Ирина Ободовская - Роковая красавица Наталья Гончарова

Ознакомительный фрагмент

Приведем несколько выдержек из писем друзей и родных, относящихся к этому периоду.

Сестра Пушкина О. С. Павлищева писала мужу из Петербурга: «…Мой брат со своей женой приехал и устроится здесь, а пока проводит лето в Царском Селе. Они очень приглашают меня жить у них в ожидании твоего возвращения… Они очень довольны друг другом, моя невестка совершенно очаровательна, мила, красива, умна и вместе с тем очень добродушна». «…Она совсем неглупа, но еще несколько застенчива».

«…Четвертого дни воспользовался снятием карантина в Царском Селе, чтобы повидаться с Ташей, – писал 24 сентября 1831 года Дмитрий Николаевич Гончаров деду Афанасию Николаевичу. – Я видел также Александра Сергеевича; между ими царствует большая дружба и согласие; Таша обожает своего мужа, который также ее любит; дай бог чтоб их блаженство и впредь не нарушилось. Они думают переехать в Петербург в Октябре; а между тем ищут квартеры».

«А женка Пушкина очень милое творение. C'est le mot![21] И он с нею мне весьма нравится. Я более и более за него радуюсь тому, что он женат. И душа, и жизнь, и поэзия в выигрыше», – писал Жуковский князю Вяземскому и А. И. Тургеневу.

«…Я на счет твой совершенно спокоен, зная расположение Царского Села, холеры там быть не может – живи и здравствуй с Натальей Николаевной, которой я свидетельствую свое почтение, – пишет Пушкину его друг П.В. Нащокин из Москвы, – я уверен, что ты несмотря на все ужасные перевороты, которые тебя окружают, еще никогда не был так счастлив и покоен как теперь – и для меня это не ничего; без всякой сантиментальности скажу тебе, что мысль о твоем положении мне много доставляет удовольствия… Наталье Николаевне не знаю что желать – все имеет в себе и в муже. Себе желать только могу, чтобы Вас когда-нибудь да увидеть. Прощай, добрый для меня Пушкин, – не забывай меня, никого не найдешь бескорыстнее и более преданного тебе друга как

П. Нащокина.

15 июля».

Если в лицейские годы Пушкин называл первым своим другом Пущина, то во второй половине жизни поэта таким другом был Павел Воинович Нащокин. Человек нелегкой судьбы, большой оригинал, он глубоко и искренне любил Пушкина, и поэт отвечал ему тем же. Наталья Николаевна сразу же откликнулась на добрые к ней чувства друга своего мужа и полюбила его. В письмах Пушкина к жене часто упоминается об их взаимной привязанности. Когда молодые Пушкины уезжали из Москвы, Павел Воинович провожал их до заставы. Вдогонку он писал Пушкину: «…Жить ты будешь счастливо. Я в этом уверен – следственно говорить и желать тебе нечего, не забудь меня, поминай меня, да не лихом – я с своей стороны тебе был друг искренный, по душе, или по чему другому, все равно. Сидя в карете я плакал – и этому давнишнему удовольствию я тебе обязан… Прощай, Александр Сергеевич, – прошу тебя сказать своим слогом Наталье Николаевне, сколь много я ей желаю всякого счастия и удовольствия. П. Нащокин».

«Мы с женой тебя всякий день поминаем, – отвечает другу Пушкин. – Она тебе кланяется. Мы ни с кем покамест не знакомы, и она очень по тебе скучает».

В своих воспоминаниях о Пушкине фрейлина А. О. Россет писала о встречах с поэтом и его женой летом 1831 года: «…Я не знаю, известны ли вам сказки Пушкина? Он их писал в доме Китаєва, придворного камер-фурьера. Я приезжала к одиннадцати часам, когда не дежурила, и поднималась вместе с его женой в его кабинет. У него было ужасно жарко. Он любил жару… Когда мы входили, он тотчас начинал читать, а мы делали свои замечания».

В июле, спасаясь от холеры, свирепствовавшей в Петербурге, в Царское Село переехали императорская фамилия и двор. Тишина и покой были нарушены, встреча Пушкиных с двором и великосветским обществом стала неизбежной. Однако жена поэта совсем не стремилась к этому.

«…Я не могу спокойно прогуливаться по саду, – пишет Наталья Николаевна деду 13 июля, – так как узнала от одной из фрейлин, что их величества желали узнать час, в который я гуляю, чтобы меня встретить. Поэтому я и выбираю самые уединенные места».

В письмах к дочери, Ольге Сергеевне, оставшейся на лето в Петербурге, мы встречаем много упоминаний о молодых супругах.

«Сообщу тебе новость, – пишет Надежда Осиповна дочери 25—26 июля 1831 года, – император и императрица встретили Наташу с Александром, они остановились поговорить с ними, и императрица сказала Наташе, что она очень рада с нею познакомиться и тысячу других милых и любезных вещей. И вот она теперь принуждена, совсем этого не желая, появиться при дворе».

«…Весь Двор от нее в восторге, императрица хочет, чтобы она к ней явилась, и назначит день, когда надо будет придти. Это Наташе очень неприятно, но она должна будет подчиниться…»

Застенчивая, скромная Наталья Николаевна не стремилась бывать в свете, но красота очаровательной молодой женщины произвела впечатление на императорскую чету, захотевшую видеть ее при дворе.

Китаевская дача сохранилась до наших дней, правда в несколько перестроенном виде. К основному зданию пушкинских времен некогда были сделаны пристройки, теперь их решили оставить и расположить здесь музей. Квартира Пушкиных восстановлена в прежнем виде.

В овальной гостиной, обставленной мебелью тех времен, на столе лежат листы, исписанные рукою Натальи Николаевны. Это снятые ею копии: «Секретные записки Екатерины II» (сохранились только две страницы), «Выписки из «Журнала дискуссий» (две страницы) и пушкинский «Домик в Коломне», который тогда еще не был напечатан. Наталья Николаевна помогала Пушкину в переписке его черновиков. Мы еще не раз встретимся с драгоценными свидетельствами того, что жена поэта принимала участие в его работе и издательских делах.

Кабинет Пушкина был наверху, в мезонине. Три больших окна выходили на балкон. Сейчас кабинет обставлен мебелью с дачи Брюллова в Павловске.

В одном из антикварных магазинов Пушкин увидел картину Рафаэля «Бриджуотерская мадонна». По мнению поэта, на эту мадонну очень походила Наталья Николаевна. Но купить дорогую картину он не мог. И вот теперь в кабинете поэта висит прекрасная, найденная в фондах Эрмитажа гравюра работы Пратта, сделанная в двадцатые годы прошлого века с этой картины Рафаэля. Возможно, что такая же гравюра была в свое время у Пушкина.

В середине октября Пушкины покинули Царское Село и поселились в Петербурге. Они сняли квартиру на Галерной улице в доме вдовы Брискорн. На той же улице жил и Дмитрий Николаевич Гончаров, по-видимому, он и подыскал им эту квартиру.

В Петербурге молодых окружала близкая родня. Там жили родители Пушкина, все три брата Натальи Николаевны, Наталья Кирилловна Загряжская, о которой мы уже говорили, тетушка Натальи Николаевны Екатерина Ивановна Загряжская. Со всеми ними молодые Пушкины часто общались.