Раиса Кузнецова - Унесенные за горизонт

26

Все трое были преданы суду, приговор которого мне остался неизвестен, так как я к тому времени уже перешла на литфак. Также остались неизвестными для меня приговоры и по другим делам, следствие по которым закончила на своей затянувшейся в тот год практике.

27

И потом ― всю жизнь ― я была благодарна Аросе за то, что уговорил меня перейти на этот путь...

28

Впоследствии мы часто употребляли это выражение, когда хотели выразить ироническое отношение к какому-либо событию.

29

Потом оказалось, что он не вернулся в деревню, женившись на другой женщине. Приезжал, каялся, но Лиза его прогнала.

30

В первые наши годы Арося не любил Маяковского, но его самоубийство многое изменило. С той поры он, видимо, стал глубже вчитываться в его произведения и признал «великим поэтом».

31

Дружба с Верой Евсеевной продлилась почти всю жизнь ― после войны она стала москвичкой и умерла в сентябре 1978 года, совершенно в конце жизни потеряв память.

32

Я была бригадиром. Речь идет о так называемом бригадном методе обучения.

33

И продолжает любить до сих пор, когда ей уже за пятьдесят.

34

Она обладала великолепным голосом ― контральто. Несмотря на то, что при поступлении в консерваторию не имела проходного балла, была принята. Проучилась два года, а потом у нее родился ребенок, и она ушла в академический отпуск. В это время ее муж, студент горного института, был обвинен в троцкизме и арестован. Это было в двадцать седьмом году, перед высылкой Троцкого. Когда Нина захотела вернуться в консерваторию, то узнала, что «отчислена», в результате осталась без всякой профессии с ребенком на руках. Чтобы прокормиться, занималась всякой «черной» работой. Не восстановили ее и после того, как муж вернулся из ссылки, подписав вместе с Карлом Радеком письмо «двадцати шести раскаявшихся». Родился второй ребенок, и Нина, вместо сцены, оказалась в роли домашней хозяйки. Ее мужу, Федору Жуковскому, не разрешили остаться в Москве, он работал где-то в Чебоксарах. После убийства Кирова был вновь арестован, куда-то сослан, а затем следы его пропали совершенно...

35

К счастью, мальчик отделался сравнительно легким сотрясением мозга и уже через две недели был выписан и пошел в школу.

36

На одной послевоенной сессии Верховного Совета СССР прочитала ее фамилию в списке утвержденных членов Верховного Суда.

37

Теперь здесь разместился писательский городок.

38

Не скрою, меня не раз тянуло спросить у Юзефовича, как и что происходит со Станиславом, но удерживала свое глупое желание...

39

Если б я могла предвидеть будущее, я бы на все века вычеркнула это число из календаря!

40

Его именем названа улица в Сокольниках.

41

Его капитуляция привела к строгому выговору, а я, яростно защищаясь, отделалась лишь порицанием на комсомольском собрании.

42

Вскоре я узнала о его аресте, за что и про что ― неизвестно. И Лена никогда уже его не видела, а потом узнала, что он расстрелян.

43

С той поры он не пил, работал и скромно жил вместе с мамой и семьей Симы. Вскоре обнаружилось, что Алексей болен туберкулезом. Дуся, жена Симы, брезгуя им и оберегая детей, потребовала, чтобы он жил отдельно. Мама отдала ему свою комнатушку, а сама поселилась на кухне за большой «русской» печкой.

44

С той поры этот человек, конечно, никогда не напоминал о себе, а я об этой встрече Аросе не стала сообщать, не хотелось его будоражить.

45

Теперь она искусствовед, кандидат наук.

46

В середине пятидесятых он освободился и работал биофизиком в Пущино.

47

Николаева вышла из ткачих. Я еще в 1923-м году слышала ее страстные выступления, в которых она, ругая мировую буржуазию, клялась, что «ткачи соткут для нее саван». Это было в Большом театре, куда я попала впервые вместе с моей подругой Леной Данчевой на один из симфонических концертов, организованных А. В. Луначарским «для народа». Билеты нам дали в школе. Впечатление было незабываемое. Играли «Девятую симфонию» Бетховена. «Эгмонта» пела К. Дзержинская.

48

Георгиади, пока я летом тридцать восьмого года была в декретном отпуске, был, как и многие другие сотрудники ВЦСПС, арестован как «враг народа». Сорокин, который оставался в то время секретарем партбюро, не без ехидства сообщил мне об этом и припомнил при моем приеме в партию...

49

Все эти подробности я узнала лишь в 1939 году, когда немного пришла в себя и решилась их выяснить.

50

Потом из акта, прочитанного на судебном процессе, я узнала, что в 15 часов 45 минут он скончался.

51

Муж Сони, Наум Абрамович Ротштейн (1901-1979), инженер-электрик, работал в Наркомземе. Получил 8 лет с правом переписки, освободился в 1946, получил «минус» и жил сначала в Александрове, а потом в Белове Кемеровской области. В Москву вернулся в 1957, после реабилитации.

52

Теперь кладбище находится под асфальтом Кутузовского проспекта.

53

Это сыграло большую роль при назначении ей пенсии, которую она получила после двадцатилетней работы у меня, а всего она прожила у нас сорок лет, умерла восьмидесяти восьми лет в 1978 году.

54

Меньше всего я тогда могла подумать, что со временем работа в кинематографе станет моей основной деятельностью, а сейчас, когда пишу эти воспоминания, я почти тридцать лет член Союза кинематографистов СССР и профкома драматургов.

55

Почти год я делала газету с прежним составом редколлегии, которая числилась распущенной, а подписывал ее Саша Шабанов, над которым мы особенно издевались, так как его фамилия, как председателя месткома, фигурировала первой в решении ВЦСПС...