьсот. Я очень тебя люблю и хочу, чтобы ты поняла: в подобных ситуациях я буду реагировать только так и никак не иначе.

Прежде чем закончить это письмо, я хочу сказать тебе еще одно. Похоже, ты превратно истолковала мои слова. Когда я говорил, что то, что ты не можешь любить меня так же сильно, как я люблю тебя, я совсем не хотел сказать, что любовь не имеет для меня значения. Я так сильно люблю тебя, что сила моей любви сможет укрепить и поддержать наши отношения. Я надеюсь, что совместная жизнь и работа сделает твои чувства ко мне более глубокими. Может быть, это будет не любовь в том смысле слова, какой вкладывают в него женские журналы, но верная и прочная дружба вместе с искренней привязанностью. Это и есть настоящая любовь в моем понимании. Когда ты ощутишь ее, то сразу же поймешь это и не захочешь ничего другого. В своем последнем письме ты написала мне очень важные слова, которые окончательно проясняют ситуацию. Ты написала «надежность моего будущего с тобой, с мужчиной, которым я восхищаюсь». Дорогая, если ты действительно так думаешь, ты уже встала на путь к тому состоянию, о котором я только что написал. Надеюсь, ты это понимаешь. Это очень важно для меня. Ты закончила свое письмо словами: «Неважно, что произошло, но ты должен знать, что я люблю и уважаю тебя и искрение надеюсь, что ты относишься ко мне так же». Понимаешь ли ты, что никогда раньше ты не использовала слов «восхищение» и «любовь» по отношению ко мне, ни в разговоре, ни в письмах? Эти слова вселили в меня надежду и слегка залечили мои раны. Я хочу сказать, что восхищаюсь тобой, уважаю и люблю тебя до безумия, и надеюсь, что ты уже: получила веское доказательство этого.