Александр Керенский - Россия на историческом повороте: Мемуары

Однако переговоры тянулись в течение трех месяцев, пока 3 марта 1918 года договор не был в конце концов подписан.[288]

Хотя всей Россией владело искреннее стремление к миру, идея унизительного мирного договора была приемлема лишь для фанатиков «мировой революции», дезертиров, деморализованных пораженческой пропагандой, и для подонков из рабочей массы — люмпен-пролетариев.

Ленин отдавал себе отчет, что большинство русских демократов решительно выступает против капитуляции перед Германией. Более того, с ним не было согласно и большинство внутри его же партии. Понимал он также, что Учредительное собрание никогда не утвердит сепаратного мира с Германией.

На следующий день после Октябрьской революции в «Правде» огромными буквами был напечатан лозунг: «Товарищи! Проливая свою кровь на фронте, вы обеспечиваете своевременный созыв Всероссийского Учредительного собрания».[289] Рассчитанный прежде всего на матросов и солдат, преднамеренно одурманенных лживой пропагандой, призыв этот был чистым жульничеством. Под выдуманным предлогом необходимости отсрочки выборов для приведения положений избирательного закона в соответствие с радикально изменившейся ситуацией Ленин вознамерился сразу же после Октябрьской революции отложить созыв Учредительного собрания.

Однако против такой отсрочки решительно выступили Бухарин и его сторонники, утверждавшие, что, после шумной кампании большевиков против планов «Корнилова — Керенского» «торпедировать» выборы, население истолкует такой шаг как попытку вообще похоронить Учредительное собрание.

Ленину пришлось уступить. Более того, он даже усмотрел определенные тактические преимущества для себя, по крайней мере на то время, в укреплении веры у масс в то, что большевики не отважатся поднять руку на институт, который в глазах общественности все еще выглядел как святое учреждение.

Выборы состоялись в середине ноября, в день, установленный Временным правительством. Из общего числа 707 мест большевики завоевали лишь 175. Более того, большевистская фракция в Учредительном собрании оказалась под контролем Каменева, Ларина, Рыкова и других, т. е. так называемого «бюро», возглавляемого лидерами правого крыла большевиков, которые настойчиво выступили против роспуска Учредительного собрания, когда в начале декабря такая идея была выдвинута «ленинцами» в Центральном Комитете. «Бюро» настаивало на созыве партийной конференции для выработки отношения партии к Учредительному собранию и поспешно вызвало в Петроград всех тех членов партии, которые были избраны в собрание. Видя, что фракция большевиков в Учредительном собрании пользуется поддержкой большинства рядовых членов партии, особенно в провинции, Ленин решил пустить в ход против «бюро» драконовские меры.

На заседании Центрального Комитета 11 декабря Ленин предложил: 1) сместить бюро фракции Учредительного собрания; 2) изложить фракции наше отношение к Учредительному собранию в виде тезисов; 3) составить обращение к фракции, в котором напомнить устав партии о подчинении всех представительных учреждений ЦК; 4) назначить члена ЦК для руководства фракцией; 5) выработать устав фракции. Все эти предложения были немедленно одобрены и приняты к исполнению.

Ленинские «Тезисы об Учредительном собрании» были опубликованы 12 декабря. Подвергнувшись накануне «дисциплинарому» воздействию и оказавшись под управлением члена Центрального Комитета, фракция была вынуждена капитулировать и «единогласно» согласиться с тезисами. Тезисы были изложены предельно четким языком, а предупреждение, содержавшееся в них, не оставляло никаких сомнений. Не стану цитировать полностью этот текст и ограничусь лишь изложением сути рассуждений Ленина о будущем Учредительного собрания.

В 14-м тезисе совершенно справедливо говорится о том, что лозунг «Вся власть Учредительному собранию» означает кампанию за отмену Советской власти. И если бы Учредительное собрание, продолжает далее Ленин, разошлось с Советской властью, оно было бы неминуемо осуждено на политическую смерть.

В 15-м тезисе записано: «К числу особенно острых вопросов народной жизни принадлежит вопрос о мире». И Ленин приходит к выводу: «…несоответствие между составом выборных в Учредительное собрание и действительной волей народа в вопросе об окончании войны неизбежно».

Особенно красноречив 18-й тезис: «Единственным шансом на безболезненное разрешение кризиса, создавшегося в силу несоответствия выборов в Учредительное собрание и воли народа, а равно интересов трудящихся и эксплуатируемых классов, является возможно более широкое и быстрое осуществление народом права перевыбора членов Учредительного собрания, присоединение самого Учредительного собрания к закону ЦИК об этих перевыборах и безоговорочное заявление Учредительного собрания о признании Советской власти, советской революции, ее политики в вопросе о мире, о земле и рабочем контроле, решительное присоединение Учредительного собрания к стану противников кадетски-калединской контрреволюции».

Сторонникам Учредительного собрания было четко заявлено, что они должны «либо подчиниться, либо уйти». Такое предупреждение в еще более откровенной форме звучит в 19-м тезисе: «…кризис в связи с Учредительным собранием может быть разрешен только революционным путем, путем наиболее энергичных, быстрых, твердых и решительных революционных мер со стороны Советской власти…»[290]

Лишь в результате такого давления на большевистскую фракцию в Учредительном собрании стало возможным развернуть кампанию в пользу заключения сепаратного мирного договора, однако и при этом она велась в основном в пределах самой партии и крайне осторожно.

18 декабря Крыленко сообщил Совету Народных Комиссаров о том, что российская армия неспособна более вести боевые действия. Германское верховное командование конечно же знало об этом. А тем временем в Берлине взяли верх крайние милитаристские силы, ослепленные идеей мирового господства. Главу германской делегации на переговорах в Брест-Литовске умеренного министра иностранных дел фон Кюльмана вскоре сменил генерал Макс фон Гофман, Среди других участников мирной конференции, открывшейся в Брест-Литовске 9 декабря, были министр иностранных дел Австрии граф Оттокар Чернин, верховный визирь Турции Талаат-паша, премьер-министр Болгарии В. Радославов, а также командующий германским Восточным фронтом принц Леопольд Баварский, который председательствовал на конференции по особо торжественным случаям.