Александр Коноплин - Поединок над Пухотью

- За все три я не дал бы и одного взвода опытных бойцов. - отвечал ему баритон.

- Вы обязаны были подготовить личный состав.

- За такой срок научить целиться из винтовок и то трудно, а освоить новую технику просто невозможно.

- Я доложу о вашем бездействии, полковник Бородин!

- Докладывайте, подполковник Степняк. Заодно скажите, что у меня нет подрывников, саперов, даже путных связистов, мало артиллерии.

Тот, чья фамилия была Степняк, немного помедлил и заговорил уже не так резко:

- Вы отлично знаете, полковник, что все силы армии сейчас в наступлении. В тылу остались одни зенитчики для прикрытия мостов и гарнизоны...

- Я просил всего один артдивизион и роту саперов! - перебил его Бородин.

- Командование не может снять с фронта и одного орудия.

- Здесь тоже фронт. В любую минуту мои подопечные, как вы их называете, могут двинуть на запад, и мне их не удержать.

- Если это произойдет, полковник Бородин, вы лично ответите головой.

- Черт знает что! - рявкнул Бородин, и плащ-палатка заколебалась от того, что полковник встал и начал ходить по блиндажу.

- Может быть, начнем разговор по существу? - вмешался кто-то более сдержанный. - Обсудим создавшуюся обстановку, примем решение...

- За этим и приехали, - буркнул недовольно Степняк. Некоторое время все молчали, потом Бородин сказал:

- Вы приехали не за этим. А за тем, чтобы, как говорят солдаты, вставить мне фитиль в одно место. - Он удалился от перегородки и, кажется, сел. - Но мне приказано доложить о готовности только в том случае, если я буду действительно готов, и я не собираюсь вводить в заблуждение командование. К тому же хватит бессмысленных жертв. Под ружьем последний резерв страны, для нас с вами это не секрет. - Он снова помолчал. - Не такой помощи ждал я от вас, Юрий Владимирович! Три батальона необученных солдат против почти двух полков отборных головорезов!

- Однако ж эти полки бездействуют, Захар Иванович.

- Не бездействуют, полковник. Уже не бездействуют. За последние дни в каждом моем батальоне снято с постов по два человека.

- Что значит снято?

- Ну, взято, похищено, украдено, черт побери! Эсэсовцам нужны "языки". По моему приказу были усилены посты, но и после этого солдаты продолжали исчезать. У генерала Шлауберга прекрасная разведка...

- Скажите! А мы и не знали!..

- Не иронизируйте. О каждом отдельном случае я докладывал, но вместо помощи получал нагоняй и советы поменьше спать. Очевидно, полковник Рябков думает, что со Шлаубергом покончено.

- Полковник Рябков вообще большой оригинал, - задумчиво проговорил Степняк, - чтобы его в чем-то убедить, приходится каждый раз пролезать в игольное ушко... Кстати, какой помощи вы от него ожидали? Он не командующий, а всего-навсего начальник разведки армии.

- Мне нужны разведчики. Старые, опытные бойцы и командиры.

- Ишь чего захотели! Впрочем, что я говорю! У вас же и разведка почти укомплектована! Процентов на семьдесят, я думаю.

- Юрий Владимирович, мне надоело говорить об одном и том же. Разведка более других нуждается в опытных кадрах, а у нас среди офицеров ни одного профессионала. Положенный полку разведвзвод только формируется. Взяли кого из пехоты, кого из артиллерии.

- А те два младших лейтенанта? Я сам с ними беседовал. Прямо из училища. Что вы на это скажете?

- Пока ничего. Мне нужны лазутчики. Бывалые, стреляные. Сейчас от таких зависит все. А из этих один стихи пишет, другой абсолютно безынициативен. Там, куда они пойдут, нужны другие качества.

За перегородкой снова наступила тишина.

- А не переоцениваете ли вы, Захар Иванович, этого Шлауберга и его разведку? - спросил наконец Степняк. - У страха, говорят, глаза велики! Ну, положим, сняли с постов нескольких солдат... Да когда же такого не бывало? Они у нас, мы у них...

- У меня гибнут не одни солдаты. Недавно ударом ножа в шею был убит командир огневого взвода лейтенант Гончаров. Правда, он был зенитчик, а не пехотинец...

- С ним погибла санинструктор Рогозина, - подсказал кто-то.

- Да, знаю. - Степняк помолчал. - А тот лейтенант? Он что, оказывал сопротивление?..

- Да. Возле него нашли его собственный кинжал и следы крови. Кровавый след вел через овраг к реке. Там обрывался. Скорей всего, труп убитого Гончаровым разведчика эсэсовцы спустили под лед.

И снова за перегородкой долго молчали. Затем подполковник сказал:

- Конечно, "язык" им необходим. Что за люди пропавшие солдаты? Могли они, скажем, под пыткой сообщить немцам важные сведения?

- Важнее всего для Шлауберга знать состав моего полка. А эти сведения получить не так уж трудно. Солдат он брал из всех трех батальонов.

- Значит, вы считаете, полковник, что теперь они знают, с кем имеют дело?

- Считаю.

- И думаете, что после этого пойдут на прорыв?

- В самое ближайшее время. Фронт пока еще близок.

- Это верно. Против нашей армии на линии фронта у них две танковые дивизии и механизированный корпус. Многовато. Если у ваших подопечных, Захар Иванович, рации в порядке, они довольно скоро договорятся.

- Рации у них в порядке.

- Что же они передают?

- Не знаю. В иностранных языках не силен, а переводчик по штату не положен.

- Капитан Раменский, надо немедленно прислать кого-нибудь, знающего немецкий. Там у нас есть бывшие учителя...

- Слушаюсь.

- Кто стережет Шлауберга с востока, Захар Иванович?

- 512-й и частично батальон Сиротина.

- А на севере? Простите, я человек новый...

- Там болота. Чаще всего незамерзающие, а у Шлауберга полно всякой техники. Движение его в том направлении маловероятно, но на всякий случай там наши пулеметные точки.

- Выходит, у него действительно нет другого пути, кроме как идти на вас... Хорошо, я доложу о вашем положении, думаю, командование сможет выделить немного техники. Со специалистами хуже. Армия сейчас в трудном положении, а наверху - вы понимаете меня? - ждут результатов именно на нашем участке. И немедленно! А это уже не шуточки. Говорю вам как бывший работник штаба фронта. И еще: что это за история с каким-то крестом? В политотделе я что-то слышал краем уха...

- Что именно?

- Да будто по вашему личному приказанию на могиле погибших воинов водружен этакий дубовый крестище. Я, признаться, не поверил...

- Нет, почему же, все верно. Водрузили. Даже дубовый.

Степняк засмеялся.

- По пьянке, что ли?

- Зачем по пьянке? В здравом уме и твердой памяти. Да вот, полюбуйтесь, если хотите.

- Нет уж, увольте.

- Напрасно. Стоит ведь крест-то!

- Ну так что? Молебны будете служить?

- Может, и буду. За победу можно и не такое...

- Товарищ полковник, я не шучу!

- Я тоже. Видите ли: раньше я со своими наблюдателями и сунуться не мог на Убойный - сносили вместе с землей, а теперь мои солдаты сидят там, и ни одна сволочь в них не стреляет. Вот какая штука, уважаемые!