Владимир Аллилуев - Сталин – Аллилуевы. Хроника одной семьи

Ознакомительный фрагмент

Сыновья Сталина

Между старшим Яковом и младшим Василием — сыновьями Сталина — тринадцать лет, но они принадлежат к разным поколениям. На долю каждого из них выпала непростая судьба, сотканная из разных нитей времени.

Яков родился в 1907 году. Его мать Екатерина Семеновна Сванидзе — первая жена Сталина — умерла рано, когда сыну было всего несколько месяцев. Ее скосил брюшной тиф. Грудного мальчика забрала к себе Александра Семеновна Сванидзе, сестра Екатерины. Яша вначале долго жил в Тифлисе, а затем по настоянию своего дяди Александра Семеновича Сванидзе (известного по большевистскому подполью как "Алеша") поехал в Москву учиться. Он поступил в Институт инженеров транспорта (МИИТ). Семья Аллилуевых сердечно приняла Якова, полюбив его за искренность, доброту, спокойный и уравновешенный характер.

Еще во время учебы Яков решил жениться, Отец женитьбы этой не одобрял, но Яков поступил по-своему, что и вызвало ссору между ними. Поспешную женитьбу не одобрил и А. С. Сванидзе. Он писал Яше, что строить свою семью можно лишь тогда, когда становишься самостоятельным человеком и можешь обеспечить свою семью, а жениться в расчете на родителей, хотя и занимающих высокое положение, он не имеет никакого морального права.

Яков с женой уезжает в Ленинград, поселившись на квартире деда, Сергея Яковлевича Аллилуева. Определился на работу на ТЭЦ. Родилась дочь, но жила она совсем немного и вскоре умерла. Брак распался. Яша вернулся в Москву, закончил учебу в институте и стал работать инженером на одном из московских заводов.

В декабре 1935 года он женится во второй раз и снова вопреки воле отца, не одобрившего выбор сына. Понятно, что отношения между ними могли только ухудшиться. В 1938 году у Якова рождается дочь Галина.

В эти годы уже ощущалось надвигающееся дыхание войны. В одном из разговоров с сыном Сталин сказал об этом напрямик и добавил — Красной Армии требуются хорошие командиры. По совету отца Яков поступил в Военную артиллерийскую академию, которую он закончил перед самой войной летом 1941 года. Выпускнику академии старшему лейтенанту Якову Иосифовичу Джугашвили было тогда 34 года.

Последний раз отец и сын виделись 22 июня 1941 года. "Иди и сражайся", — сказал Сталин на прощанье Якову. Уже на следующий день старшего лейтенанта Я. Джугашвили вместе с другими выпускниками академии направили на фронт, который оказался для него слишком коротким. 16 июля под Витебском он попадает в плен.

В своей книге "Воспоминания и размышления" Г.К. Жуков рассказывает, что в начале марта 1945 года он был на Ближней даче у Сталина.

"Во время прогулки И.В. Сталин неожиданно стал рассказывать мне о своем детстве.

Так за разговором прошло не менее часа. Потом сказал:

— Идемте пить чай, нам нужно кое о чем поговорить.

На обратном пути я спросил:

— Товарищ Сталин, давно хотел узнать о вашем сыне Якове. Нет ли сведений о его судьбе?

На этот вопрос он ответил не сразу. Пройдя добрую сотню шагов, он сказал каким-то приглушенным голосом:

— Не выбраться Якову из плена. Расстреляют его фашисты. По наведенным справкам, держат они его изолированно от других военнопленных и агитируют за измену Родине.

Помолчав минуту, твердо добавил:

— Нет, Яков предпочтет любую смерть измене Родине. Чувствовалось, он глубоко переживает за сына. Сидя за столом, И. В. Сталин долго молчал, не притрагиваясь к еде. Потом, как бы продолжая свои размышления, с горечью произнес:

— Какая тяжелая война! Сколько она унесла жизней наших людей. Видимо, у нас мало останется семей, у которых не погибли близкие".

Тогда Сталин еще не знал, что минуло уже два года, как его старшего сына нет в живых. Он узнал об этом вскоре после войны от В. Пика, приехавшего в Москву.

Теперь известно название этого лагеря, где его расстреляли, — Заксенхаузен. Известны и другие концлагеря, через которые пришлось пройти Якову. "Дело №Т-176" с немецкой педантичностью зафиксировало все, вплоть до имен убийц. В 1978 году в "Литературной Грузии" в № 4 в очерке "Узник Заксенхаузена" И. Андронов рассказал об истории гибели Я. Джугашвили.

В "Деле №Т-176" есть один любопытный документ — телеграмма исполняющего обязанности госсекретаря США Грю, направленная послу США в СССР Гарриману от 30 июня 1945 года.

"Сейчас в Германии объединенная группа экспертов государственного департамента и британского министерства иностранных дел изучает важные германские секретные документы о том, как был застрелен сын Сталина, пытавшейся якобы совершить побег из концлагеря. На сей счет обнаружено: письмо Гиммлера к Риббентропу в связи с данным происшествием, фотографии, несколько страниц документации. Британское министерство иностранных дел рекомендовало английскому и американскому правительствам передать оригиналы указанных документов Сталину, а для этого поручить английскому послу в СССР Кларку Керру информировать о найденных документах Молотова и попросить у Молотова совета, как наилучшим образом отдать документы Сталину. Кларк Керр мог бы заявить, что это совместная англо-американская находка, и презентовать ее от имени британского министерства и посольства США. Есть мнение, однако, что передачу документов следует произвести не от лица нашего посольства, а госдепартамента. Суждение посольства о способе вручения документов Сталину было бы желательно знать в госдепартаменте. Вы можете обратиться к Молотову, если сочтете это полезным. Действуйте сообща с Кларком Керром при наличии у него аналогичных инструкций. Грю".

Однако ничего этого не произошло. Посол вскоре получил указание совсем другого содержания, а сами документы 5 июля 1945 года были доставлены из Франкфурта-на-Майне в Вашингтон и на долгие годы засекречены в архиве госдепартамента США. Только в 1968 году, когда истек срок давности для секретности документов военного времени, архивариусы госдепа заготовили в оправдание сокрытия от советского руководства "Дела №Т-176" справку такого содержания:

"После тщательного изучения этого дела и его сути британское министерство иностранных дел предложило отвергнуть первоначальную идею передачи документов, которые по причине их неприятного содержания могли огорчить Сталина. Советским должностным лицам ничего не сообщили, и государственный департамент информировал посла Гарримана в телеграмме от 23 августа 1945 года, что достигнута договоренность не отдавать документы Сталину".

Конечно же, совсем не боязнь "огорчить" Сталина, как справедливо замечает Иона Андронов, заставила ближайшее окружение Трумэна и Черчилля спрятать "Дело №Т-176" в секретный архив. Скорее всего, они сами сильно огорчились, уяснив из дела о мужественном поведении в плену Якова. Их, стоявших у истоков "холодной войны", гораздо больше устраивали слухи, порочащие сына главнокомандующего, запущенные геббельсовской пропагандой.