Владимир Мономах - Русская правда. Устав. Поучение

Ознакомительный фрагмент

А въ Вятичи ходихом по двѣ зимѣ на Ходоту[111] и на сына его, и ко Корьдну[112], ходихъ 1-ю зиму. И пакы по Изяславичихъ[113] за Микулинъ[114], и не постигохом ихъ. И на ту весну къ Ярополку совкуплятъся на Броды[115].

А в Вятичскую землю ходили подряд две зимы на Ходоту и на сына его и к Корьдну ходили первую зиму. И опять ходили мы и за Ростиславичами за Микулин, и не настигли их. И на ту весну – к Ярополку на совет в Броды.

Том же лѣтѣ гонихом по половцихъ за Хоролъ, иже Горошинъ взяша[116].

В том же году гнались за Хорол за половцами, которые взяли Горошин.

И на ту осень идохом с черниговци и с половци, с читѣевичи, къ Мѣньску: изъѣхахом городъ и не оставихом у него ни челядина, ни скотины.

На ту осень ходили с черниговцами и с половцами-читеевичами к Минску, захватили город и не оставили в нем ни челядина, ни скотины.

На ту зиму идохом къ Ярополку совокуплятися на Броды и любовь велику створихом[117].

В ту зиму ходили к Ярополку на сбор в Броды и дружбу великую заключили.

И на весну посади мя отець в Переяславли передъ братьею[118], и ходихом за Супой[119]. И ѣдучи к Прилуку городу[120], и срѣтоша ны внезапу половечьскыѣ князи, 8 тысячь, и хотѣхом с ними ради битися, но оружье бяхомъ услали напередъ на повозѣхъ[121], и внидохом в городъ; толко семцю яша одиного живого[122], ти смердъ нѣколико, а наши онѣхъ боле избиша и изъимаша, и не смѣша ни коня пояти в руцѣ, и бѣжаша на Сулу тое ночи. И заутра, на Госпожинъ день[123], идохом к Бѣлѣ Вежи[124], и Богъ ны поможе и Святая Богородица: избихом 900 половець и два князя яхом, Багубарсова брата, Асиня и Сакзя, а два мужа толко утекоста.

И на весну посадил меня отец в Переяславле выше всей братии, и ходили за Супой. И по пути к Прилуку городу встретили нас внезапно половецкие князья, с восьмью тысячами, и хотели было с ними сразиться, но оружие было отослано вперед на возах, и мы вошли в город; только семца одного живым захватили да смердов несколько, а наши половцев больше убили и захватили, и половцы, не смея сойти с коней, побежали к Суле в ту же ночь. И на следующий день, на Успение, пошли мы к Белой Веже, Бог нам помог и Святая Богородица: перебили девятьсот половцев и двух князей взяли, Багубарсовых братьев, Осеня и Сакзя, и только два мужа убежали.

И потомь на Святославль[125] гонихом по половцих, и потомь на Торческый городъ[126], и потомь на Гюргевъ[127] по половцих. И пакы на той же сторонѣ у Красна[128] половци побѣдихом; и потомь с Ростиславом же[129] у Варина[130] вежѣ взяхом. И потом ходивъ Володимерю[131], паки Ярополка посадих, и Ярополкъ умре[132].

И потом на Святославль гнались за половцами, и затем на Торческ-город, и потом на Юрьев за половцами. И снова на той же стороне, у Красна, половцев победили, и потом с Ростиславом же у Варина вежи взяли. И затем ходил во Владимир опять, Ярополка там посадил, и Ярополк умер.

И пакы по отни смерти[133] и при Святополцѣ[134], на Стугнѣ бившеся съ половци до вечера, бихом – у Халѣпа[135], и потом миръ створихом с Тугорканомъ[136] и со инѣми князи половечьскими; и у Глѣбовы чади[137] пояхом дружину свою всю[138].

И снова, по смерти отца и при Святополке, на Стугне бились мы с половцами до вечера, бились у Халепа, и потом мир сотворили с Тугорканом и с другими князьями половецкими, и у Глебовой чади отняли дружину свою всю.

И потом Олегъ на мя приде с Половечьскою землею к Чернигову[139], и бишася дружина моя с нимь 8 дний о малу греблю, и не вдадуче внити имъ въ острогъ; съжаливъси хрестьяных душь и селъ горящих и манастырь[140], и рѣхъ: «Не хвалитися поганым!» И вдахъ брату отца его мѣсто, а самъ идох на отця своего мѣсто Переяславлю. И выидохом на святаго Бориса день[141] ис Чернигова, и ѣхахом сквозѣ полкы половьчскиѣ, въ 100 дружинѣ, и с дѣтми и с женами. И облизахутся на нас акы волци стояще, и от перевоза и з горъ[142], Богъ и святый Борисъ не да имъ мене в користь, – неврежени доидохом Переяславлю.

И потом Олег на меня пришел со всею Половецкою землею к Чернигову, и билась дружина моя с ними восемь дней за малый вал и не дала им войти в острог; пожалел я христианских душ, и сел горящих, и монастырей, и сказал: «Пусть не похваляются язычники!» И отдал брату отца его стол, а сам пошел на стол отца своего в Переяславль. И вышли мы на святого Бориса день из Чернигова и ехали сквозь полки половецкие, около ста человек, с детьми и женами. И облизывались на нас половцы, точно волки, стоя у перевоза и на горах, – Бог и святой Борис не выдали меня им на поживу, невредимы дошли мы до Переяславля.

И сѣдѣхъ в Переяславли 3 лѣта и 3 зимы, и с дружиною своею, и многы бѣды прияхом от рати и от голода [143]. И идохом на вои ихъ [144] за Римовъ [145], и Богъ ны поможе – избихом я, а другия поимахом.

И сидел я в Переяславле три лета и три зимы с дружиною своею, и много бед приняли мы от войны и голода. И ходили на воинов их за Римов, и Бог нам помог: перебили их, а других захватили.

И пакы Итлареву чадь избиша[146], и вежи ихъ взяхом, шедше за Голтавомь[147].

И вновь Итлареву чадь перебили, и вежи их взяли, идя за Голтав.

И Стародубу идохом на Олга[148], зане ся бяше приложилъ к половцем. И на Богъ идохом[149], с Святополком на Боняка за Рось[150].

И к Стародубу ходили на Олега, потому что он сдружился с половцами. И на Буг ходили со Святополком на Боняка, за Рось.

И Смолиньску идохом, с Давыдомь смирившеся. Паки идохом другое с Вороницѣ[151].

И в Смоленск пошли, с Давыдом помирившись. Вновь ходили во второй раз с Вороницы.

Тогда же и торци[152] придоша ко мнѣ, и с половець читѣевичи, идохом противу имъ на Сулу.

Тогда же и торки пришли ко мне с половцами-читеевичами, и ходили мы им навстречу на Сулу.