Илья Азаров - Непобежденные

Так нашел я еще одно подтверждение тому, что два торпедных катера «прославленной» итальянской флотилии отступили перед двумя советскими шлюпками.

Разведчики Федорова, выиграв бой с вражескими торпедными катерами, взяли курс на Севастополь. Через два часа их обнаружила подводная лодка противника. Она пыталась атаковать шлюпки, но наши моряки не заставили себя ждать: они тут же открыли огонь и сбили офицера, показавшегося на рубке под-всплывшей лодки. Подводная лодка исчезла под водой и больше не появлялась.

Шлюпки благополучно возвратились в Севастополь.

Так закончился беспримерный поединок двух наших шлюпок, на которых находились восемнадцать разведчиков, с четырьмя катерами и одной подводной лодкой противника.

Все восемнадцать героев — Николай Федоров, Сергей Мельников, Георгий Колесниченко, Василий Кващенкин, Иван Панкратов, Краснодед, Исуп Измаилов, Анатолий Кулинич, Гаев, Ежов, Куликов, Гуров, Степан Герняк, Александр Иванов, Виктор Новицкий, Ковальчук, Владимир Горбищенко и Всеволод Иванов награждены орденами и медалями.

Группа мичмана А. И. Попенкова, высадившаяся в районе Ялты, успешно выполнила свою задачу и держала направление на Севастополь. Но из одиннадцати человек передний край прошли только пять, в том числе и сам Попенков. Переход линии фронта под Севастополем в конце июня, когда шли напряженные бои, — беспримерный случай.

Старший лейтенант Федоров вскоре после возвращения в Севастополь получил задание после ухода командования взорвать флагманский командный пункт. Задачу эту Федоров выполнил, но при отходе к Херсонесскому мысу был убит в схватке с врагами.

В ночь на 17 июня для разведки селений Булганак и Аджимушкай на Керченском полуострове высадилась еще одна группа разведчиков из 47-й армии. В штабе армии имелись данные, что в каменоломнях полуострова скрываются не успевшие эвакуироваться при отходе частей Крымского фронта воинские подразделения.

Чтобы отвлечь внимание противника, канонерская лодка № 4 и два «морских охотника» Азовской военной флотилии обстреляли мыс Хрони и Широкую балку.

Высадку на берег производил МО-019, где командиром был старший лейтенант Насредин Аскеров. По замыслу операции часть разведчиков к рассвету должна была возвратиться, и Аскеров остался ждать их возвращения.

Прошло назначенное время, но шлюпка с разведчиками не показывалась. Наступил полный рассвет: Насредин Аскеров не уходит, ждет. Потом решил подойти к берегу, но катер обстреляли из пулеметов и минометов. Появились раненые. Командир МО-019 вынужден был возвратиться в Темрюк.

В эти дни из Севастополя в Тамань прибыла часть разведотряда под командованием батальонного комиссара В. С. Коптелова. Им было поручено собрать сведения о противнике и его подготовке к высадке десанта на Тамань.

Василия Степановича Коптелова я знал еще по боям в осажденной Одессе. Он был в те дни комиссаром одного из добровольческих отрядов морской пехоты. Бесстрашного комиссара любили за душевность и близость к бойцам, за трогательную заботу о раненых. Недолго пробыл он тогда в отряде — в одной из контратак его тяжело ранило.

И вот в июне 42-го он снова на переднем крае, в Тамани. От двух высаженных на Керченский полуостров армейских разведгрупп не поступило ни одного донесения. Отряду Коптелова поручили найти эти группы или выяснить их судьбу.

Разведчики вышли в море на двух «морских охотниках», третий МО-4 должен был оказывать артиллерийскую поддержку.

Вот что рассказал мне участник операции мичман Федор Федорович Волончук вскоре после этого похода:

— Я шел со своими разведчиками на головном «морском охотнике», девятнадцатом. Как только стрелки перевалили за полночь, стали готовиться к высадке.

До места высадки — триста метров — должны были пройти на шлюпке. Получили разрешение от Коптелова на высадку. Сели в шлюпку, вставили в уключины обернутые тряпками весла. Нам предстояло незаметно подойти к берегу, разведать его. Если все будет тихо, по нашему сигналу должна была начать высадку основная группа…

Минут через пятнадцать разведчики услышали шум прибоя. И вдруг берег, казавшийся безжизненным, засветился огненными трассами. Засада!..

У противника не хватило выдержки. Через каких-нибудь 5–10 минут, подойдя вплотную к берегу, разведчики начали бы высадку. Тогда их уже ничто не спасло бы.

Но гитлеровцы вовремя предупредили группу. Шлюпки повернули назад, к катерам. Коптелов и командир МО-019 Насредин Аскеров, оценив обстановку, набрали скорость и подошли к берегу. Прикрыв шлюпку дымовой завесой и обстреливая берег из пушек и пулеметов, они дали возможность разведчикам отойти без потерь.

На сухопутных рубежах

Еще 20 июня после ожесточенного боя, который продолжался весь день, противнику удалось при поддержке танков и авиации занять северное побережье Северной бухты, за исключением трех опорных пунктов — Константиновского равелина, Михайловской батареи и района Инженерной пристани.

Опорные пункты были созданы по решению командующего вице-адмирала Октябрьского из понесшей потери 95-й стрелковой дивизии, частей береговой обороны, местного стрелкового полка и частей противовоздушной обороны.

В течение ночи у Константиновского равелина установили одну 130– и две 100-миллиметровых пушки, привезли к ним по 30–40 снарядов. В район Инженерной пристани доставили 122-миллиметровую пушку, противотанковое орудие и 25 снарядов к нему. Ночью укрепляли южный берег. К электростанции для обстрела Северной стороны подтянули бронепоезд «Железняков». Противник установил на Северной стороне артиллерийские и минометные батареи, простреливавшие Северную и Южную бухты.

По сводке штаба Севастопольского оборонительного района на 26 июня можно судить об обстановке на сухопутном Севастопольском фронте. Основной удар враг наносил на Инкерманском направлении. Всю ночь и весь день части 25-й Чапаевской стрелковой дивизии, 8-я бригада и 3-й полк морской пехоты отбивали ожесточенные атаки. Под воздействием превосходящих сил противника наши части вынуждены были отойти к югу.

Сейчас известно, как чувствовал себя противник в те июньские дни сорок второго года. В своих воспоминаниях Манштейн признает, что в середине июня 1942 года, несмотря на продвижение гитлеровских войск, достигнутое ценой больших потерь, судьба их наступления висела на волоске. Для усиления войск, штурмовавших Севастополь, немецкое командование вынуждено было подтянуть с Керченского полуострова 46-ю пехотную дивизию, а во второй половине июня начать переброску отдельных частей из различных соединений 17-й армии, действовавших в Донбассе.