Дональд Спото - Мэрилин Монро

Приятной неожиданностью для Мэрилин явилось признание, которого она удостоилась со стороны игравшей в «Принце и хористке» одну из ролей второго плана и весьма немолодой уже леди Сибил Торндайк — одной из легендарных фигур английской сцены, актрисы, для которой Шоу написал пьесу «Святая Иоанна»[367]. После того как эта почтенная леди провела с Мэрилин на съемочной площадке неполную неделю, она хлопнула своего старого друга Оливье по плечу со словами: «Ларри, ты хорошо сыграл в этой сцене, но рядом с Мэрилин никто не будет на тебя смотреть. Ее манера игры и темп прямо-таки восхищают. Дорогой мальчик[368], не будь к ней слишком суров, когда она опаздывает. Мы в ней отчаянно нуждаемся. Она — единственная среди нас, кто на самом деле знает, как играть перед камерой!» Оливье не принял этих слов близко к сердцу, хоть они и прозвучали из уст леди Сибил.

Невзирая на то, какой супружеский разлад переживала Мэрилин, на публичном форуме актриса защищала Артура от решения гофмейстера королевского двора, который первоначально запретил постановку «Вида с моста», поскольку в тексте содержатся намеки на гомосексуализм. Возмущенная деятельностью цензуры, Мэрилин одной из первых присоединилась к клубу театра «Уотергейт», протестовавшему против всяких форм вмешательства в искусство. На премьере «Вида», которая проходила 11 октября в театре «Комеди», пурпурное платье Мэрилин с глубоким вырезом получило столь горячее и всеобщее одобрение, что громкие проявления энтузиазма едва ли не воспрепятствовали поднятию занавеса. Артур принял это со спокойствием, но усилил нажим в более важных вопросах делового свойства.

Милтон Грин не проявлял энтузиазма в поддержке стараний Артура как-то внедриться в «Мэрилин Монро продакшнз», так что Артур использовал напряженность, сопровождавшую отношения между Мэрилин и Милтоном, с целью добиться большего контроля над компанией ММП. У него было для этого множество благоприятных поводов, поскольку подавляющая часть дел ММП находились в состоянии общего хаоса. Эти действия Артура не встретили, однако, поддержки со стороны Мэрилин, которая — не зная, к кому обратиться, — на протяжении большей части августа проявляла также нежелание сотрудничать с коллегами из Пайнвуда, была с ними упрямой, а иногда и просто отталкивающей. Она никогда не принадлежала к тому типу людей, которые, приходя на работу, оставляют свои огорчения за воротами студии.

Публика не отдавала себе отчета в этих сложностях; в те месяцы королевой Лондона была Мэрилин. Премьера «Автобусной остановки» состоялась через несколько дней после «Вида с моста», и общее отношение прессы к картине адекватно отражает рецензия, помещенная в номере «Тайма» за 17 октября: «Мисс Монро — талантливая комедийная актриса, и ей всегда удается поддержать надлежащий темп игры. Она создала превосходный портрет своей героини, продемонстрировав большой заряд впечатлительности, а временами просто великолепную игру. В ней есть нечто от брошенного родителями ребенка, и ее личность скрывает в себе определенную дозу пафоса, который очень трогателен».

И так вот в момент, когда в ее ушах еще звучали отголоски взрывов британского энтузиазма, Мэрилин Монро получила приглашение на встречу с королевой Англии. Не изменив своему обычаю являться последней даже на самые престижные мероприятия, Мэрилин 29 октября прибыла за пару минут до прекращения входа в кинотеатр «Эмпайр», расположенный на Лейчестер-сквер. Перед показом британского фильма «Битва у реки Платт» королеве представили двадцатку самых знаменитых актеров и актрис кино, в их числе Брижит Бардо, Джоан Кроуфорд, Аниту Экберг и Виктора Мэчура[369], однако Ее Монаршая Милость, перемещаясь вдоль шеренги гостей, задержалась только возле Мэрилин. Одетая в платье, которое опасным образом сползало с плеч, Мэрилин сделала прекрасный поклон и пожала протянутую ей ладонь королевы. Сохранившийся киноматериал об этом событии показывает обеих дам (которые были в более или менее одинаковом возрасте[370]) улыбающимися, но с некоторым удивлением. Тогда как Мэрилин во время этой документальной съемки была полна чуть ли не набожного почтения, Ее Королевское Величество запечатлели в момент, когда она с удивлением поглядывает на прославленный бюст Монро, которая еще и шевельнула им, выдвинув вперед, чтобы сделать его более выдающимся.

Комментарии в прессе отражали всеобщее обожание актрисы: «Мэрилин Монро, вершина совершенства, хороших манер и красоты, покорила Великобританию», — это можно было прочесть в «Дейли миррор». Другая ежедневная газета, «Дейли мейл», восхищалась ею за «дипломатичность, раскованную игривость и неслыханное чувство юмора». Журналисты из «Спектейтора» сочли ее «столь же умной, сколь милой и красивой», а «Обсервер» решительно констатировал, что Мэрилин «завоевала себе место в истории современной культуры».

Ближе к закату жизни даже грозный Лоренс Оливье мягче оценивал период, проведенный рядом с Мэрилин. Через много лет после ее смерти он заметил, что «ни у кого не было во взгляде столько неосознанной мудрости; ее личность доминировала на экране. Она сыграла как настоящая звезда. Быть может, я был зол на Мэрилин и на себя, ибо чувствовал, что впадаю в рутину... Мне было пятьдесят лет. Какое бы это было потрясающее воспоминание, если бы благодаря Мэрилин я почувствовал себя на двадцать лет моложе... Она была великолепна, лучше всех».

И это было действительно так. В качестве Элси Мэрины, американской актрисочки-хористки, выступающей вместе с бродячей театральной труппой в Лондоне, она ловит на себе изучающий взгляд великого князя, принца и регента Румынии Чарлза (Оливье), который прибыл в 1911 году в Англию на коронацию Георга V. Его сопровождает подрастающий сын, король Николай VIII (Джереми Спенсер) и вдовствующая королева (Сибил Торндайк), мать последней супруги Чарлза. В «Принце и хористке» почти ничего не происходит: в довольно смелой любовной сцене регенту не удается соблазнить Элси, но он осознает, что девушку можно легко заполучить, играя ей на скрипке цыганские мелодии и вещая всякие сладкие словеса в романтическом стиле. Однако вскоре ловелас с грустью убеждается, что — в противоположность собственным намерениям, а также всеобщему мнению о своей персоне — влюбился, причем с взаимностью. Однако Элси — вовсе не тупая хористка. Ей становится известно о заговоре, составленном молодым королем, который хочет свергнуть своего отца, и она перечеркивает его планы — как в этом деле, так и в намерении свалить австро-венгерское правительство. В последней сцене картины регент и актриска обещают друг другу встретиться через полтора года, но Элси знает, что подобное выше даже ее романтических ожиданий.