Иван Выборных - Родники мужества

Помню, был в нашем батальоне комсорг Сережа. Называл я его всегда по имени, поэтому и не запомнил фамилии. Обходился я с ним, как с сыном. Жили мы в одной землянке, в роты и взводы ходили вместе. Очень ждал Сережа того дня, когда окончится война, часто мечтал вот об этом, послевоенном времени. «Тогда, — говорил он мне, — вы обязательно приедете к нам, мы будем вам очень рады!» Во множественном числе он говорил далеко не случайно. Ибо твердо верил, что выживет на этой [51] страшной войне. Выживет и обязательно женится на своей любимой девушке, которая, я это знал, чуть ли не каждый день присылала ему на фронт теплые письма. Вот в эту-то будущую семью и приглашал меня Сережа.

Однажды мы возвращались с ним из роты в батальон. Как всегда, шли по траншее, дно которой по щиколотку оплыло солончаковым месивом. Потому-то Сергей и настаивал идти верхом. Сперва я, естественно, отговаривал его. Мол, опасно. Но потом все же уступил просьбе. Выбрались мы из траншеи и пошли посуху, продолжая свой разговор. Вдруг Сережа прервался на полуслове, как-то странно согнулся, схватившись за живот. Да, его ранило. Шальной пулей...

Идти дальше он не мог. Уложил я его на плащ-палатку и потащил волоком к штабу батальона. А там уж набежали медсестры, санитары. Каждый старался хоть чем-то помочь парню. Любили его все. Ну, переложили Сережу на носилки и понесли к переправе. В тыл отправили, значит... С тех пор и не знаю: остался ли он в живых? Хочется верить — остался...

Это лишь один из множества эпизодов, какими изобиловала жизнь на плацдарме. Но, несмотря на трудности и лишения, на постоянную смертельную опасность, бойцы и командиры мужественно защищали этот клочок крымской земли, терпеливо ждали часа, когда, накопив силы для решающего наступления, наши войска безостановочно устремятся к берегам Черного моря и сбросят-таки фашистов в его волны.

* * *

Итак, мы удерживали плацдарм, укрепляли его и ежечасно наращивали силы для новых, еще более сокрушительных ударов по врагу.

В этих условиях с повестки дня не снимался вопрос наведения еще более надежных, мостовых переправ. Ведь та, что уже функционировала, — паромно-лодочная, не могла обеспечить всевозрастающие объемы наших грузоперевозок. А для успешного ведения наступательных действий требовалось создать, как минимум, хотя бы трехкратное превосходство сил и средств над противостоящим противником.

Разумеется, командованием фронта эта задача решалась заблаговременно, еще в процессе начальной разработки [52] оперативно-стратегического плана по освобождению Крыма. Уже тогда в инженерно-саперных частях полным ходом шла подготовка к строительству надежных переправ через Сиваш. В частности, предусматривалось наведение здесь мостов повышенной грузоподъемности, которые могли бы обеспечить доставку войскам всего необходимого: и нужное количество артиллерии различных калибров, и танков, и боеприпасов, и продовольствия, и медикаментов, и, наконец, воды, которой даже в отбитом у врага Уржине все же было недостаточно.

В славной эпопее боев за освобождение Крыма строительство мостов через Сиваш и связанный с этим труд инженерно-саперных подразделений составил, я бы сказал, особую, едва ли не наиболее яркую страницу. Я лично наблюдал, как самоотверженно трудились саперы, как под артиллерийским огнем и постоянными бомбежками врага они героически восстанавливали поврежденные опоры, доставляли материалы с берега на берег. Да, каждый погонный метр моста стоил им невероятного напряжения всех моральных и физических сил, многих человеческих жизней.

Расскажу хотя бы вкратце, как разворачивались и велись эти работы. Сразу же обмолвлюсь, что восстановить в памяти отдельные подробности тех времен мне помогли бывший командир 7-й инженерно-саперной бригады полковник П. Бесценный и его коллега, начальник штаба 12-й штурмовой инженерно-саперной бригады Д. Борисов.

Итак, в приказе о наведении переправ через Сиваш, подписанном командующим 4-м Украинским фронтом генералом Ф. И. Толбухиным, было довольно четко определено, где и к какому сроку заготовить строительные материалы, куда и каким способом доставить их. Начальником строительства тем же приказом был назначен командир 12-й штурмовой инженерно-саперной бригады полковник П. Павлов. При этом штаб бригады выполнял и функции штаба всего строительства.

Как и положено, специалисты произвели вначале инженерную разведку Сиваша. Разработали проект моста, причем в трех вариантах. Высказали свои соображения по организации намеченного строительства, а также по прикрытию объекта от воздействия артиллерии и авиации противника. [53]

Для ускорения дела 12-й бригаде был придан ряд других инженерно-саперных частей и подразделений, в частности, 63-я инженерно-саперная бригада, инженерный батальон из 7-й бригады и несколько строительных отрядов.

Вся трасса будущего мостового перехода была разбита на районы. Первый из них — северный — включал в себя две трети перехода, южный — оставшуюся треть моста. Кстати, эту треть возводила 63-я инженерно-саперная бригада, которой командовал тогда подполковник Г. Н. Поплавский.

Оба района были разбиты еще и на участки, на каждом из которых работало по батальону. По такому же принципу отряжались строительные подразделения и на гать. Ее укладывали инженерный батальон майора Ростовцева из 7-й бригады и один из полков 346-й стрелковой дивизии.

Как уже говорилось, все эти работы велись под непрерывным воздействием вражеской дальнобойной артиллерии и авиации. Выпадали дни, когда фашистские стервятники делали по пять-шесть налетов, стремясь любой ценой прорваться сквозь довольно плотный огневой заслон к переправе. И нередко им удавалось разрушить какое-нибудь уже собранное звено моста.

И все-таки работа не прекращалась. С берега тотчас же подавались новые секции. А строителей, выбывших из строя, заменяли их товарищи.

Снова подчеркну, что противовоздушная оборона строительства моста была довольно эффективной. Наши зенитные средства успешно отражали вражеские налеты, и немало фашистских стервятников нашли свой бесславный конец в волнах «гнилого моря».

Как я уже говорил, проект строительства моста имел три варианта. По одному из них предполагалось возводить его на рамных опорах. По второму — опорную часть собрать в виде клеток из рельсов. Третий же вариант предусматривал использование наплавных средств.

В основу был взят первый вариант.

Серьезное внимание уделялось и срокам строительства. На учет был взят каждый час. «Ни минуты простоя и промедления» — таков был девиз саперов, ибо они отлично понимали, что от быстроты их работы зависели темпы [54] сосредоточения войск на плацдарме, а значит, и успех всей предстоящей наступательной операции.