Берналь Кастильо - Правдивая история завоевания Новой Испании

6 Приведем и другие свидетельства о смерти Мотекусомы II. Сам Эрнан Кортес во втором письме-реляции императору Карлу V так сообщает об этом: «И упомянутый Мотекусома, который все еще находился в плену вместе с сыном и другими многими сеньорами… сказал, что хочет выйти на плоскую крышу крепости [(дворцового комплекса Ашаякатля — лагеря конкистадоров)] и поговорить с предводителями этих людей [(мешиков)], предложив им прекратить войну. Я приказал его вывести, и, выйдя на площадку, которая выступала за пределы крепости, и обратившись к людям, которые там сражались, он получил от них удар камнем по голове такой сильный, что через три дня умер». А бывший там солдат Кортеса, впоследствии ставший монахом, Франсиско де Агиляр в «Кратком сообщении о завоевании Новой Испании» рассказывает, что некоторые индейцы, штурмовавшие дворцовый комплекс Ашаякатля, не были мешиками и не узнали Мотекусому II, прикрытого щитом, и лишь щит был немного убран, чтобы он мог обратиться к индейцам, как один круглый камень попал ему в лоб; «Мотекусома, раненый в голову… в этот вечерний час находился в своих покоях, где присутствовали и другие весьма знатные сеньоры, пленные, как и он. И всех их упомянутый Кортес с согласия своих капитанов приказал убить, не щадя никого». Трупы убитых были выброшены за пределы дворцового комплекса Ашаякатля, где их увидели мешики и с громким плачем погребли согласно своим законам и обычаям. Диего Дуран в своей «Истории индейцев Новой Испании и островов у материка» сообщает, что Кортес заставил Мотекусому II подняться на плоскую крышу дворцового комплекса Ашаякатля и попытаться как-то успокоить мешиков, бой моментально прекратился, но мирного разговора не получилось; в адрес Мотекусомы II посыпались угрозы и ругательства, ведь был уже избран новый верховный правитель; и тут неожиданно один из индейцев сильно бросил камень, попавший Мотекусоме II в лоб; «и хотя Мотекусома был ранен, его жизнь, находилась вне опасности… Другие же говорят, что он был одновременно ранен в ногу стрелой… Когда же оставшиеся в живых испанцы бежали из Мешико [в «Ночь печали»]… пришли мешики во дворец [Ашаякатля] искать Мотекусому, чтобы наказать его, и, бродя в поисках по комнатам, нашли его мертвым с цепью на ногах и пятью ножевыми ранами в груди, и вместе с ним многих своих плененных испанцами сановников и сеньоров, и среди них Какаму [(Какамацина)], всех убитых кинжалами…» Бернардино де Саагун во «Всеобщей истории Новой Испании», ничего не сообщая ни о разговоре на крыше, ни о ранении Мотекусомы II, повествуя со слов своих информаторов-индейцев из Тлателолько, указывает, что конкистадоры убили Мотекусому II и Ицкауцина: «(Книга XII, глава XXIII, версия текста на языке науа) Тут рассказывается, как убив Мотекусому и главного знатного из Тлателолько, испанцы принесли и бросили их тела у ворот строений, в которых они находились. 1. — Через четыре дня после того, как был оставлен храм [Уицилопочтли], испанцы пришли [из дворцового комплекса Ашаякатля] и бросили тела убитых Мотекусомы и Ицкауцина на берегу [канала] с водой в месте, называвшемся Теоайок, там было искусное изображение черепахи из камня; этот камень был очень похож на черепаху. 2. — И когда их увидели, когда узнали, что один из них — Мотекусома, а другой — Ицкауцин, то подняли на руках Мотекусому и отнесли его [к святилищу] в одно место, называвшееся Кополько. Там поместили его на дрова погребального костра, затем поднесли огонь, разожгли огонь. И вот затрещало пламя, разбрасывая искры, и взметнулось ввысь длинными языками. 3. — И тело Мотекусомы пахло горелым мясом, и сгорая, очень плохо воняло [(вероятно, он был убит несколько дней назад)]». Фернандо де Альба Иштлильшочитль в своем труде «Реляции» рассказывает: «(«Тринадцатая реляция, о прибытии испанцев и начале Евангельского Закона, написанная доном Фернандо де Альбой Иштлильшочитлем»)… 28. — …говорят, будто один индеец попал в него [(Мотекусому II)] камнем, и поэтому он и умер, но его вассалы уверяют, что его убили сами испанцы, вонзив ему меч в нижнюю часть тела. 29. — А по прошествии семи дней, после столь великих событий [(начиная со дня возвращения Кортеса в Мешико)], испанцы со своими друзьями — тлашкальцами, уэшоцинками и из прочих народностей — оставили город [Мешико], ухода по дороге [на дамбе], ведущей в Тлакопан, а перед уходом из города они убили короля Какамацина…» Антонио де Солис-и-Рибаденейра в своей «Истории завоевания Мешико» сообщает: «(Книга IV, глава XV).. .[когда раненого Мотекусому II испанцы уговаривали принять католическую веру, то] он давал всегда отрицательный ответ и следовал в том своим страстям — огорчению и гневу. Он не думал ни о чем, лишь об обидах, ему нанесенных испанцами; не говорил ни о чем, лишь о мщении, и впал в полное отчаяние… После чего испустил дух, будучи в совершенном отчаянии». Вполне вероятно, что именно конкистадоры убили Мотекусому II и других, поскольку он уже не мог воздействовать на мешиков и необходимость в нем и других пленниках-заложниках отпала, они стали опасной обузой. Так было с Анакаоной, Куаутемоком, Атауальпой и многими другими индейскими правителями, которых конкистадоры брали в плен, а затем убивали. Суда по всему, Мотекусома II был убит конкистадорами в период с 27 по 30 июня 1520 г. (по старому стилю, а по новому — с 7 по 10 июля 1520 г.). В заключение приведем слова хрониста-индейца из Тлашкалы, Диего Муньоса Камарго, из его «Истории Тлашкалы»: «…умер несчастный Мотекусома, управлявший с такой мудростью и достоинством, что его боялись и почитали более чем кого-либо, равного ему по рождению, и во много раз больше, нежели любого, когда-либо восседавшего на престоле в этом западном мире».

