Леонид Бежин - Ду Фу

Танские коллекционеры недаром гордились тем, что у них - в футлярах из сандалового дерева - хранились свитки художника, но кому посчастливилось увидеть его настенные росписи? А вот Ду Фу - посчастливилось. Однажды он посетил храм Вагуань, стены которого расписывал великий Гу Кайчжи, и заказал здешнему художнику сделать копию изображения, чтобы любоваться им в дороге. Дорога снова звала Ду Фу, и он не задерживался на одном месте. Спускался с гор и опять поднимался в горы, менял лошадей и осликов, пересекал горные реки, останавливался в деревенских гостиницах. Услышав, что в Юэчжоу живут самые красивые девушки юга, отправился туда, чтобы взглянуть на красавиц. Добравшись до места, он понял, почему именно здесь, на юге, родилась знаменитая ода Сун Юя «Святая фея». О каждой из девушек Юэчжоу можно было сказать: «Омытая настоем орхидей и пахнущая чудными духами, она была приветлива, мила и хороша...» Наслушавшись рассказов о чудесном Зеркальном Озере, вода которого даже летом оставалась холодной, Ду Фу побывал и там и долго стоял над тихой зеркальной гладью. Так же он не мог оторвать глаз и от высоких берегов реки Янь, уводившей к морским просторам... Не только новые места, но и новых людей узнавал Ду Фу в дороге. В уезде Цзяннин он подружился с буддийским монахом - бритоголовым, одетым в желтое платье, с четками в руках. Монах оказался человеком, далеким от аскетизма, веселым и разговорчивым. Вместе с Ду Фу они играли в китайские шашки-ци, сочиняли стихотворные посвящения друг другу и катались на лодке.

Годы, проведенные на юге, обогатили поэта. Потомственный северянин, он понял, что родина - это не только дом отца и лоянская усадьба тетушки Пэй, но и весь Китай, все реки и горы, ущелья и водопады. Поэтому и любить эту большую родину надо с еще большей силой и самоотверженностью, конечно, не забывая и о малой - собственном доме. Иными словами, пора было собираться в обратный путь, и в 735 году Ду Фу вольным путешественником возвратился к родным. Отец, младшие братья и сестренка встретили его радостно, да и самому Ду Фу успевшему соскучиться по домашним, хотелось без конца обнимать и братьев и сестренку, брать на руки и сажать на колени. Он вытащил из дорожной сумки подарки - редкие камни, игрушки и амулеты, купленные на юге. Раздав все это младшим, он почтительно преподнес отцу длинный шелковый пояс для халата, а мачехе - узорное покрывало. На следующий день отец позвал его в кабинет. «Сынок, ты уже не маленький. Побродил по свету, многое повидал. Не пора ли подумать о своем будущем?» - сказал почтенный Ду Сянь, и его седеющая голова напряженно склонилась в ожидании ответа. Лицо Ду Фу сразу же стало серьезным, и на подбородке обозначилась решительная складка. Что ж, он согласен подумать о будущем. Для молодого человека его возраста и происхождения путь существует один - сдать императорские экзамены на чиновничью должность и поступить на службу. Ду Фу уверен, что полностью готов к этому. Он прочел множество книг, овладел искусством каллиграфии и изысканным литературным стилем, восхищавшим даже столичных знатоков. Стоило кисти прикоснуться к бумаге, и Ду Фу ощущал прилив вдохновения. У него сложились взгляды на долг правителя и подданного, императора и народа. Он считает, что каждый должен, подобно колоколу, будить в людях доброту и любовь. И вот в конце зимы 735 года, сдав отборочные экзамены, дающие право участвовать в главных императорских экзаменах, Ду Фу регистрируется как кандидат и ждет наступления весны, слоняясь по шумным и многолюдным улицам Чанъани. Весной 736 года начнутся главные испытания. Ду Фу не сомневается в удаче, ведь, помимо всего прочего, он выступает кандидатом от столичной области, а это уже преимущество. О чем будет его экзаменационное сочинение? О желании служить отечеству, о стремлении принести пользу людям, о верности благородным заветам Конфуция, о добре и справедливости. Ду Фу надеется, что экзаменаторы не найдут в сочинении ошибок.

ГЛАВНЫЙ ЭКЗАМЕНАТОР РЕШАЕТ СУДЬБУ ДУ ФУ

Почтенный господин Ли Ан, возглавлявший экзаменационную коллегию, хорошо сознавал важность возложенной на него задачи. Императорские экзамены были учреждены около двух веков назад и с тех пор стали надежным средством подготовки и отбора государственных чиновников. В экзаменах могли принять участие те, кто окончил одну из столичных школ, предназначенных для членов императорской фамилии и детей знатных особ, кто получил образование в провинциальной государственной школе или был прислан в столицу как выпускник частной школы, сдавший предварительные отборочные экзамены. Каждый раз к началу больших императорских экзаменов молодые люди со всей страны, из самых отдаленных провинций и областей съезжались в столицу Чанъань, сопровождаемые взволнованными родителями, хлопотливыми слугами и домашним скарбом. Всем прибывшим предоставлялось на выбор пять экзаменационных программ: «истолкование канонов», «продвинувшийся муж», «истолкование законов», «истолкование каллиграфии», «истолкование математики». Как правило, большинство кандидатов предпочитало экзаменоваться по первой программе, самой леткой в этом списке, и лишь смельчаки решались претендовать на степень «продвинувшийся муж», обычно присуждавшуюся не более чем двум кандидатам из ста. «Продвинувшийся муж» должен был обладать обширнейшими познаниями в области конфуцианской классики и умением сочинять стихи и оды, он должен был представить трактат на современную тему и свободное рассуждение по вопросам политики и древней истории. Если его ответы удовлетворяли коллегию экзаменаторов, ему ставился высокий балл и он зачислялся в разряд «почтительно ожидающих назначения на должность».

Такой порядок был гораздо справедливее порядка, принятого ранее, при Северных и Южных династиях, когда решающую роль при поступлении на службу играла принадлежность к знатной фамилии. Право на должность как бы передавалось по наследству, и неудивительно, что сыновья богатых и знатных приобретали положение в обществе, а люди даровитые, но незнатные оставались ни с чем. Счастье, если их дарование заметит тот или иной просвещенный вельможа, а не случится этого - обречены они прозябать в безвестности. Даже такой поэт, как Бао Чжао, жаловался на свою непризнанность, а что говорить о менее известных людях! Вот почему танские императоры решили вновь учредить государственные экзамены, существовавшие еще во времена династии Хань, но на этот раз сделать их регулярными и более широкими по масштабу. Пусть каждый получит право претендовать на должность в государственном аппарате, а не только отпрыски могущественных аристократических фамилий, постоянно готовых к мятежам и заговорам.