Константин Сапожников - Уго Чавес. Одинокий революционер

Наиболее активные проповедники тезиса «чавизм без Чавеса» из левоцентристской партии «Podemos», долгое время входившей в Патриотический альянс, уже перешли в оппозицию. Другие, считает Чавес, дожидаются подходящего момента, чтобы выступить с открытым забралом. Не исключено, что они, подыгрывая оппозиции, исподтишка инициируют дискуссии об угрозе сталинизма и возникновения культа личности по сталинской модели в Венесуэле. Внешних предлогов для этого достаточно. В Каракасе и других городах на официальных учреждениях размещаются огромные плакаты с изображением президента. Издаются горы книг с целью «возведения лидера на пьедестал», предпринимаются попытки к увековечению «памятных мест», связанных с революционной деятельностью Чавеса. Так, на базе тюрьмы Яре запланировано создание музея в честь героев военного восстания 4 февраля. Предполагаемое название этого мемориального объекта — «Музей боливарианского революционного процесса».[174] Без продолжительных оваций не обходится ни одно мероприятие, в которых участвует президент, и нужно сказать, что это, как правило, не натужно-организованные, а спонтанные аплодисменты «чавистских масс».

Один из левых политологов написал: «Мы не представляем Уго Чавеса последователем Сталина. Конечно, эксперименты (русский и венесуэльский. — К. С.) весьма несхожи в различных аспектах. Но при всех условиях Чавес должен в обязательном порядке ознакомиться с историческим документом — выступлением Хрущёва (на XX съезде КПСС). Тогда он сможет предвидеть, к каким отклонениям приводит культ личности. Он сможет понять, почему та часть его окружения, которая обожествляет его и скрывает от него реалии (венесуэльской жизни), не состоит из подлинных союзников. Это его враги. Среди них есть те, которые жаждут стать преемниками, и тогда (после знакомства с докладом) он сумеет правильно определить те непредвиденные обстоятельства, которые могут вывести его из игры».[175]

Оппозиционеры уверены, что Чавес последовательно формирует свой культ как в силу «эгоцентричности» («угоцентричности») характера, так и «врождённой способности» вызывать восхищение и поклонение масс. Он блестяще использует приёмы ораторского искусства, постоянно прибегает к визуальным эффектам для «саморекламы», предпочитая телевидение и фотографию. Мануэль Бермудес, член-корреспондент Национальной академии языка, утверждает, что огромные постеры Чавеса, под сенью которых проходят боливарианские митинги и манифестации, «дублируют» пропагандистские клише сталинской эпохи в СССР.

Бермудес так разъясняет цель подобного воздействия: «Если коммунисты восхищаются кем-то, то они легко подчиняются. Это восхищение и повиновение — важный фактор. Коммунист, который восхищается своим начальником, готов для него на всё. Это и называют «культом личности». В сталинскую эпоху делалось именно так, и этого же добивается Чавес, который, кроме того, является военным, он привык приказывать, а не убеждать. Обожествления и превращения в миф — вот чего он хочет от культа, который начинает формироваться».

Щедрое использование нефтедолларов в международных делах, считает Бермудес, тоже является частью стратегии Чавеса по созданию культа с акцентом на воспевание своих «лидерских качеств». Впрочем, Бермудес сомневается, что Чавес добьётся такого же мирового почитания, как Сталин. По его мнению, Чавес вряд ли сравняется в этом даже с Фиделем Кастро: «Различие слишком велико. Сталин был очень образован, увлекался лингвистикой, имел подлинные знания. Есть различия и с Кастро, поскольку кубинец имеет весомый background, историю подлинной борьбы за победу революции в прошлом».

Прогноз Бермудеса для Чавеса пессимистичен: «Для многих венесуэльцев Чавес как арагуаней,[176] правда, не жёлтый, а красный. Но цветы на деревьях засыхают и опадают. Везение долго не длится. Время — эфемерная категория. И время богов уже истекло».[177]

Именно в этом ключе оппозиционной неправительственной организацией «Активные граждане» (Ciudadania Activa) был подготовлен документальный фильм «Это я — единственный! Курсом на тоталитаризм XXI века». Премьера фильма и его обсуждение прошли по сценарию «разоблачения растущего культа президента Чавеса, который подвергает серьёзной угрозе функционирование демократических институтов, препятствует нормальному развитию политической и социальной жизни в Венесуэле». Эпиграфом к фильму была взята цитата из выступления Чавеса: «Я убеждён, что только один человек может управлять страной в переживаемый нами исторический момент, — его зовут Уго Чавес Фриас».[178]

Культ Чавеса естественно возник и существует в той народной среде, которую относят (60–70 процентов населения) к «отверженным», к «униженным и оскорблённым». Жители «ранчос», безземельные крестьяне, городской люмпен, подённые рабочие, — почти все они в различной форме получили социальную поддержку от правительства, надежду на дальнейшее улучшение качества жизни. Они верят в то, что «Чавес не обманет». В бедняцких жилищах непременно есть фотографии президента. Лозунг «Вместе с Чавесом правит народ» беднякам не кажется преувеличением. Уличные художники начали рисовать его портреты для продажи сразу же после событий 4 февраля 1992 года и подвергались за это преследованиям полиции. Индустрия «Чавес-сувениров» на народном уровне успешно процветает до сих пор.[179]

Для простых людей Чавес — культовая фигура. Именно поэтому его поместили в «свиту» богини Марии Лионсы, «индейской королевы», венесуэльской святой. Культ Лионсы имеет синкретический характер и связан корнями с католической религией, пантеизмом и язычеством. Святилище Марии Лионсы находится на горе Сорте в штате Яракуй. Здесь всегда полно людей, ищущих защиты, помощи. Кто-то жаждет избавиться от «сглаза», кто-то хочет спастись от разорения. Как и полагается, королева имеет свою свиту, причём ключевыми фигурами в ней являются индейский вождь Гуайкайпуро и Негр Фелипе. Есть у королевы и другие авторитетные спутники, например, такие персонажи далёкого прошлого и новейшей истории, как Клеопатра, Симон Боливар, Хуан Висенте Гомес, Сталин и Джон Кеннеди. Так что Чавес оказался в весьма представительной компании.

В 1950-е годы в честь народной богини по указанию Переса Хименеса в центре Каракаса воздвигли десятиметровый монумент (скульптор Алехандро Колина). Он существует и сейчас. Силуэт обнаженной женщины, оседлавшей дикого тапира, словно парит над забитой машинами автострадой. Часто рассказывают историю о том, что в 1952 году, когда Перес Хименес совершил военный переворот, он дал обет ежегодно возводить по статуе в честь «королевы». В 1958 году что-то помешало диктатору, он не исполнил зарок и был свергнут.