Константин Скворцов - Рабочее созвездие

Григорий Иванович часто выступал в госпиталях перед ранеными бойцами и командирами. Как только мог, он стремился облегчить их боль и страдания. Вот письмо, автор которого с волнением рассказывает о том, как встреча с Г. И. Петровским в ту пору окрылила его, вселила надежду на будущее.

«Это случилось 21 января 1944 года. В боях за Советскую Родину я потерял зрение и лежал в московском глазном госпитале № 5011. Мне в это время было всего 27 лет, но я считал, что жизнь окончена, и я уже никогда не смогу найти свое место в ней. Вот тогда-то и состоялась встреча с Григорием Ивановичем. Он был шефом нашего госпиталя. Ему рассказали обо мне, и Григорий Иванович решил поговорить со мной. Не буду теперь полностью приводить наш разговор, хотя он до мельчайших подробностей памятен мне. Скажу только, что, когда он сказал: «У вас потеряно зрение, но не потеряна жизнь», я понял, что не все еще в моей жизни потеряно.

Григорий Иванович помог мне поступить на истфак МГУ.

В 1948 году я отлично сдал государственные экзамены, в 1953-м защитил кандидатскую диссертацию, и вот теперь я кандидат исторических наук, преподаватель кафедры марксизма-ленинизма в Московском химико-технологическом институте имени Менделеева.

Знаю, что я не единственный человек, которому Григорий Иванович так или иначе помог вернуться к жизни, и мне хочется сказать, что я никогда не забуду того, что он сделал для меня.

В моем сердце навсегда сохранится светлый образ замечательного, чуткого большевика-ленинца Григория Ивановича.

В Кустанае, куда эвакуировался Музей Революции, его сотрудники жили вместе с работниками библиотеки МГУ. В большом многоквартирном доме обитали одни женщины, из мужчин — лишь Григорий Иванович. Кроме основной работы, женщины выезжали летом в пригородные хозяйства, помогали колхозникам и рабочим совхозов пропалывать овощи, убирать хлеб. На уборке урожая особенно отличилась бригада библиотекарей, которой руководила Александра Михайловна Слиткова, о ней даже писала кустанайская газета. Словом, женщины жили и трудились как все в то время. А война врывалась в их судьбы жестоко и сурово. Однажды на имя Александры Михайловны пришло известие о гибели на фронте ее мужа. Подруги боялись отдавать похоронку — у ней было слабое здоровье. Они обратились к Григорию Ивановичу. Петровский спросил их:

— Эта та ударница, о которой писали в газете?

— Она самая! — ответили они.

— Жаль! — сказал он с сочувствием.

А вечером, улучив момент, подошел к Александре Михайловне, выразил ей при всех глубокое соболезнование и передал похоронку. Руки женщины затряслись. Григорий Иванович принялся успокаивать ее. Сам потерявший жену и двоих сыновей, он нашел в своем сердце слова, которые смогли хоть как-то утешить горе женщины.

Он и потом, как мог, помогал Александре Михайловне. Они стали хорошими друзьями. А возвращаясь в Москву, он решился сделать ей предложение…

Зоя Холина в течение последних десяти лет жизни Г. И. Петровского много раз бывала в их доме. Сначала в скромной квартире, выделенной Григорию Ивановичу при Музее Революции на ул. Горького, а затем в просторном большом доме на Фрунзенской набережной.

Зоя Ивановна рассказывала автору этого очерка, как искренне и живо интересовался Григорий Иванович ее судьбой. Ободрял, поддерживал, вдохновлял. Зоя была инициативным, творческим инженером. В первые же месяцы работы ей удалось заказать в Ленинграде, привезти в Миньяр и здесь, на метизно-металлургическом заводе, смонтировать установку по измерению магнитных свойств магнитно-мягкой стали. Это позволило заметно увеличить производительность труда метизников. Холину отметили премией и благодарностью директора завода. Григорий Иванович от души поздравил ее с этим успехом.

Сверстники на предприятии выбрали Зою в комсомольское бюро. Она занималась техучебой комсомольцев. Видя, как она старается, ее избрали заместителем секретаря комитета ВЛКСМ. Девушка с энтузиазмом и энергией взялась за работу, стремилась сделать так, чтобы жизнь ребят и девчат стала содержательней и интересней. Надо провести коммунистический субботник или воскресник, диспут по только что прочитанной книге, молодежный вечер отдыха — во всем она была одним из инициаторов. На заводе решила вступить кандидатом в члены партии. Сообщила об этом Григорию Ивановичу, просила совета. Он горячо поддержал ее.

Выйдя замуж за Валентина Гайструка, Зоя ради него оставила хорошую работу в Миньяре и переехала в Челябинск, где он учился в электромеханическом техникуме. Молодожены устроились на металлургическом заводе. Валентин Алексеевич стал работать мастером по ремонту оборудования в первом прокатном, а Зоя Ивановна — в учебно-курсовом комбинате. Надо сказать, в то время директор завода Константин Иванович Бурцев придавал кадрам, повышению их квалификации первостепенное значение. Каждую оперативку по селектору он начинал с кадровых проблем и вопросов, связанных с профессиональным ростом металлургов. Уже это говорит о многом.

Валентин Алексеевич учился на вечернем отделении. Жили трудно, появились дети. Валентин хотел бросить учебу и взять дополнительную работу. Зоя Ивановна наотрез отказалась. Она сделала все, чтобы ее муж все-таки закончил техникум, и с радостью отчиталась об этом перед Григорием Ивановичем.

И так во всем — большом и малом. Всю свою жизнь, все поступки свои она сверяла по судьбе Г. И. Петровского. А он, в свою очередь, видел в ней передовую комсомолку того времени. Однажды, во время приезда Зои в Москву, он пригласил ее в Музей Революции, познакомил с экспонатами, рассказал о созданном им уголке, посвященном деятельности рабочих депутатов IV Государственной думы. А потом вдруг предложил выступить перед комсомолками — сотрудницами музея, рассказать им о работе на уральском заводе, о заботах рабочих парней и девчат. Зоя испугалась:

— Что вы, Григорий Иванович! У меня язык не повернется говорить. Кто я такая для них?

— Дома-то вон какая смелая и темы всегда находишь интересные. Давай и здесь выступи. Это очень надо для наших девушек. Работники музея не должны отрываться от жизни…

Как-то Петровский предложил ей собрать на заводе материал о вкладе челябинских металлургов в победу в Великой Отечественной войне. Нужны были газеты и документы военного времени, макеты домен, мартенов, прокатных станов, слитки чугуна и стали. Зоя Ивановна вернулась на завод — и сразу к Бурцеву. С письмом на его имя от Г. И. Петровского. Тот поддержал, даже отдал соответствующее распоряжение службе кадров, а там, как часто бывает, забыли про него за текучкой дел. Григорий Иванович несколько раз напоминал о своей просьбе, и Зоя Ивановна пыталась зажечь его идеей заводских кадровиков, но — увы — они оказались непробиваемы. Так и не отправили материалы и экспонаты в Музей Революции — самое святое место страны. А жаль! Жалеет до сих пор об этом и Зоя Ивановна.