История моей жизни. Воспоминания военного министра. 1907—1918 гг. - Александр Федорович Редигер

(Накашидзе?), не занимавшего никакой должности в военном ведомстве и дошедшего до чина полковника благодаря тому, что он управлял делами графа Воронцова-Дашкова; я отказал. Вслед за тем я получил просьбу о том же от вдовствующей императрицы; по моему докладу государь отказал в этой просьбе. Тотчас по моем уходе (на четвертый день поста) Сухомлинова попросили о том же, и на Святую князь был произведен.

219

Сухомлинов ему сказал, что ему дали корпус для выполнения его строевого ценза, ввиду того что он с молодых чинов уже не служил в строю.

220

Автор имеет в виду свой чин генерала от инфантерии, который относился ко II классу Табели о рангах. – Ред.

221

В гостиной еще не было мебели, и в ней еще стояли сундуки с неразобранными книгами моей библиотеки.

222

Один из двух моторов, купленных мною за счет экстраординарной суммы, по докладу Сухомлинова был оставлен мне в собственность; он еще не вполне был оплачен; я уплатил за него еще 1500 рублей, продал его за 4000 и, таким образом, выручил 2500 рублей.

223

В том числе со стороны семьи Мамчич; вследствие женитьбы И.В. наше знакомство с этой семьей прервалось.

224

До этого инцидента Андроников еще изредка бывал у меня, присылал брошюры, а 23 февраля даже прислал свежего осетра от имени «Товарищества Тихоокеанских морских промыслов Грушецкого».

225

Каульбарс начал бывать у нас; жене моей он был весьма антипатичен, вследствие своей самоуверенной фамильярности в обращении с дамами. Так, например, он, зная, что жена принимает по воскресеньям, заехал к ней в другой день и настоял на том, чтобы его приняли. Жена, собравшаяся выходить, его приняла, думая, что у него какое-либо спешное дело, но дела у него не было, а он просто пожелал быть принятым без посторонней публики! Ввиду просьбы жены избавить ее от подобных посещений я перестал бывать у Каульбарса; он понял и перестал бывать у меня. Каульбарс еще в Болгарии очень любил ухаживать за дамами, а в Одессе, по доходившим до меня слухам, совсем увлекся в этом отношении.

226

Рыковские, принимавшие много народу, приглашали к себе и высших начальников Попова. За обедами почетные гости рассаживались по чинам и служебному положению. Однако с увольнением меня от должности министра меня стали сажать ниже, например, генерал-майора Орановского, а жену – с молодыми офицерами. Несмотря на симпатию к старикам Рыковским, это заставило меня всемерно уклоняться от их приглашений, и мы лишь раз-два в год ездили к ним.

О служебных качествах Попова я не имею представления; не знаю также, что ему было поставлено в вину.

227

Официально мы не были назначены в комиссию, а как будто все трое должны были действовать самостоятельно. Мы, однако, составили комиссию, в которой Рерберг, как старший, председательствовал.

228

Дмитриев тоже находил такой осмотр нужным, но сам, по болезни, уклонился от участия в нем.

229

На следующий день Григорович также смотрел корабль «Евстафий» (копию «Иоанна Златоуста»), но я отказался ему сопутствовать, так как ноги мои еще чувствовали усталость от лазанья по лестницам.

230

Упомяну здесь о финансовом результате поездки. Нас никто не командировал на юг, поехали мы сами, а потому сами должны были потребовать себе путевые издержки. Я потребовал, чтобы мне отпустили путевое довольствие по той норме (уже отмененной), которую я ввел для военного ведомства, и получил 134 рубля 35 копеек, которые почти покрыли мои расходы по поездке; Рерберг представил счет своим расходам; моряки же получили прогоны, например, Григорович – около 1500 рублей; при желании и мы могли получить столько же.

231

В Англии средняя стоимость броненосца до 1909 года была 674 рубля за тонну, в Германии – 764 рубля; стоимость наших последних судов была около 1000–1200 рублей за тонну; Морское министерство само не бралось определить ее в точности.

232

Из чистой прибыли заводов десять процентов выдавались в виде дополнительного вознаграждения чинам их управлений.

233

Крейсер «Громобой» в 1906–1910 годах ремонтировался Кронштадтским портом; работы длились четыре года, и все же при испытании крейсера оказалось, что ремонт был выполнен неудовлетворительно. В Англии такое судно выстроили бы заново в два года. Частным образом мне объясняли, что ремонт этот тянули нарочно, чтобы не оставлять Кронштадтский порт без работы.

234

Так, например, сенатор Гарин мне говорил, что у него есть доказательства, что один адмирал, служащий в Министерстве, получает от поставщиков постоянное жалованье.

235

Приведу курьез: 5 марта одна гадалка по моему почерку сказала, что я поеду в командировку недели на две и около меня будут хлопотать два человека (делать массаж); в октябре я ездил на юг на десять дней, а при перевязке около меня хлопотали Шредер и племянник Виктор. Остальные предсказания ее не сбылись.

236

В конце сентября был обед бывших воспитанников Брестского корпуса, которые письменно благодарили меня. Подписались: В. Сухомлинов, Барковский, Поволоцкий, Цилиакус, Харинский, Домбровский, Лясковский, Ольдерогге, Коверский, Ашеберг, Шмидт, Воловский, Шепелев, Нечаев и Бьерклунд; половина этих лиц уже были в отставке.

237

Составленная мною часть, которую Рерберг отказался подписать.

238

На Святую 1912 года.

239

Ложный шаг (фр.).

240

Осенью он вновь приезжал в отпуск на две недели.

241

В 1910 году они ездили в Киссинген, но им там не понравилось.

242

В частном письме от 1 декабря он мне писал, что делает это лично для меня, хотя Стржалковский, по его убеждению, далеко не так невинен, как то можно думать, ознакомившись лишь с приговором Судебной палаты. Я, кроме этого приговора, не имел других данных для суждения о деятельности Стржалковского.