Константин Михайлович - Записки янычара

ГЛАВА XIV. О ГРЕЧЕСКОМ ИМПЕРАТОРЕ[98] И О МУРАДЕ СЫНЕ СУЛТАНА[99]

Греческий император, находясь на смертном одре, поручил своего сына[100], маленького ребенка, Кантакузину[101] чтобы он взрастил его, и он также отдал под его опеку всю Греческую землю, чтооы он заботился о ней, пока ребенок не повзрослеет. Но когда молодой император вырос и греки захотели его возвести на престол, Кантакузин это не позволил сделать, желая удержать в своих руках власть. Однако, видя, что он этого не может осуществить, он обратился за помощью к Мураду и дал ему возможность, во вред своему государю, переправиться через море к Греческой земле; и тот беспрепятственно переправился на другую сторону ниже Галиполи[102] с помощью Канта-кузина; прежде всего он захватил крепость, которая называется Германелла[103]; тогда галипольцы, узнав, что турки перебрались на эту сторону, сразу же изготовились и двинулись на них, кто как мог и в большом беспорядке; они думали, что турки должны от них убежать. Турки, видя такой беспорядок, сев на коней, их дождались и, столкнувшись с ними, тотчас же поразили их передовые части, а потом уже побежал и их тыл. И так, преследуя их, турки дошли вплоть до города Галиполи и взяли его. Султан Мурад, заключив перемирие с греческим императором, двинулся на болгарского царя. Греки, разгневавшись на Кантакузина, забросали его камнями. Султан же Мурад благополучно достиг Болгарской земли и захватил там два замка: один Согальник[104], а другой Димотик[105] и вернулся за море в Анатолию, предварительно заселив эти замки.

ГЛАВА XV. О БОЖИЕЙ КАРЕ ЗА НАШИ ГРЕХИ - О ТОМ, ЧТО ПРОИСХОДИЛО У СЕРБОВ ИЛИ У РАЦОВ.

Сербский король по имени Милутин[106] из рода первого сербского короля Уроша[107] велел ослепить своего сына по имени Стефан[108]. [Он же после смерти своего отца по некоему божьему соизволению прозрел и имел также сына по имени Стефан][109]. Этот его сын, собрав войско, двинулся на Болгарскую землю, на болгарского царя по имени Димитрий[110], и пошел к одной реке в Болгарской земле, которую называют Искра[111], и расположился с одной ее стороны со всем войском. Подошел и болгарский царь со всей своей силой. Оба они были благочестивы; и царь болгарский начал на той стороне реки на большие средства возводить церковь во имя Спасителя, а король Стефан также с этой стороны реки начал ставить богатый храм Матери божией. И строя эти церкви, они спокойно вели между собой переговоры без кровопролития. Эти церкви стоят и до сих пор в целости[112]. Сын сербского короля, собрав войско без ведома отца, переплыл через эту реку и напал на болгарского царя и, разгромив все его войско, самого его взял в плен и отвел к своему отцу, рацкому королю[113].

