Леонид Кучма - После майдана 2005-2006. Записки президента

Всю эту историю и механику я очень хорошо знал с детства по рассказам матери и жителей нашего Чайкино. Я видел и бывших кулаков, и бывших бедняков. Бывший кулак и в колхозе жил лучше бывшего бедняка.

Вводя единый налог, я хотел поспособствовать появлению кулаков или, если выражаться современным языком, - фермеров. Было, конечно, ясно, что их не будет много, у селян отбили охоту работать на земле. Я был за то, чтобы люди объединялись для ведения крупнотоварного хозяйства, но не на колхозной основе, а на частной. Где-нибудь в горах отдельная ферма имеет перспективу, а на просторах бывших колхозных полей сама жизнь подсказывает объединение частников. Но для того, чтобы этот процесс был успешным, надо, чтобы земля стала товаром - чтобы она свободно продавалась и покупалась. Социальной основой советского села был колхозник - бесправный сельскохозяйственный рабочий, пролетарий. Сейчас его нет. Кто должен быть вместо него? Собственник земли, фермер - опора демократизации общества, его стабильности, носитель новых экономических отношений, новой социальной психологии, хранитель украинской ментальности и культуры. Для создания такой социальной базы на селе нужны годы. Столыпинские реформы были рассчитаны на 30 лет. В принципе речь шла о решении сходных проблем. Требовалось разрушить сельскую общину и создать сельского собственника.

Страна должна знать своих «героев»: среди тех, кто блокировал превращение земли в товар, были не только коммунисты и социалисты, но и «Наша Украина» во главе с Виктором Ющенко. Я не могу этого забыть. Я не могу быть спокойным, когда сегодня сообщают, что во время пребывания в Лондоне или где-то еще он рассказывает западному миру, какие замечательные законы приняты в Украине для вступления во Всемирную торговую организацию. Если ты такой рыночник, такой западник, такой либерал, что же ты столько лет подряд блокировал со своими людьми позарез нужный стране закон о рынке земли? Десять раз ставили закон на голосование в парламенте - и десять раз недобирали голосов: их не давала «Наша Украина». Она следовала большевистскому принципу: чем хуже, тем лучше. Чем хуже будет положение в стране, тем лучше для нее, для оппозиции - тем больше у нее шансов прийти к власти. Поэтому блокируем все наиболее серьезные планы власти по улучшению положения. Свободная торговля землей могла бы весьма заметно улучшить положение. Значит, мы, «нашеукраинцы», не должны допустить этого. А словесная завеса известна: не допустим перехода земли в руки «олигархов» и «мафии»!

Не исключаю, что оказавшийся во власти Виктор Ющенко изменит, вместе с «Нашей Украиной», свою позицию, станет убежденным сторонником торговли землей. Но как он объяснит этот поворот на 180 градусов обществу? Ведь и в земельном законодательстве, и в реальных земельных отношениях практически ничего не изменилось. Скажет людям, что точка зрения зависит от места сидения? В общем, станет окончательно ясно, что в последние годы он был лидером по существу внесистемной оппозиции. У меня не поворачивается язык назвать системной оппозицию, которая блокирует закон, без которого невозможно полноценное частное предпринимательство в сельском хозяйстве.

Здесь надо искать ответ на вопрос, почему «режим Кучмы» старался по возможности мешать такой оппозиции. Внесистемная оппозиция не может требовать (а она требовала!), чтобы к ней относились, как к системной, то есть нормальной. a

a В Верховной Раде только что зарегистрирован законопроект Петра Симоненко, Александра Ткаченко и Емельяна Парубка (фракция Компартии Украины) «О внесении изменений в пункт 15 раздела Х «Переходные положения Земельного кодекса Украины». Предлагают продлить мораторий на продажу земель сельскохозяйственного назначения до 2015 года. Опять исполняется старая песня: иначе, мол, землю у селян купят по демпинговым ценам. Это уже просто наглое игнорирование реальности. Как раз в сегодняшней реальности землю скупают по дешевке, потому что это делается в тени. 15 июня 2006 г.

13 мая

Опять думал о «фултонской» речи Чейни, Есть какой-то парадокс в том, что она была направлена фактически против Владимира Путина. Ведь Путин никогда не допускал резких высказываний о Западной Европе, об Америке, в целом о Западе. Ельцин мог себе позволить иной раз даже грубость. b , а Путин всем своим поведением показывал: он хорошо отдает себе отчет в том, что такое Европа, что такое Америка. Я даже иногда не понимал его чрезмерной уважительности. Было заметно, что он смотрит на Запад с точки зрения ослабленной России. Но и с либеральной точки зрения. Мне Путин представлялся, пожалуй, более органичным либералом, чем Ельцин. Борис Николаевич по своему типу - русский царь до мозга костей. У него в крови представление, что Россия есть Россия, и с ней все должны считаться, а не она - подстраиваться под кого-нибудь. Путин выглядел более прагматичным, гибким - государственным менеджером, который знает, что представляет собой современный мир и куда он движется.

b Вспомнить хотя бы заявление Ельцина 9 декабря 1999 года во время его визита в Китай. Тогда Россию на Западе остро критиковали за войну в Чечне. Выступил со своими предостережениями и Клинтон. В ответ Ельцин в присутствии Цзян Цзэминя, тогдашнего председателя КНР, сказал перед телекамерами буквально следующее: «Билл Клинтон вчера позволил себе надавить на Россию. Он, видимо, на секунду, на минуту, на полминуты забыл, что такое Россия, что Россия владеет полным арсеналом ядерного оружия, и поэтому решил поиграть мускулами. Хочу сказать через вас Клинтону: не было и не будет, чтобы он один диктовал всему миру, как жить. Многополярный мир - вот основа всего. То есть так, как мы договорились с председателем КНР Цзян Цзэминем, - мы будем диктовать миру, а не он один».

И в то же время Путин терпел, а многие считали, что и поощрял антизападничество в народе. Это мне было понятно. Если бы он сопротивлялся общему настроению, он не был бы Путиным со своим заоблачным рейтингом. Но его личные отношения с мировыми лидерами и в первую очередь с Бушем были прекрасные, оба подчеркивали, что они друзья. И он всячески старался извлекать из них пользу для России и ни для кого другого. Ни в коем случае! В этом все мы одинаковы. Каждый старается для своей страны.

И вон как все обернулось. Не кому-нибудь, а Путину 4 мая 2006 года Соединенные Штаты предъявили ультиматум: или иди по западному пути («вернуться к демократии»), или ты враг, и у нас с тобой будет «холодная война». Перечитываю речь Чейни - и глазам своим не верю: так все странно и страшновато. С украинской точки зрения, главное в вильнюсской речи Чейни то, что его устами США объявляют о своем решении стать гарантом новой Восточной Европы, ключевая роль в которой предназначена Украине. Именно Украина имелась в виду, когда Чейни, под аплодисменты первых руководителей стран «дуги» (Польши, Румынии, Болгарии, стран Балтии, Украины, Молдавии и Грузии), обвинял Россию в «шантаже», «запугивании», «подрыве территориальной целостности соседей» и «вмешательстве в демократические процессы» у них. И особенно, конечно, следующее место: «Нельзя оправдать защитой законных интересов то, что нефть и газ становятся средством запугивания и шантажа, имеют место манипулирование поставками этих энергоресурсов или попытки их монополизировать».