Святослав Рыбас - Громыко. Война, мир и дипломатия

Франция как одна из главных спонсоров антисоветской интервенции и польско-советской войны была для Советской России «двойной звездой». После окончания Первой мировой войны и Парижского (Версальского) мирного договора, покаравшего Германию (его жестокость была инициирована французским премьер-министром Клемансо), она стала самой сильной державой континента. Ее активность распространялась столь далеко, что вызвала опасение Лондона, всегда стремившегося к балансу сил в Европе, и, что не менее важно, противодействие Москвы. Франция продолжала поддерживать Польшу, а польское правительство вплоть до начала Второй мировой войны проводило крайне агрессивную политику в отношении СССР. (Например, в августе 1937 года польский Генеральный штаб выпустил директиву № 230/2/37, в которой указывалось, что конечной целью польской политики является уничтожение «всякой России», а в качестве одного из действенных ее инструментов названо разжигание сепаратизма на Кавказе, Украине, в Средней Азии с использованием, в частности, возможностей военной разведки{44}.)

Кроме того, в Версальском договоре был раздел «Россия и русские государства», в котором говорилось о «постоянной и неотчуждаемой независимости всех территорий», входивших ранее в состав Российской империи. Советский Союз всегда рассматривал этот раздел как откровенно враждебный, месть Запада России за то, что она вышла из Первой мировой войны.

Германия бурно восстанавливалась. Ее отношения с Советским Союзом были закреплены еще в 1922 году Рапалльским договором, в котором оба государства-изгоя отказывались от взаимных претензий и обязывались поддерживать друг друга в режиме наибольшего благоприятствования. Однако экономическое возрождение Германии привело к изменениям в ее политическом руководстве. 30 января 1933 года Адольф Гитлер был назначен рейхсканцлером. Немцы верили, что теперь им удастся сбросить узы Версальской системы с ее огромными репарациями и унижением великой страны. На повестку дня встал вопрос о перевооружении армии и выработке стратегии. Войсковое управление (эта структура выполняла функции министерства обороны) получило приказ о формировании двадцать одной дивизии и создании 300-тысячной армии с тяжелой артиллерией и авиацией. В 1933 году было начато производство танков, что запрещалось по Версальскому договору. Так как договор еще действовал, первая танкостроительная программа называлась: «План выпуска тракторов для сельского хозяйства».

Придя к власти под лозунгом «Против 18 ноября» (то есть против Версальской системы), Гитлер опирался на оскорбленное национальное чувство. Именно 18 ноября 1918 года в Версале, по решению победителей, Германия была расчленена и демилитаризована. Вряд ли кто-либо из союзников понимал тогда, что в истории есть события, имеющие очень долгие и непредсказуемые последствия.

Не могли сразу понять это и в Москве, где надеялись на продолжение новым германским руководством прежних рациональных отношений. Однако Гитлер считал Россию историческим врагом. Даже не поставив в известность руководство рейхсвера, выступавшего за сохранение прежних отношений с Советским Союзом, он вступил в переговоры с главой Польши Пилсудским, чтобы заключить договор о сотрудничестве.

26 января 1934 года Германия и Польша заключили договор, что было воспринято в Москве, с учетом неприкрытого антисоветизма Варшавы, как резкое возрастание военной угрозы.

«Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены.

Судьба указует нам перстом. Выдав Россию в руки большевизма, судьба лишила русский народ той интеллигенции, на которой до сих пор держалось ее государственное существование и которая одна только служила залогом известной прочности государства», — писал Адольф Гитлер в книге «Моя борьба».

18 декабря 1933 года Германия, выйдя из Лиги Наций, потребовала отмены всех военных статей Версальского договора, введения своих войск в демилитаризованную Рейнскую зону. Со времени Парижской конференции, решение которой превратило Германию в европейское ничтожество, прошло всего 14 лет.

Тем не менее международное положение Советского Союза стабилизировалось. В ноябре 1933 года были установлены дипломатические отношения США и СССР. Основным мотивом президента США Франклина Рузвельта было желание предотвратить развязывание войны Гитлером.

Были установлены дипломатические отношения с Румынией и Чехословакией, странами, входящими в так называемую профранцузскую Малую Антанту, Венгрией, Болгарией, Албанией. СССР был принят в Лигу Наций и стал постоянным членом ее Совета, что свидетельствовало о возвращении Советскому государству статуса великой державы.

Кремль выдвинул идею создать европейскую систему взаимной безопасности, чтобы гарантировать себя от неожиданностей со стороны Германии.

К середине 1936 года мало кто в Европе сомневался, что Версальская система не удержит мир от грядущего передела. На часах западных политиков начался обратный отсчет времени: как только Германия выстроит оборонительный рубеж на границе с Францией и обеспечит, по выражению Уинстона Черчилля, защиту своей «парадной двери», она двинется на Юг и Восток.

Однако в 1936 году произошло много событий, разрушивших этот план. Одно из них — победа на парламентских выборах в Испании Народного фронта, в который входили левые партии, включая коммунистическую и протроцкистско-марксистско-ленинскую рабочую (ПОУМ), и еще восстание генерала Франко против республиканского правительства.

Война в Испании как прообраз Второй мировой

СССР был поставлен перед трудным выбором. С одной стороны, вмешательство в испанскую войну привело бы к обострению отношений с Англией и Францией, но, с другой, уклониться — означало утратить влияние в Коминтерне.

Поэтому по решению Профинтерна, состоявшегося в Праге 26 июля 1936 года, стали создаваться интернациональные бригады добровольцев.

Возможно, Советский Союз ограничился бы только посылкой интербригад, но воюющие стороны обратились за помощью, республиканцы — к новому правительству Франции Леона Блюма (Народный фронт), а франкисты — к Гитлеру и Муссолини.

Франция отреагировала мгновенно: 2 августа ее правительство обратилось к заинтересованным государствам Европы и США с целью заключить соглашение о невмешательстве. СССР принял это предложение. Тогда отношение Сталина вполне полно выражалось в директиве секретариата ИККИ в адрес ЦК компартии Испании: «Не забегать вперед, не сходить с позиций демократического режима и не выходить за рамки борьбы за подлинно демократическую республику»{45},