Король, видя столь неблагородный поступок своего сына, очень огорчился: он принял весьма почтительно царя, а когда они были на обеде, король посадил его выше себя, как подобает царю. И туда пришел королевский сын, держа в руке булаву, и он сказал отцу: «Не подобает своего неприятеля сажать выше себя», а потом ударил царя булавой, так что тот тут же умер. Отец, весьма опечалившись, велел его с почетом отвезти до могилы в город, который называется Тырнов[114], и тут же вернулся скорбный в сербскую землю, не желая завоевывать Болгарское царство из-за того неблагородного поступка, который совершил его сын; потом приехали болгарские вельможи, прося, чтобы он их принял и был их властителем. Король сделал это, а сын, боясь своего отца, уехал в Арбанасскую землю[115]. Хотя отец и не замышлял против него ничего плохого, когда он потом поехал в один замок, который называется Звечан[116], сын его [пригибаясь к земле так, чтоб никто его не увидел][117], прокрался в спальню и удушил своего отца. Король, как подобает, был погребен в монастыре, который называется Дечаны[118]. А после него его сын Стефан был королем сербским и царем болгарским, но его правление было весьма печальным из-за его неблагородных поступков. Поэтому он послал к патриарху, к митрополитам и к монахам Святой Горы ордена св. Василия[119], прося, ради бога, чтобы они за него молились и посоветовали ему, как он должен принести покаяние. Они ему ответили: «Не можем дать тебе иного совета, кроме как обратиться к господу богу с раскаянием в своих грехах, а чтобы ты ни делал сам для себя, пусть это будет с благодарностью к богу и с пользой для твоей души; это лучше, нежели ты бы велел строить храмы, чтобы больше заказывать литургий. Господь бог милостив к тем, которые взывают к нему». Услышав такие речи от духовенства, царь поехал в тот монастырь, где лежал его отец, с великим плачем и смирением. Подъехав к монастырю, он велел поставить крест около дороги, а сам пополз на голых коленях вплоть до отцовской могилы плача, стеная и говоря: «Прости мне, мой милый отец и повелитель». Вельможи, видя его такую скорбь, подняли его и не дали ему больше сюда приезжать. Во время этого покаяния он поставил тридцать монастырей, больших и малых, и на торжественных службах всегда был с милостыней. Отец его через девять лет был объявлен святым[120] и творил многие чудеса вплоть до сих пор; увидев их, поганые оставили монастырь в покое.

Потом сын его, который его задушил, умер, а после него королем стал Урош Стефан[121]. Он недостойно управлял царством: за грех его отца бог отнял у аего разум, и он, отпустив верных заслуженных слуг, склонился к иовым и неверным, которые его прозвали Урош Безумный. И он отдал двум братьям все, чем владел болгарский царь. И в этих землях был обычай, по которому ни один человек, кроме императора, короля и княжат, не носил красных сапог, а царь Урош дал этим братьям красные сапоги, и они, подданные Болгарской земли, видя это, воспротивились царю, а когда он к ним послал посла, чтобы они к нему приехали, они ему ответили: «Ты дал нам красные сапоги, которые нелегко сможешь с нас снять». А к тому же болгарская земля была к ним благосклонна из-за поступка царя[122]. А после этого появившийся турецкий султан Мурад и окружил Адрианополь[123].

И когда пришли вести в Рацкуго землю к царю Урошу Безумному, что обойден Адрианополь, он с большим войском приготовился идти против турок спасать Адрианополь, а когда приехал в Константинову землю[124], он лег (спать) в поле Беглигар[125], там он, увидев во сне, что к нему пришел ангел, взял из его руки саблю и отдал ее туркам; и увидев такое чудо, он задержался на один день в поле, а сам поехал к пустыннику в горах, рассказал ему о таком видении и, исповедавшись, сказал: «Боюсь отцовского греха». Пустынник, не желая его устрашать, ему отвечал: «Грех твоего отца будет явлен в четвертом поколении». И прямо от него царь поехал к Адрианополю, спасать его. И когда он был в четырех милях от Адрианополя, тогда два брата, которым он поручил Болгарское царство, во зло своему господину поехали к турку и поддались ему. Царь Урош, хотя и имел большое войско, но у него господь бог отнял разум; он не смотрел на неприятеля, а только на свою силу. Турецкий султан, увидев в его войске большой беспорядок, отойдя от города, со всем своим войском напал на него и, поразив стражу, ударил на войско и застал Уроша в шатре, где он и был убит. А другая часть всего войска была разбита наголову, и это место до сих пор называется Рацкое избиение[126]. Потом оба брата, которые выступили против своего господина, были вознаграждены по их заслугам — им было велено отрубить головы. И так, завоевав Адрианополь, султан занял всю Болгарскую землю без всякого сопротивления, хотя там и оставался один князь и.