П Бермонт-Авалов - Документы и воспоминания

44. Богданов М.В. -- генерал, в эмиграции жил в Германии. Во время второй мировой войны присоединился к Русской освободительной армии генерала А.А. Власова. Был захвачен советскими властями и казнен.

В No 2_2003

Продолжение. См. Вопросы истории, 2003, No 1.

Политический архив ХХ века

Полковник П.Р. Бермонт-Авалов. Документы и воспоминания

17. Донесение подпоручика Эбергардта Бермонту-Авалову

Берлин, 30 сентября 1919 года

Многоуважаемый господин полковник, сообщаю Вам известие о выступлении частей Вашей армии произвели 1 здесь большое впечатление. Стоявшие в оппозиции к Вам в настоящее время стали Вашими сторонниками. Всех тех лиц, которых мне приходится видеть, я совершенно перевел на Вашу сторону, и в настоящее время всеми признается Ваша власть, и это намного облегчит работу в вопросе финансирования.

Над этим вопросом работают сейчас много новых лиц, и если все пойдет дальше так же удачно, то есть надежда на скорый результат.

Обращаюсь к Вам с секретным поручением от барона Н. Корфа. Барон Н. Корф является здесь осведомителем Морского агентства Колчака в Лондоне и два раза в неделю передает агентству в Лондон через Копенгаген все сведения, которые ему удается получить. Сведения эти передаются шифрованно через немецких курьеров в Копенгаген нейтральному лицу, а оттуда непосредственно в Мор[ское] агентство. Единственное лицо, которое эти сведения читает, это военный атташе Германии в Копенгагене и Мор[ское] агентство в Лондоне 2. За то, что сведения эти попадают в руки англичан, бар[он] Корф ручается. До настоящего времени б[арон] Корф получал сведения непосредственно от графа Гольца, и кроме гр[афа] Гольца и барона никто об этом не знал. В настоящее время ввиду того, что все, что находится в Курляндии, под Вашей властью и Вы являетесь единственным политическим диктатором всего района, бар[он] Корф просит передавать ему все сведения от Вас через меня. Барон просит, чтобы это осталось совершенной тайной, и со своей стороны обещает давать все сведения, исходящие непосредственно из кругов Антанты и германских, мне, для передачи Вам. Если Вы прикажете, то Ваши сведения будут неизменно передаваться Колчаку. Необходимо два раза в неделю давать все сведения сюда через курьера, а обратным курьером я буду давать все сведения отсюда. Очень желательно, чтобы такие сведения составлялись по Вашему приказанию походной канцелярией и направляли их два раза в неделю по моему адресу -- Берлин, Аугсбургерстр., 43, Пенсион Венцель, я буду передавать их барону, а от него получать все его сведения. Ввиду того, что у барона громадные связи здесь и в Копенгагене, он может дать нам весьма ценные сведения, мы же при его помощи будем иметь постоянную связь с Колчаком. Мне кажется, что предложение это весьма удачно, т[ак] к[ак] таким образом Вы сами будете диктовать то, что желаете чтобы было официально известно, и то, что должно быть известно только известным кругам, а информация Корфа будет основана не на слухах, а на реальных фактах. Вы же будете иметь точные данные о всем, что Вас касается, из источника безусловно достоверного и хорошо осведомленного. Такую же связь можно наладить и с Деникиным.

Первое сведение бар[она] К[орфа] таково: по заявлению Союзной миссии все ультиматумы по поводу вывода войск Гольца из Курляндии никаких последствий иметь не будут и созданы лишь для того, чтобы успокоить общественное мнение Англии и Франции. Вашу политику Антанта признает по отношению к Латвии правильной, но боится влияния немцев. На все ультиматумы Антанты не следует обращать слишком большого внимания. Если, господин полковник, организацию такой связи Вы считаете правильной, то прошу Вашего распоряжения о том, чтобы таковые сводки посылались курьером лично два раза в неделю. Бар[он] Корф покорнейше просит Вас все доложенное считать личной тайной и его фамилии не упомянуть, т. к. это могло бы очень повредить ему в деле по добыванию сведений. Я лично считаю бар[она] Корфа человеком серьезным и с огромными связями, безусловно, германской ориентации и преданного нашему делу. Знаю я барона очень давно. Жду Ваших срочных приказаний.

Искренне преданный Вам подпоручик Эбергардт.

Копия.

18. Донесение подпоручика Попова Бермонту-Авалову

Берлин, 1 октября 1919 года

В[есьма] секретно

Господин полковник,

После долгого перерыва опять смею беспокоить Вас настоящим письмом.

Доношу, что вербовка добровольцев нами производится теперь в прежнем масштабе, несмотря на все внешние и внутренние препятствия. На днях германское правительство опять разослало по комендатурам приказ не только "задерживать" вербовщиков русской армии, но и "арестовывать их на месте". Безусловно, комендатуры считаются с этим приказом постольку, поскольку это необходимо для официальной отчетности. Кроме того, военнопленных сбивает русская военная миссия, отправляя их группами в Сибирь и на Дон.

В настоящее время для большей вербовки мы решили придать всему делу характер отправки военнопленных на родину, т[о] е[сть] уроженцев Прибалтийского края. Комендатурам это дает повод для содействия вербовке и для представления отчетности правительству.

Все внимание берлинского общества теперь обращено на Прибалтийский край, в частности -- на корпус имени гр[афа] Келлера и на Железную дивизию. Умеренные и правые круги населения всецело на нашей стороне. Кричат против нас одни только спартакисты 3 и так называемые "независимые" 4. В последнее время усиленно ходят слухи о Вашем движении на Ригу, чему придают большое значение и, конечно, очень рады, полагая, что занятие Риги, [во-первых,] урежет крылья зарвавшимся "союзникам" и, во-вторых, проучит прибалтийских тупоумных шовинистов. Командира корпуса гр[афа] Келлера 5 при этом сравнивают с героем Италии Д'Аннунцио 6. Как говорят, германское правительство (за исключением некоторых отдельных членов-жидов) очень сочувствует русско-германскому сближению и всячески старается отклонить требование союзников об очищении Курляндии от немецких войск.

В Берлине издается газета "Фрейгейт" 7, орган коммунистов, партии независимых; газета, безусловно, осведомленная и, по-видимому, имеет опытных агентов-сотрудников в рядах нашей армии и немецких войск. Не проходит дня, чтобы она не написала о жизни в Митаве, и притом с большой подробностью; так, например, недавно она описывала расстрелы в Митаве, с указанием -- как, где и когда они производятся. Необходимо нашей контрразведке серьезно обратить внимание на эту газету и на ее связь с Митавой.

В русских кругах под "шумок" передают об ужасной "инквизиции", существующей в корпусе имени графа Келлера, где людей расстреливают без суда и следствия, по одному слову какого-нибудь "ловчака" и политического интригана. Говорят, что сам командир всецело в руках этих "прихлебателей". Людей в корпусе достаточно для образования солидной и боевой силы, но в большинстве случаев они сидят по штабам, которых якобы, по мнению авторов этих сплетен, больше 100. Если бы не немецкое влияние, то корпус "развалился" бы давным давно.