Сборник Сборник - Рассказы о великом Сталине. Книга 2

Глубокое волнение охватило меня, когда я осматривал типографию, читал «Брдзола».

— Ты это прочтешь потом, дома, а теперь расскажи, что знаешь о домашних, — обратился ко мне Ладо.

Почти целый час я пробыл у брата в типографии, осмотрел ее внимательно, потрогал шрифты, печатную машину.

— Ну-ка, взгляни на себя в зеркало, на кого ты похож, — сказал мне Ладо с улыбкой, подавая маленькое зеркало.

Лицо было испачкано типографской краской. — Не трогай больше ничего, вот вода и мыло. При прощании Ладо предупредил меня ни в коем случае не заходить без него на эту квартиру. Условились встречаться на Балаханской улице в квартире знакомого машиниста.

О том, что за границей издается «Искра», я знал и с нетерпением ждал дня, когда увижу и прочту ее.

Однажды, весной 1901 года, встретившись со мной, Ладо- Кецховели вынул из внутреннего кармана сложенную в несколько раз папиросную бумагу и, протянув ее мне, сказал: «Вот и наша „Искра“».

Это был подлинный номер «Искры», полученной в ограниченном количестве из-за границы.

Мелкий, но разборчивый, четкий шрифт не утомлял зрения при чтении, сама бумага хотя и называлась папиросной, но отличалась достаточной прочностью: прекрасно выдерживала с обеих сторон типографскую краску. На заглавном листе стоял эпиграф — «Из искры возгорится пламя», а также лозунг Маркса и Энгельса из «Коммунистического манифеста» — «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»

Так как транспортировка «Искры» из-за границы в массовом количестве была затруднительна, а рабочие читатели не имели возможности быть в курсе партийных событий, решено было организовать печатание «Искры» и в России.

Ладо Кецховели, по поручению Владимира Ильича, приступил к организации переиздания «Искры» в бакинской подпольной типографии. Впоследствии на мою долю выпала высокая честь быть одним из массовых распространителей «Искры».

С бакинской организацией ленинско-искровского направления я был связан через одного старого рабочего. От него я получал в большом количестве номера «Искры» (в бакинском издании).

Обычно аккуратно сложенные связки номеров «Искры» и других изданий приносились в заранее условленное место. Таким местом одно время была столярная мастерская на углу бывшей Мало-Морской и Сураханской улиц в Баку. Владельца мастерской лично я не знал. В назначенное время я приходил в мастерскую и должен был назвать по фамилии одного из подмастерьев, который и вручал мне посылки.

Для перевозки нелегальной литературы я избегал пользоваться изящными чемоданами и плетеными белыми ручными корзинами. Они были уже давно знакомы агентам жандармского управления. Я имел среднего размера, несколько уже поношенные хурджины, которые вмещали в себе 2–2,5 пуда литературы. Перекинув через плечо такую ношу, я добирался до первого извозчика, а затем-на вокзал.

Наиболее ответственными в работе по доставке «Искры» были моменты прихода на вокзал и ухода оттуда с грузом. Жандармское управление прекрасно было осведомлено, что газетой «Искра» широко снабжалось все Закавказье и прежде всего Грузия.

Было установлено усиленное жандармское наблюдение на вокзалах, главным образом в моменты прибытия и отправления пассажирских поездов. В эти часы вокзалы буквально кишели филерами — тайными агентами полиции.

Меня выводило из опасного положения то обстоятельство, что я знал в лицо этих агентов с тупыми лицами, бродивших или неподвижно стоявших по два, по три человека в местах, откуда отчетливо была видна движущаяся толпа пассажиров. Количество этих агентов всегда вырастало на вокзалах к моментам прихода и отхода поездов. Мне и другим товарищам приходилось прибегать к разным хитростям, чтобы избегнуть провала.

Подпольная работа с ее постоянными тревогами и волнениями выработала в нас особую наблюдательность и чуткость по отношению к этим «хвостам», как мы тогда называли царских ищеек.

Их примитивные методы наблюдения за своей жертвой, тупые, блуждающие взгляды, внезапно возникавшая суетливость и беготня за наблюдаемым-все это бросалось в глаза и с головой выдавало их. Они очень часто менялись, но достаточно было узнать одного из них, и тогда раскрывался состав остальных.

На вокзал полицейские шпики являлись в одежде железнодорожных чиновников, а некоторые с тросточкой, с видом скучающих туристов, поджидающих своих знакомых.

«Искра» и другие издания после доставки на место назначения распределялись по районам Грузии, которые к тому периоду были покрыты густой сетью революционных организаций.

Часть доставленной из Баку литературы отправлялась в Тбилиси для нужд рабочих местных фабрик и заводов. Номера «Искры» раздавались и на руки членам организации. Устраивались коллективные читки.

Так на заре рабочего движения закавказские революционеры, руководимые товарищем Сталиным, распространяли ленинскую «Искру».

Весною 1902 года Ладо Кецховели ездил в Тквиави и пробыл несколько часов дома. Через три дня после этого к старшему брату нагрянули жандармы, но тот, кого они искали, был уже далеко.

В критические моменты Ладо не терял присутствия духа и всегда выходил из положения победителем.

Ему часто приходилось приезжать по делам в Тбилиси. Он останавливался у товарищей, которые не были на подозрении, но иногда приходилось не считаться с этим обстоятельством.

Ротмистр Лавров почти всегда узнавал о приезде Ладо в Тбилиси, но… лишь после его отъезда. Однако случилось однажды так, что жандармы своевременно получили сведения о приезде Ладо и окружили дом, в котором он остановился. Было два часа ночи. Раздался стук в дверь. Ладо спал на толу. Услышав стук, он моментально догадался, в чем дело; мигом собрал свою одежду и положил ее под постель, потом в двух словах объяснил хозяйке, как ей держаться, что сказать жандармам.

Жандармы перевернули все в квартире, но не нашли ничего подозрительного. Ладо же в это время так храпел, что никто не стал бы сомневаться, что он действительно спит.

— А это кто? — спросили жандармы, указывая на «спящего» Ладо.

— Это мой крестный отец, вчера пришел из деревни, устал очень, — ответила хозяйка.

— Ну, и мужик! храпит-то как! — сказал один из жандармов, толкнув Ладо ногой.

Раздосадованный, что и на этот раз не удалось поймать Кецховели, Лавров составил акт и ушел ни с чем.

После ухода жандармов Ладо немедленно встал, оделся, наградил ушедших острыми шутками, попрощался со всеми в квартире, вышел на улицу и скрылся в темноте.

Не прошло после этого и часа, как Лавров вернулся со всей своей сворой и, набросившись на хозяйку, начал кричать: «Где твой крестный отец, это Ладо Кецховели!» Но Ладо был уже далеко.