Анатолий Черняев - Совместный исход. 1973

Рассказал Андропов Арбатову и о том, что он вызывал к себе Делюсина. Встретил его словами: «Как хочешь понимай: пригласил я тебя к бывшей знакомой — вместе работали в отделе ЦК, или»... Ясно, считает Арбатов, - это «профилактика». Ю.В. поставил в упрек Делюсину связь с Любимовым и «всякие разговоры» с ним и, особенно, с Можаевым, «который бегает к Солженицыну». «Вел он себя (слова Ю.В.) плохо. Ото всего отпирался» и т. д. «Предупреди и ты его», посоветовал он Арбатову.

Мне почему-то показалось, когда Юрка рассказывал про фотокопию письма Бовина, что «дело Авочки» в КПК появилось в этой связи, хотя клеили ей формально: «не сработалась с коллективом, злоупотребляла служебной машиной, превышала полномочия» — в обществе «Знание», в лектории она работала.

Обругал он и Любимова за то, что он не отплатил за доверие, которое ему оказал Генсек. Продолжал «свои штучки». А теперь (Hear!. Hear!) выбрал в покровители Полянского. «Что-нибудь уж одно», - многозначительно заключил премудрый Арбатов.

Сегодня заходила Искра. Завтра она уезжает с мужем на Кавказ. Передал ей подарок для дочки. У Искры по-прежнему поразительно красивое лицо. И вся она умная и глубокая. Но возраст уже испортил тело навсегда, потеряна форма и стать: пожилая дама.

26 мая 73 г.

Мне исполнилось 52 года. Престарелым я себя не чувствую никогда и ни в чем. Есть, что называется, «усталость души».

Вчера мне Пономарев дал тот злополучный макет Y тома «Истории КПСС», за который сняли Зайцева. То, в чем его обвинили - чистый навет, фальсификация. Все что. нужно (в смысле работы партии по восстановлению хозяйства и прочие) там есть. Значит, близстоящий к высшей власти подонок может подсунуть чистую подделку (для ради своих темных делишек), это становится основанием для решения ЦК, и даже секретарь ЦК (Пономарев) бессилен опровергнуть явную и наглую клевету. Более того - считает нарушением правил игры саму попытку придти и сказать, что это был подлый поклеп.

2 июня 73 г.

Читал внешнеполитическую программу лейбористской партии (добыли еще неопубликованный проект). Завтра приезжает большая их делегация (председатель лейбористской партии, генеральный секретарь), хотят устанавливать «хорошие отношения» с КПСС!

Б.Н. собирается отделаться пошлыми формальностями. Если так и будет, мы теряем шанс. Впрочем, политику у нас такие, как Б.Н., не делают. Но хоть бы осмелился подыгрывать настоящей политике, а не держался за социал- демократическую фобию из страха перед Трапезниковым и К0.

28-го Высоцкий + Марина Влади (прелесть!). Он пел новое. Становится более открыто - философски. Иван Дыховичный (зять Полянского), мировой парень со своими современными гусарскими балладами. Саша Митта и его Лиличка. Изумруд.

Теннис на Петровке. Кругом юность и здоровые тела, уверенная в себе и спокойная жизнь в спорте.

Беспомощность Матковского и всего сектора при подготовке материалов к лейбористской делегации. Убожество в самом подходе к делу и неспособность даже быть простым исполнителем. Это - позапрошлый день Международного отдела ЦК. И если мы не примем мер (а у нас почти все сектора на таком уровне, с огромным разрывом от консультантской группы), нас очень скоро вытеснит из нашей собственной сферы МИД. Он уже взялся за наши дела: информация компартиям по советско-китайским отношениям, впервые без трепа, по настоящему дельная и впервые подготовлена не нами, а МИД"ом. Даже приложил и список партий, которым посылать. Правда, пока еще «прислушался» к нашей корректировке.

Упиваюсь сборником «Достоевский об искусстве». Какая мощь и как мало известен он нам был в целом!

6 июня 73 г.

Приехала лейбористская делегация. Семь человек: председатель партии, генеральный секретарь, зам. лидера Шорт, одна женщина - рыжая, крупная, с очень красивым правильным и надменным лицом, говорят, содержит на свои средства детский сад, воспитывает четырех приемных сирот, не замужем, хотя ей всего 35 лет.

Принимали их в Шереметьево, а потом ужинали в «Советской». И сразу вторглась циничная политика. «Мы приехали как политическая партия, которая хочет быть у власти. Если, вы, КПСС, хотите в Англии лейбористского правительства, помогите нам. А для этого нас должен принять Брежнев и Громыко. Пусть на 5 минут. Нам важно только, что мы их видели и можем сообщить прессе. Дискуссии, конечно, хорошо. Мы готовы даже выслушать ваши замечания по нашей новой внешнеполитической программе. Но главное - поддержка престижа лейбористов с вашей стороны. В Лондонском аэропорту нас провожали десятки корреспондентов, они злорадно ждут нашего возвращения. И если вы не пойдете нам навстречу, вся Англия будет неделю смеяться над нами. И на ближайших парламентских выборах мы наверняка провалимся. Ваш Косыгин недавно в течение 3-х часов принимал Уокера (консерватор, министр промышленности), а тут перед вами по крайней мере 6 завтрашних Уокеров и один возможный зам. премьера (Шорт)». И т.д. в таком духе.

Я понимал, что на Пономарева это не произведет впечатления: для него лейбористы это даже не просто идеологическая, а лично-идеологическая проблема, т.е. как бы трапезниковцы не обвинили его еще раз в попустительстве ревизионизму. В силу этого, а также интеллектуально-образовательной заскорузлости, где-то искреннего убеждения, что «все они — предатели рабочего класса», он не в состоянии «делать политику» (а уж с социал-демократами полностью и наверняка). И выглядит очень глупо (даже передо мной), как человек, который хотел бы от социал-демократов только одного, чтобы они думали по «марксистско-ленински» (в его понимании) и озабочены были бы только аплодисментами по поводу каждого шага КПСС внутри и вне. Слушать его разглагольствования на эту тему (в том числе и в связи с приездом этой лейбористской делегации) просто стыдно.

Так вот. Я понимал, что надо что-то делать в обход Пономарева, иначе мы либо полностью теряем политический шанс, либо даже наживаем врагов. Тогда уж лучше было вообще не приглашать... и не затевать всего этого. Впрочем, и на это-то Б.Н. пошел очень неохотно, под большим моим нажимом.

Я предложил Иноземцеву позвонить прямо Громыке (он с ним лично знаком). H.H. согласился. Мы поехали на Плотников к вертушке и он это проделал, впрочем безуспешно (тот был уже дома). Но наутро — преуспел. Позвонил мне, говорит: «Громыко считает все правильным с нашей стороны, сам готов их принимать, только пусть Международный отдел внесет в ЦК формальное на этот счет поручение. Посоветовал Иноземцеву настоять в Международном отделе, чтоб записка была «в истеричном тоне, чтоб дошло»... И надо, мол, обязательно настаивать на приеме у Брежнева.

A propos: вот принципиальная разница между современным политиком и идеологом на политике (Пономаревым). Громыко сразу ухватил главное: если самая крупная социал-демократическая партия одной из самых крупных стран приезжает в Москву и чуть ли не умоляет помочь ей придти к власти, причем обращается за этим к «большевикам», которых она столько десятилетий третировала, - то это шанс. Мы ничего не теряем, а приобрести можем.