Николай Зубов - Отечественные мореплаватели —ё исследователи морей и океанов

Перечисленные особенности и другие, имеющие меньшее значение, ставят Белое море на особое место среди других морей Мирового океана. Но еще более выделяется по своим характеристикам северо-восточная часть Белого моря, соединяющая с Баренцовым морем его центральную часть, или так называемый Бассейн. Эта северо-восточная часть состоит из Воронки, заключающейся между мысами Святой Нос и Канин Нос на севере, и островом Данилов и мысом Воронов на юге, и Горла, расположенного южнее Воронки и простирающегося на юг до линии между мысами Никодимский и Вепревский.

Через Воронку и Горло проходят важные морские пути из портов Белого моря на запад – на Мурман и в Атлантический океан, а на восток по Северному пути в Тихий океан. Эти районы имеют, кроме того, сами по себе большое народно-хозяйственное значение как районы промыслов гренландского тюленя. А между тем океанологический режим Воронки и Горла исключительно своеобразен. Сильные приливо-отливные явления (колебания уровня и течения), постоянные туманы и частые штормовые погоды в летнее время, льды, дрейфующие под воздействием ветров и течений в зимнее время, а также множество мелей в Воронке, давно заслужили Воронке и Горлу славу «кладбища кораблей». Так, например, в 1870 г. в Воронке и Горле Белого моря погибло 50 парусников и 1 пароход, в 1894 г. погибло 25 судов[408]. Очень много судов потерпело крушение в Белом море во время первой мировой войны.

В связи с этим после Октябрьской революции особое внимание было обращено на гидрографическое изучение Воронки и Горла. На их побережьях строились навигационные знаки. Кроме того, Северная гидрографическая экспедиция в 1925 и 1926 гг. произвела специальную инструментальную съемку приливо-отливных течений. В результате съемки был составлен «Атлас приливо-отливных течений восточной части Белого моря». Участником этих работ А. Н. Рождественским был предложен особый метод обработки таких наблюдений[409].

Известно, что приливо-отливные течения создают особые приливные движения льдов – сжатия и разрежения. Основываясь на «Атласе приливо-отливных течений» и использовав многие наблюдения ледовых капитанов и промышленников, а также свои личные наблюдения, Артур Карлович Бурке в 1932 г. составил «Атлас карт состояния льдов, сжатий и разрежений в северной части и Горле Белого моря и в районах острова Моржовец»[410].

Таким образом, исследовательские работы экспедиций Н. Н. Матусевича и К. М. Дерюгина положили прочную основу для дальнейшего изучения Белого моря – одного из интереснейших морей Мирового океана.

5. Черноморская океанографическая экспедиция

(1923–1935)

Как мы видели, первое океанологическое обследование Черного моря было выполнено экспедицией И. Б. Шпиндлера в 1890–1891 годах.

Несмотря на исключительные результаты этой экспедиции, океанологический режим Черного моря все же не был достаточно выяснен. Объяснялось это, во-первых, кратковременностью работ и, во-вторых, тем, что экспедиция работала только в летнее время.

Однако после 1890–1891 гг. значительных океанологических исследований Черного моря не производилось.

В связи с этим в 1914 г. профессором Юлием Михайловичем Шокальским, в то время начальником Гидрометеорологической службы Главного гидрографического управления, был разработан обширный план исследования Черного моря специальной комплексной экспедицией. Этот план удалось осуществить только при советской власти.

В 1923 г. было намечено произвести четыре ежесезонных океанологических разреза по линии мыс Сарыч (Южный берег Крыма) – город Инеболу (анатолийское побережье), пересекающей самое узкое место Черного моря. Экспедиции был предоставлен старый пароход «Ингул». Производство работ поручалось Севастопольской морской обсерватории (начальник Е. Ф. Скворцов) и Севастопольской биологической станции (заведующий В. Н. Никитин).

В феврале экспедицией был выполнен первый разрез. Всего было сделано семь станций, причем только до 400 метров. Одновременно с определением температур и взятием проб воды для определения солености производились ловы планктонных организмов в поверхностном слое моря.

В ноябрьском рейсе исследования были доведены до глубины 2000 м и были начаты первые на Черном море химические определения содержания растворенного в морской воде кислорода.

В 1924 г. непосредственное участие в работах экспедиции принял Ю. М. Шокальский, которому с самого начала было поручено общее руководство черноморскими исследованиями. К работам экспедиции были также привлечены крупные специалисты по отдельным отраслям океанографии, а именно: Е. Ф. Скворцов, В. Н. Никитин, П. Т. Данильченко, Л. Ф. Рудовиц, М. В. Никитин, М. П. Мальчевский, Н. В. Кондырев, В. В. Каврайский, В. А. Снежинский.

Деятельность экспедиции еще более усилилась с 1925 г., когда вместо пришедшего в негодность «Ингула» в ее распоряжение был предоставлен пароход «Дунай» водоизмещением 1300 т, а затем пароход «Гидрограф» под командованием К. М. Аболина. В 1926 и 1927 гг. работы экспедиции продолжались. В 1928 г. все основные исследования режима Черного моря, намеченные планом Ю. М. Шокальского, были завершены. Однако исследования на том же судне и теми же приборами продолжались уже под руководством В. А. Снежинского вплоть до конца 1935 года. Зимой 1935 г. была проведена большая экспедиция, охватившая своими работами все Черное море и заполнившая пробелы предшествовавших лет.

Таким образом, можно считать, что работы, проводимые Ю. М. Шокальским, продолжались 12 лет, причем наблюдения и обработка их производились одними и теми же учеными, одними и теми же приборами и теми же методами.

За это время было сделано 53 рейса, во время которых выполнено более 1600 океанологических станций и более 2000 биологических и геологических (грунтовых) сборов. Продолжительность отдельных рейсов колебалась от 15 до 60 суток. Станции в открытом море располагались обычно на расстоянии 30 миль одна от другой, в особо интересных местах и у берегов это расстояние уменьшалось иногда до 5 миль.

Обычная работа на станциях заключалась в измерении глубин и взятии проб грунта со дна моря. Затем, на заранее установленных горизонтах от поверхности моря, измерялась температура и брались пробы морской воды для последующего частичного или полного химического анализа ее состава. Число таких горизонтов на глубинах свыше 2000 м доходило до 20.

Одновременно с этими работами производились обловы планктонных организмов на разных глубинах и устанавливалась нижняя граница их распространения. Кроме того, в прибрежных районах производились количественные и качественные сборы донных организмов.