Василий Балакин - Екатерина Медичи

Регентша царствует, но не правит

Генрих II решил лично командовать армией и на время своего отсутствия назначил Екатерину регентшей, тем самым немало удивив двор. Однако в глазах Дианы этот подарок был чрезмерно велик, и она постаралась придать ему более приемлемые пропорции. Чтобы узаконить полномочия регентши, королевский указ надлежало утвердить в совете и зарегистрировать в парламенте. На этой стадии прохождения документа по инстанциям и вмешалась фаворитка. Хранитель печатей Бертран был ее ставленником в совете. Он и настоял на том, чтобы Екатерина исполняла полномочия регентши совместно с ним, что означало — с Дианой. Поскольку же еще добавили кардинала Бурбона и маршала д’Аннебо в качестве «попечителей королевства», то что осталось у Екатерины от королевских полномочий, делегированных ей супругом? Правда, поначалу она не поняла подвоха.

В марте 1552 года король повел свою армию на войну. По иронии судьбы первой жертвой этой военной экспедиции стала Екатерина. В Жуанвиле, где остановился двор, на некотором удалении следовавший за армией, она заболела, причем настолько тяжело, что опасались за ее жизнь. И кто же больше всех был обеспокоен этим? Диана. Ведь если бы королевы не стало, прекратил бы существование и магический треугольник, делавший фаворитку подлинной королевой, а королеву — статисткой. И вот треугольник этот собрался в полном составе у изголовья Екатерины. Король по этому случаю на время оставил войска и присоединился к метрессе, не отходившей от постели захворавшей королевы. Все, кому довелось быть свидетелем этой сцены, были изумлены тем, с какой нежностью король относился к супруге, но еще больше — трогательной заботой о королеве, которую денно и нощно проявляла фаворитка. Но больше всех, наверное, была удивлена и растрогана сама Екатерина, ибо никогда еще супруг не дарил ей столько любви, никогда не находился так долго подле нее. Мало того что он назначил ее регентшей, так он еще и любит ее! Щедрая компенсация за годы терпения и смирения.

Блаженство исцелило ее, и в апреле она встала на ноги. Уверенная теперь в поддержке со стороны супруга, она решила открыто заявить о своих политических амбициях, которые прежде тщательно скрывала. Она потребовала, чтобы ей представили королевский указ о назначении ее регентшей, и была неприятно удивлена, обнаружив, что ее полномочия сведены на нет. Екатерина почувствовала себя до глубины души оскорбленной подобным коварством и впервые открыто взбунтовалась, мысленно сравнив свои смехотворные права с той властью, которой пользовалась Луиза Савойская, мать Франциска I, исполнявшая функции регентши, пока сын находился в плену. Екатерина прямо указала на хранителя печатей как главного виновника своего унижения и запретила публиковать указ в том виде, в каком он был представлен ей. Разразился настоящий скандал, который удалось погасить лишь благодаря личному вмешательству короля. Генрих II в письме супруге попросил ее не противиться публикации указа, и она покорилась. Ее попытка играть самостоятельную политическую роль оказалась преждевременной, и она возвратилась к прежней тактике смирения и выжидания.

Новая Жанна д’Арк

Тем временем военные события развивались, как и предостерегал Монморанси, не в пользу Франции. Очередное вторжение французов в Италию обернулось для них полным фиаско, и Екатерине пришлось навсегда распрощаться с мечтами об итальянских владениях. В империи за годы войны произошла смена власти: старый император Карл V отошел от дел, передав скипетр своему сыну Филиппу II. Этот противник оказался для французов опаснее прежнего. Он был женат на королеве Англии Марии Тюдор, «Кровавой Мэри», и объединенных ресурсов двух государств хватило бы, чтобы поставить Францию на колени, если бы Филипп II задался подобной целью. Но он почему-то не захотел сделать этого, бездарно потеряв время и замешкавшись в самый решающий момент. Однако и того, что было сделано, оказалось достаточно, чтобы французы запросили мира. Решающую роль в этом сыграло разгромное поражение, которое нанесли им испанцы 10 августа 1557 года при Сен-Кантене. В плену у Филиппа II оказалось всё командование французской армии во главе с коннетаблем Монморанси.

Путь испанцам на Париж был открыт, и Францию могло спасти только чудо. Нужна была новая Жанна д’Арк, и она явилась в образе Екатерины Медичи. Что-то подсказало Генриху II, что именно ее надо направить в Парижский парламент просить средства для организации обороны и набора новых воинских контингентов. Для Екатерины наступил ее звездный час: прибыв в Парижский парламент просить военные субсидии, она, по словам венецианского посла, своим красноречивым и прочувствованным выступлением сумела тронуть сердца членов парламента, так что они безоговорочно выделили требуемую сумму. Тогда они словно бы вспомнили, что «итальянка» наполовину была француженкой и в тот критический момент являлась голосом Франции. С того дня король стал с еще большим уважением относиться к супруге и даже поручил Франсуа Клуэ отчеканить медаль, на одной стороне которой изображена голова короля, а на другой — королевы.

Вторым героем этих роковых для Франции дней оказался Франсуа Гиз. Под его командованием 4 января 1558 года французы отбили у англичан порт Кале, который те удерживали с 1351 года. Последний пережиток Столетней войны был ликвидирован. Для англичан это явилось неприятным сюрпризом: не зря же они хвалились, что скорее железо и свинец будут плавать, точно пробка, нежели французы возьмут Кале. Взятие этого последнего опорного пункта англичан на континенте явилось триумфом и подняло моральный дух французов, еще больше укрепив репутацию Франсуа Гиза. Однако этого было недостаточно, чтобы переломить ход войны в пользу Франции. В последующие месяцы стало ясно, что от поражения при Сен-Кантене страна так и не сумела оправиться. Оставалось лишь выждать подходящий момент для начала переговоров.

Между тем Монморанси, томившийся в испанском плену, не терял времени даром. Он вступил в тайные переговоры с Филиппом II об условиях заключения мира, дабы прекратить войну, против которой всегда выступал. Казалось, испанцам, добившимся столь впечатляющих военных успехов и стоящим на пороге полной победы, стоило воевать и дальше, но и для них всё было не так просто. После смерти Марии Тюдор Филипп II остался без поддержки со стороны Англии и не мог продолжать войну, тем более что Испания так же, как и Франция, находилась на грани банкротства. Генрих II не знал этого, соглашаясь на невыгодные условия мирного договора, подписанного 3 апреля 1559 года в Като-Камбрези. Франция отказывалась от каких-либо притязаний на Италию, получая в качестве своего рода утешительного приза крепости Мец, Туль и Верден на своих восточных рубежах. Все жертвы эпохи Итальянских войн, принесенные французами, оказались напрасными.