7 То есть тот «великий касик, сеньор Матлацинко, правитель поселения Тула», о котором говорится на стр. 155, 159 (глава «НЕУДАЧНЫЙ ЗАГОВОР. ПРИСЯГА МЕШИКО») и на стр. 163-164 (глава «ЗОЛОТО»); наследником мог быть также и сын Мотекусомы II — Чимальпопока, который также находился в плену у Кортеса.

К главе «Ночь печали»

1 В ночь с 30 июня на 1 июля 1520 г. (по старому стилю, а по новому — с 10 на 11 июля 1520 г.).

2 Часть индеанок, согласно Берналю Диасу (см. стр. 192 в главе «ВОССТАНИЕ И БОИ В МЕШИКО»), мешики отбили у конкистадоров еще раньше. Обмотав тряпками копыта лошадей, нагрузившись золотом, конкистадоры покидали Мешико в зловещей тишине. Мешики хорошо спланировали нападение, они позволили всему войску врага выйти на узкую дамбу, ведущую в Тлакопан, тем самым лишив его возможности закрепиться в каких-либо постройках и сделав более уязвимым. Мешики начали атаку только тогда, когда авангард войска Кортеса, перейдя три промежутка (канала) в дамбе, переходил четвертый, последний, — «Канал Тольтеков». И тут разнесся боевой клич мешиков, стрелы и дротики с наконечниками с несколькими зазубринами, как рассказывает Бернардино де Саагун во «Всеобщей истории Новой Испании» (Книга XII), «…обрушились на испанцев. И испанцы в ответ стреляли из арбалетов и огнестрельного оружия… С обеих сторон было много убитых… Канал был доверху заполнен трупами… а те, кто шел следом, переправлялись на другой берег по трупам». Атакованная мешиками, растянувшаяся колонна испанцев и их союзников-индейцев на дамбе, по словам Диего Муньоса Камарго, напоминала огромного червя, который, извиваясь, старается сбросить с себя свирепых муравьев, облепивших его со всех сторон. Хуан де Торкемада утверждает, что среди конкистадоров в «Ночь печали» храбро сражалась с мечом в руке одна испанка — Мария де Эстрада.