Александр Панцов - Дэн Сяопин

Короче говоря, в середине сентября был созван 4-й пленум ЦК партии, на котором 131 ветеран попросился в отставку. Среди этих людей было 64 члена Центрального комитета, 37 членов Центральной комиссии советников и 30 членов Центральной комиссии по проверке дисциплины147. Участники пленума похвалили их за этот поступок и не стали возражать.

А через два дня, выступая на партконференции, Ху Яобан объявил, что на смену ушедшим на пенсию ЦК партии рекомендует избрать в своей состав 56 членов и 34 кандидата, а в состав Центральной комиссии советников и Центральной комиссии по проверке дисциплины — 56 и 33 человека соответственно148. Как и следовало ожидать, все 992 делегата конференции с энтузиазмом за это проголосовали. Дэн был доволен. «На этот раз совсем неплохо прошла работа, — сказал он. — …Целая группа ветеранов… первой упразднила порядок пожизненного пребывания на руководящих постах и тем самым способствовала реформе кадровой системы. Этот факт стоит вписать золотыми буквами в историю нашей партии»149.

Состоявшийся сразу после конференции 5-й пленум ЦК партии избрал шесть новых членов Политбюро, о которых стали говорить как о будущих руководителях третьего поколения (имелось в виду, что поколение Мао и Дэна — первое, а Ху и Чжао — второе). Среди них особенно выделялись 56-летний Ху Цили, бывший секретарь ЦК комсомола, избранный на XII съезде членом Секретариата ЦК партии, и Ли Пэн, 57-летний заместитель Чжао. Оба получили хорошее образование: в конце 1940-х — начале 1950-х Ху Цили учился на физическом и механическом факультетах Пекинского университета, а Ли Пэн — на гидроэнергетическом факультете Московского энергетического института. Ху Цили, как мы знаем, был близок к Ху Яобану (многие в партии рассматривали его как будущего преемника Яобана на посту генсека), а Ли Пэн являлся приемным сыном Чжоу Эньлая и Дэн Инчао и претендовал на должность премьера. Они очень походили друг на друга внешне: и тот и другой — высокие, подтянутые, в больших очках, но Ху Цили был более либерален, нежели Ли Пэн, поддерживавший близкие связи со многими ветеранами-консерваторами.

Ли Пэн был своим в среде последних, так как немало стариков помнили его отца и дядю, героически погибших за дело революции. Его отец, Ли Шосюнь, член партии с 1924 года, участник Наньчанского восстания, был расстрелян гоминьдановцами в 1931 году, когда Ли Пэну не исполнилось еще и трех лет. А дядя, Чжао Шиянь, еще более известный в истории китайской компартии человек, тот самый, который в начале 1920-х во Франции создавал вместе с Чжоу Эньлаем Коммунистическую партию китайской молодежи, проживающей в Европе, отдал свою жизнь и того раньше, в июле 1927-го. Но главное, что Чжоу Эньлай и Дэн Инчао по договоренности с его матерью, тоже коммунисткой-подпольщицей, усыновили Ли Пэна в 1939 году, взяв к себе в Яньань, где он и вырос на глазах у Чэнь Юня и других будущих ветеранов. Говорят, «старшая сестра Дэн» (так в руководстве звали вдову Чжоу Эньлая), бывшая всего на полгода старше Дэн Сяопина, поставила ультиматум, когда ей намекнули о желательности ее ухода на пенсию: «Хорошо, я уйду, но на мое место в Политбюро должен быть избран Ли Пэн!»150 Спорить с ней, понятно, никто не стал: судьба маленького Ли была и без того давно предрешена.

Во время конференции Дэн Сяопин в пику Ху Яобану, которого не мог простить, стал публично расхваливать Чжао Цзыяна, причем не только за успехи в проведении реформ, но и за твердость в соблюдении четырех кардинальных принципов. На это многие обратили внимание: было похоже, что Дэн подумывает о замене Ху Яобана на Чжао.

Так оно, собственно, и было: Ху Цили, с точки зрения Дэна, следовало еще поучиться, чтобы изжить из себя хуяобановский либерализм, а вот Чжао Цзыян, гибкий, но твердый, мог с успехом возглавить компартию. Именно ему в обход Ху Яобана Дэн поручил подготовку основных документов к XIII съезду партии. А Ху Яобану спустя некоторое время сказал, что собирается уходить из Постоянного комитета Политбюро и с поста Председателя Военного совета после XIII съезда. Ху вежливо ответил, что тогда и он уйдет в отставку. Но Дэн не стал его уговаривать остаться, как, по-видимому, ожидал Ху Яобан, а просто заметил, что для отставки такому молодому человеку время еще не пришло, а вот работу полегче ему можно будет подыскать151.

Казалось бы, Ху Яобан должен был понять ситуацию и в оставшееся до съезда время сделать всё, чтобы вновь завоевать доверие Патриарха. Но он и на этот раз не стал изменять убеждениям. Донкихотствующий генсек продолжал лезть на рожон.

И это несмотря на то что Дэн в 1986 году дал ему, похоже, последний шанс, предложив возглавить работу по подготовке проекта постановления предстоявшего в сентябре 6-го пленума ЦК партии «Относительно руководящего курса в строительстве социалистической духовной цивилизации».

Это постановление призвано было расставить все точки над «i» в определении характера реформ, раз и навсегда заткнув рты либералам, мечтавшим о перестройке политической системы. Дэн был готов перестраивать только структуру, но отнюдь не систему власти, то есть разграничивать функции партийных и правительственных органов, проводить работу по преодолению бюрократизма и даже в определенной степени развивать массовые организации152. И всё. Подобная перестройка имела плюсы главным образом с точки зрения экономики: освободившись от излишней опеки парторганов, директора заводов могли бы более эффективно вести хозяйство, а массы — активнее включаться в производственный процесс153. В июне 1986 года Дэн поднял этот вопрос на встрече с Чжао Цзыяном и некоторыми другими работниками ЦК и Госсовета. «Сейчас ясно, — сказал он, — что без проведения… реформы [политической структуры] нельзя идти в ногу с развитием нашей обстановки»154.

Но такая реформа не могла устроить беспартийную диссидентствующую интеллигенцию. Да и некоторые члены партии тоже выражали несогласие. Такие известные коммунисты, как астрофизик Фан Личжи и публицисты Лю Биньянь и Ван Жован, при всякой возможности заявляли, что Китаю нужно идти по американскому и западноевропейскому пути в развитии демократии155. Дэн советовал Ху Яобану исключить всех троих из партии, но Ху все оттягивал решение. Вот поэтому-то и нужно было принять постановление о строительстве социалистической духовной цивилизации.

Но, как и следовало ожидать, Ху Яобан не прошел и этот, последний, тест. В августе 1986-го проект постановления, подготовленный Секретариатом ЦК партии, был серьезно раскритикован консерваторами во время специального обсуждения, проведенного в Бэйдайхэ. Чжао Цзыян вспоминает: «Кто-то из присутствовавших делал мелкие замечания, но многие считали, что проект неверен фундаментально». Дело в том, что Ху Яобан не включил в этот документ положение о борьбе с «буржуазной либерализацией». Пэн Чжэнь, Ван Чжэнь, Бо Ибо и другие ветераны вместе с Ху Цяому и Дэн Лицюнем тут же напали на него, потребовав вписать этот пункт. Большинство, в том числе Чжао, их поддержали, и Ху Яобан скрепя сердце принял эту поправку.