Нижинский. Великий русский Гений. Книга I - Элина Фаритовна Гареева
Выход в свет мемуаров Брониславы Нижинской вызвал бурную реакцию. В предисловии оригинального издания написано: «Мемуары в значительной степени служат новой биографией Вацлава Нижинского, обычное изображение туповатого юноши, молчаливого и угрюмого, художественно выполненное Дягилевым, расходится с портретом Брониславы. Вацлав в этой книге — ребёнок, полный избытка энергии, глубоко травмированный, как и его сестра, разлукой родителей… Показано, что он вырос начитанным и с прекрасным музыкальным слухом… Он был так же творчески настроен в танцах, как и в хореографии… даже в рамках окаменевших традиций Императорского балета… Гениальная проницательность Нижинского заключается в том, что это был первый случай, когда хореограф потребовал от своих танцоров абсолютной точности, требуя, чтобы каждая часть тела была выровнена, чтобы добиться максимальной выразительности. Его образ представляет собой утончённого творческого художника, точно знающего, чего он хочет достичь». «Его современники и коллеги, за редким исключением, оставили корыстно неточные воспоминания, окрашенные интересами их собственной репутации».
К сожалению, русскоязычное издание книги, которое вышло у нас единственным тиражом в 1999 году в издательстве «АРТ» очень далеко от оригинала. В моей личной библиотеке есть обе книги и я могу сравнивать. Перевод с английского очень вольный, иногда просто близок к тексту, с опусканием важных моментов. Невозможно понять, чем руководствовался переводчик, когда пропускал те или иные эпизоды. И очень жаль, что отсутствует предисловие, которое я частично процитировала выше, где сформулирована и цель моего собственного исследования, в том числе. Предисловие, которое подтверждает моё собственное убеждение, что соратники Вацлава Нижинского злонамеренно оставили о нём клеветнические, унизительные для него воспоминания (имя Дягилева упоминается напрямую), к сожалению, не дошло до российского читателя.
Так какой же портрет своего брата рисует Бронислава в своих воспоминаниях? Вацлав предстаёт перед нами как цельная, целеустремлённая личность, фанатично, без остатка преданная своему искусству. В семье он очень весёлый, озорной, гиперактивный мальчик, юноша, и в то же время строгий, даже жёсткий старший брат, который относится к сестре с повышенной требовательностью, особенно в их совместной работе. Сама Бронислава относилась к своему брату, как к величайшему Гению уже в самом начале его работы в «Русских сезонах». И сестра подчёркивает, что когда Вацлав попал в круг Дягилева, характер брата сильно изменился. Он полностью закрылся ото всех, вне сцены всегда был очень уставшим и даже для сестры стал недоступным.
Книга невероятно интересная, написанная с большой любовью к Вацлаву, но всё же кое-что Бронислава не договаривает, например, о своём неприятии женитьбы брата. То есть пока Вацлав пахал на «Русские балеты», прикрывал эту амбразуру своим телом, в прямом и переносном смысле, всех всё устраивало, а когда он захотел обычного человеческого счастья — семью, детей, никто не поддержал его, включая даже самых близких — мать и сестру. Может быть, спустя годы Броня испытывала чувство вины из-за этого, поэтому и не написала?
Также Бронислава категорически отрицает дружбу Вацлава с Анатолием Бурманом, так как по некоторым причинам не любила Бурмана. (Позже я подробно опишу эту тему). Но надо сказать, что в своём Дневнике Нижинский упоминает Бурмана как друга довольно часто, в отличие от своей сестры. Про неё он просто пишет, что у него есть сестра, и он по-прежнему любит её. Больше ничего, ни о детстве с ней, ни о совместной работе. Это очень странно и меня не покидает чувство, что сестра совершила какие-то глобальные ошибки в отношениях со своим гениальным братом.
В дальнейшем, по мере изложения своего исследования, я буду очень часто обращаться к этим мемуарам Брониславы (конечно, к оригинальной их версии). Без них вообще невозможно составить полный портрет личности Вацлава Нижинского. О судьбе самой Брониславы я тоже обязательно напишу. Скажу только, что ей было суждено пережить гибель своего шестнадцатилетнего сына.
Бронислава Нижинская в 1908 году, после окончания Санкт-Петербургского Императорского Театрального Училища и в поздние годы жизни, во время работы над своими мемуарами
В семье Нижинских было трое детей — Станислав, Вацлав и Бронислава
Станислав (Стасик) родился 17 (29) декабря 1886 года в Тифлисе. Вацлав (Ваца) родился 28 февраля (12 марта) 1889 года в Киеве, а Бронислава (Броня) 27 декабря 1890 года (8 января 1891 года) в Минске. То есть Стасик был старше Вацлава на 2 года и 2 месяца, а Броня младше его на 1 год и 10 месяцев. Все дети родились в разных городах Российской Империи во время гастролей их родителей.
Станислав (11 лет), Бронислава (7 лет) и Вацлав (почти 9 лет) Нижинские. Санкт-Петербург, декабрь 1897 года. За полгода до этого их отец окончательно ушёл из семьи и бросил троих своих детей
У биографов Дягилева часто встречается следующее утверждение: ничего удивительного, что Нижинский сошёл с ума, ведь у него была плохая наследственность — старший брат Стасик с детства был психически болен. А историю с падением из окна Элеонора выдумала, чтобы реабилитировать своего ребёнка в глазах общества.
Как же было на самом деле? Когда Стасику было два с половиной года он выпал из окна 3-го этажа на мостовую в Москве (не в 6 лет и не в Варшаве, как утверждает биограф Ричард Бакл). Под окном проходил военный оркестр, и любопытный мальчик залез на подоконник. Его нянька в это время готовила ванночку для купания. В этот момент и произошла трагедия. Стасик ударился головой о мостовую и был без сознания. Из ушей, носа и рта у него шла кровь. Его быстро отвезли в больницу. У этой трагедии было много свидетелей: нянька Стасика, кормилица Вацлава, кухарка, гости родителей, врачи в больнице. Выдумать такое невозможно. После падения Стасик был без сознания трое суток, а когда очнулся — он вёл себя, как ни в чём не бывало. Играл и улыбался. Это казалось чудом. Врачи были удивлены, что ребёнок не получил никаких увечий. И дальше физически Стасик развивался нормально, но его ментальное развитие замедлилось. Это было незаметно, постепенно. По характеру Стасик был добрый и послушный. Ваца и Броня очень его любили и долго не осознавали, что их брат — необычный ребёнок.
Косвенно правдивость этой трагической истории подтверждают афиши летнего театра Московского Зоологического сада 1889 года, хранящиеся в фондах Бахрушинского театрального музея. В соответствии с этими афишами, Томаш и Элеонора Нижинские с мая по
