Эдуард Хруцкий - Тени в переулке (сборник)

Ознакомительный фрагмент

Он был аттестован по армейской кавалерии и направлен на фронт.

О том, как воевал Мясоедов, можно узнать из рапорта начальника Игансбургского отряда генерала Архипова начальнику штаба 10-й армии.

В своем рапорте Архипов сообщает, что занимающийся разведкой подполковник Мясоедов проявил себя как отважный офицер: «…Мясоедов имел целью подыскать среди местного населения подходящих для разведывательного дела лиц, принимал неоднократно личное участие в войсковых разведках, высылаемых от командуемого мною отряда, и был при столкновении с противником 4, 7, 12 декабря 1914 года под неприятельским огнем, причем личным примером, неустрашимостью и мужеством показывал пример и ободрял разведчиков, действующих против более сильного составом неприятеля».

Конечно, храбрый разведчик не мог побороть себя и прихватывал из оставленных домов некоторые ценности, что потом на суде ему пытались вменить.

Война началась удачно. Русские войска вторглись в Восточную Пруссию, захватили Галицию. Но бездарность Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича не позволила развить успех.

Он прекрасно командовал парадами, но совершенно не умел воевать, а главное, не слушал знающих генералов своего штаба.

Армия Самсонова была разбита в Восточной Пруссии, австро-венгерские войска начали наступление в Галиции, немцы прорвали фронт в Польше.

Срочно понадобился виновный. Нельзя же было возложить ответственность на члена царской семьи.

А тут 17 декабря 1914 года в Петрограде объявился бежавший из плена подпоручик 23-го Низовского полка Яков Колоковский. Он явился в контрразведку и дал показания, что согласился сотрудничать с немецкой разведкой и получил задание убить великого князя Николая Николаевича, взорвать мост через Вислу, переговорить с комендантом крепости Новогеоргиевск и склонить его к сдаче за миллион рублей.

Подпоручик был отпущен с миром и начал весело проводить время в столице.

Ни о каком Мясоедове на первом допросе ничего не говорилось, но через месяц Колоковский вдруг вспомнил, что засылавший его в Россию лейтенант разведки Бауэр советовал ему в Петрограде связаться с отставным жандармским полковником Мясоедовым.

Восьмого января 1915 года на допросе Колоковский вновь называет фамилию Мясоедова.

Я уже писал, что политическая полиция ничего не забывает. Подпоручику просто приказали вставить фамилию Мясоедова в свои показания.

Кстати, он, хотя и был главным свидетелем обвинения, на суде не присутствовал. Видимо, контрразведка боялась, что он ляпнет что-нибудь не то.

За Мясоедовым было установлено наружное наблюдение, которое ничего не дало.

Время шло, а виновный не был найден. Николай Николаевич нашел его в лице военного министра Сухомлинова. Первым был арестован Мясоедов, потом его жена и все, с кем он имел коммерческие дела или просто встречался. Всего по делу прошло сорок восемь человек.

Это уже была целая шпионская организация.

Генерал Сухомлинов был отдан под суд и приговорен к каторге.

Кстати, Сухомлинова в 1918 году полностью реабилитировала ЧК, освободила и выпустила доживать век за границей.

Вскоре после казни Мясоедова в Германию с секретной миссией был отправлен генерал В.Д. Думбадзе. Он вез секретный пакет. По сей день ничего толком не известно о его переговорах. Но немецкие источники сообщали, что Думбадзе зондировал почву для сепаратного мира.

Он встречался с начальником Генерального штаба германской армии, с заместителем министра иностранных дел, с начальником военной разведки полковником Николаи, который в разговоре сказал, что Мясоедов не был агентом немецкой разведки, а его арестом русские оказали неоценимую услугу его службе.

Что же за услугу оказала русская контрразведка немцам? А очень просто. Сконцентрировав силы на изобличении придуманной шпионской сети, контрразведка позволила настоящим шпионам спокойно работать в русском тылу. Это же Вальтер Николаи повторил на допросе в НКГБ в 1945 году после своего ареста.

Читая материалы по делу Мясоедова, я почему-то вспомнил название фильма Станислава Говорухина «Россия, которую мы потеряли». Нет. Мы ее заново обрели. Как похоже правление Бориса Ельцина на то, что творилось в Петербурге в последнее десятилетие царствования Николая II.

Небывалая коррупция, продажные политики и сановники, думающие только о собственном благополучии и напрочь забывшие об интересах государства и даже торгующие ими.

Но есть и существенная разница. Если в царской России искали «крайнего», то теперь виноватым в наших бедах объявлен весь народ, не сумевший понять всю глубину замыслов реформаторов.

Дача в Сокольниках

Сначала мы ехали на метро до станции «Сокольники», потом на трамвае, который, весело постукивая на рельсах, бежал сквозь сокольнические рощи, мимо аккуратных домиков.

В сорок четвертом году там еще была дачная зона.

Мы ехали на день рождения маминой приятельницы. Дачка их, покрашенная салатовой краской, стояла в глубине участка, почти прикрытая желтыми листьями берез. Солнце, веселый домик, белые березы с облетающими листьями создавали ощущение тихой радости.

Была война, и мужчин на этом празднике жизни оказалось всего двое. Я, одиннадцатилетний оболтус, и отец хозяйки, красивый седой старик в серой железнодорожной форме с серебряными погонами генерал-директора тяги.

Он сразу же взял надо мной шефство, повел в кабинет, показал модели паровозов и одну даже подарил мне. Потом мы пошли гулять, и он рассказывал о замечательных людях, живущих по соседству.

В конце просеки стояла обычная дачка со сплошной застекленной башенкой.

– А это знаменитый дом. В нем зимой восемнадцатого года прятался самый опасный московский бандит Сабан.

Почему-то я запомнил это странное имя.

Время уничтожило сокольнические дачи, вместо них построили безликие дома-коробки. Навсегда исчезли из моей жизни веселая мамина подруга и ее отец.

Только модель старого пузатого паровозика, стоявшая много лет на книжной полке, напоминала о чудесном осеннем дне в сокольнической роще. И глядя на нее, я вспоминал дом с башенкой и странное имя московского бандита.

Жизнь прилично помотала меня и выбросила в журналистику. И настал день, когда в архиве я листал дело банды Сафонова Николая Михайловича по кличке Сабан.

История – область довольно темная. Знакомясь со старыми документами, я никак не мог понять: кто же все-таки уничтожил эту опасную преступную группировку? Уголовная секция МЧК во главе с Федором Мартыновым или Московская уголовно-разыскная милиция, которой командовал бывший матрос Александр Трепалов.