Михаил Пришвин - Дневники 1928-1929

На большой пали с одной сухой березы слетела редкая у нас синяя птица сивоворона и пересела, пролетев шагов двести, на небольшую сосну, вершина которой представляла правильной формы шар. Эта птица чрезвычайно осторожная, два-три шага в ее направлении, и она перелетает дальше на засыхающую елку такого цвета, что я долго принимал ее издали за бурую корову. Кроме этих отдельных редких, в большинстве случаев несовершенных деревьев, встречаешь правильно круглые островки ольхи, эти курганы бледной зелени из центра правильно сходили на нет по окружности, потому что из года в год к старшим кустам присоединялись младшие…

Нравятся мне поля в лесных краях, потому что когда созреет рожь, то в лесу она, как на блюдце, и человеческий труд кажется в таком согласии с природой, много и птицам достается от этих полей, нигде нет столько птиц, как в таких лесах, окружающих поля. Лесные голуби с начала жатвы такие же неизменные свидетели человеческого труда, как кроншнепы во время покоса болот. Со времени жатвы витютни поселились у нас на соснах, ближайших к полям.

Сегодня я нашел подосиновик диам<етром> в две четверти, увидав внезапно такой огромный гриб ярко-рыжего цвета, Дубец шарахнулся от него и очень осторожно знакомился, пока, наконец, не решился понюхать…

Наши хозяева, солидные люди, сегодня зажали рожь (беднота жнет зеленую), и это надо считать началом жатвы.

4 Августа. Люди вернулись вчера от родных с годового праздника (Ильин день) и еще сегодня, в воскресенье, не могут прийти в себя, рожь прямо просится под серп, а они слоняются, как сонные мухи. Жутко подумать иногда, что наши крестьяне, многие миллионы людей, живут исключительно для себя, конечно, и все вообще живут для себя, но все-таки продукт производства <одних> людей попадает к другим, здесь все остается у себя, и только люди размножаются, создавая новую податную единицу и нового солдата: крестьянское население в полном смысле слова у нас опора трона.

(Когда ни глянешь в окно, на деревенской улице все петух занимается с курицей…)

Так упрощенно: человек отдает государству налог, отдает защитника-солдата, считая государство как бы завоевателем; глубоко презирает государство и смысл существования видит в своем личном существовании. Но… по глубокому существу так оно и есть все на свете: глубоко личное самочувствие наряду с готовностью воспроизводить человека…

На озере супротивники закона, запрещающего весеннюю охоту, объясняют уменьшение уток тем, что селезни перебили яйца. На самом деле причина в том, что по непонятным причинам в этом году вся птица, и водяная, и лесная, запоздала в развитии, и утка теперь далеко не вся на крыле.

Были с Петей вечером на Журавлихе. Петя убил крякву, разделся и поплыл за ней по телорезу, чуть не утонул в грязи и все тело себе изрезал…

Начало рассказа охотнич.: «Если человек с бронхитом, насморком и повышенной температурой станет купаться в Сентябре, то неминуемо сильнее простудится и, быть может, умрет, но если тот же самый захворавший человек убьет крякву и решится, не раздумывая, сплавать за ней по плесу, то ему ничего не будет в худшем случае, а в лучшем это купанье хворь как рукой снимет».

5 Августа. Снимал жатву.

6 Августа. Ходили с Петей через Власово и Могилевские хутора за Сухманку к Илюхиной сторожке, вышли в 3.40 у., вернулись чуть живые в 10 веч.

<На полях> Сухманка в плесы ударилась. Навстречу и в путь.

Утром, умываясь на крыльце перед самым восходом, я услышал жалейку, это был почти что птичий голос…

Лизе 6 лет, Поле 11. Сегодня я пошутил с ними, и дети вдруг как бы испортились, стали жеманничать и кокетничать. Это понятно, до моего баловства они видели во мне нечто высшее и стеснялись, но когда поняли, что я такой же, как все, утратили благоговейное чувство. Так простой народ теряет религиозное чувство.

Для фотографии нужен декоративный талант, т. е. способность показательно расстанавливать предметы.

1) Как ставить f, V и t при внезапных момент, снимках?

2) Знать самую близкую ∞, чтобы передний план был в фокусе и с ним все сзади.

Решение 1-го: самое употребительное f 6,3

М: 43/6 Если допустить свет f — 9 М 42,8/7,2

Решение 2-го:

f 18 М 52,5/∞

f 12, 5 М 73,25/∞

f 9 М 104,7/∞

f 6,3 М 207,5/∞

f 4,5 M 209,2/∞

f 3,5 М 2010,5/∞

9 Августа. Стоят особенно жаркие дни, совершенно безоблачные. Но в нашей природе «безоблачный» день совсем не то, что «безоблачное» счастье. Летним днем мы до того привыкаем к кучевым облакам. Правда, очень редко мы обращаем внимание на эти громоздящиеся фигуры, но они совершенно необходимы для безмятежного чувства летнего дня. Безоблачное небо в полдень у нас не особенно синее даже в зените, по горизонту бывает мутно-белым и неопределенно угрожающим, гроза, не гроза, а кажется, вот-вот что-то произойдет и все распадется. Я знаю в себе от малых лет эту тревогу, что вот тебя поймают и осудят без вины, или ни за что, ни про что оскорбят, изругают. Вся жизнь прошла в борьбе с этими страхами.

Сегодня Лахин, «трепло», до солнца нес поросенка из Торгошина и сел отдохнуть против моего окна. Через короткое время я узнал от него, что ГПУ очень не нравится моя «Журавлиная родина». «Мало ли что им не нравится!» — ответил я болтуну. Но сам пошел на охоту в тревоге, которую хотел и не мог анализировать. Конечно, вспоминал последовательно страхи Курымушки — учителей клас. гимназии, жандармов и ГПУ. Странно! Все, что с детства учили презирать и ненавидеть, ныне учат уважать и любить!

Лахин сказал, что озеро значительно осохло, и «шары» открыто лежат на грязи, некоторые от солнца уже побелели, но инженер снял фотографию: на карточке незаметно.

Получено из Новосибирска согласие охотсоюза на Петино заявление о службе. Не проехаться ли с ним в Новосибирск, посмотреть на русскую Америку, а то, в сущности, я сижу на совсем гнилом месте.

Вчера охотились на глухарей удачно. Красив был удаляющийся по просеке глухарь.

12 Августа. Петр Ефимович Корнилов («снохач») водил меня в мох. Старик очень клюкву любит и лес. Вот какая клюква: придешь, повесишь одежду на сосну и на коленках полное ведро соберешь.

Мох прикрыт березняком высотою в одну четверть аршина, на березняке листики чуть побольше клюквы, и густой-прегустой, как трава, и выше никогда не вырастает.