Андрей Каменский - Роберт Оуэн. Его жизнь и общественная деятельность

Такими средствами Оуэн с успехом отвлекал народ от посещения кабаков, и пьянство скоро совсем исчезло в Нью-Ланарке. В 1814 году он сделал одно важное прибавление, которое принесло громадную пользу рабочим; он устроил в Нью-Ланарке общественную столовую, благодаря которой, по его расчетам, рабочие ежегодно экономили от 40 до 50 тысяч рублей. В верхнем этаже нового здания помещались библиотека, читальня и большая зала для танцев и общественных собраний.

Все эти меры по улучшению быта рабочих шли одновременно с усовершенствованиями в фабричном производстве. Дела фабрики процветали и достигли громадного развития, так что она считалась одним из самых выгодных предприятий в фабричном мире Англии.

Поясняя разработанный им метод первоначального ознакомления детей с окружающими их простыми явлениями и фактами, Роберт Оуэн между прочим говорит:

“Книги, по которым теперь обыкновенно учат детей читать, сообщают все, кроме необходимого для их возраста знания; отсюда-то происходят все несообразности и глупости взрослых… Может ли человек с нерасстроенными умственными способностями составить понятие о каком-нибудь предмете, прежде чем он собрал все известные, относящиеся к нему, факты?.. Детей следует воспитывать в тех же началах; прежде всего их надо научить фактам, начиная с более знакомых юному уму и постепенно переходя к самым полезным и необходимым… Б эти объяснения надо вводить подробности по мере того, как ум приобретает силу и способность размышлять. Сколько зла приносит полное незнание силы и способности детских умов людьми, которые взяли на себя их воспитание”.

Выставляя на вид главную цель воспитания, Оуэн говорит:

“Как скоро молодой ум будет достаточно подготовлен, учитель должен пользоваться каждым удобным случаем, чтобы уяснить прямую и неразрывную связь между выгодами и счастьем каждого отдельного лица и всего общества. Это правило должно служить основным началом всякого образования. Мало-помалу истина этого правила сделается для учеников так же ясна, как выводы Евклида для людей, знакомых с математикой. Тогда желание счастья, – этот общий принцип жизни, – будет побуждать их и в зрелом возрасте следовать на практике вышеупомянутому правилу”.

В этом же очерке обращает на себя внимание уже тогда высказанная Оуэном мысль о взаимном страховании рабочих на старости. В заключение своего третьего очерка Роберт Оуэн указывает на те трудности, с которыми ему пришлось бороться при осуществлении своей системы.

“При введении всякой новой меры, клонившейся к счастью и удобству рабочих, нужно было принимать во внимание существующие заблуждения населения, и так как фабрика принадлежала людям с весьма несходными взглядами, то необходимо было изобретать средства, чтобы возможно было, для удовлетворения коммерческого духа, извлекать денежные выгоды из всякого улучшения”.

Далее Роберт Оуэн спрашивает, в каких людях он может найти поддержку своей деятельности, кто может подвергнуть беспристрастному исследованию его план дальнейшего развития нью-ланаркской фабричной общины. Получаемые ответы очень неутешительны и свидетельствуют о его почти полном нравственном одиночестве среди образованных классов тогдашнего общества.

“Но каким умам можно предложить подобное исследование? Конечно, не коммерческим людям, которые приняли бы за сумасшествие всякую попытку свернуть с пути непосредственного личного барыша. Эти дети торговли смолоду привыкли изощрять свои способности на то, как бы купить подешевле, а продать подороже. Поэтому люди, более успевающие в этом замысловатом и благородном искусстве, признаются в коммерческом мире умами предусмотрительными, одаренными высшими способностями; напротив, людей, которые стараются о материальном и нравственном преуспеянии рабочих, называют сумасбродными фантазерами”.

“Нельзя предложить его исключительно юристам: они по необходимости привыкли выставлять неправое – правым, запутывать и то и другое в сети крючкотворства и придавать законный вид несправедливости”.

“Ни политическим вождям или их приверженцам: они запутаны в интригах партий, которые затемняют их рассудок и часто заставляют приносить в жертву своим мнимым личным выгодам истинное благосостояние общества и свое собственное благо”.

“Ни так называемым героям и завоевателям или их сторонникам: вследствие направления, данного их умам, они привыкли смотреть на причинение человечеству страданий и на совершение завоеваний как на славный долг, стоящий почти выше всякой награды”.

“Тем не менее, можно предложить его нашим проповедникам и защитникам разных религиозных систем, потому что многие из них заняты деятельным распространением мечтательных мнений, расстраивающих умственные силы человека и увековечивающих его бедствия”.

“Нет, эти принципы и обусловливаемые ими практические системы должны быть подвергнуты беспристрастному и терпеливому исследованию тех лиц всех классов и званий в обществе, которые сознают до некоторой степени существующие заблуждения и чувствуют густой умственный мрак, окружающий их; которые горячо желают найти истину и следовать за ней, куда бы она их ни привела; которые сознают неразрывную связь между личным и общим, между частным и общественным благом”.

Последний очерк Роберта Оуэна посвящен обсуждению общих государственных мер, могущих способствовать поднятию нравственного уровня и материального благосостояния населения.

Он находит, что “причина тех великих и тяжких зол, на которые все жалуются, – невежество, происходящее от заблуждений, переданных нашему поколению предшествующими, и главным образом от величайшего их заблуждения, от того взгляда, будто личности сами образуют свой характер. …Пока мы не перестанем внушать юным умам этого несообразного и самого нелепого из всех человеческих понятий, у нас не будет никакого основания, на котором мы могли бы развить в человеке искреннюю любовь и широкое милосердие к своим ближним”.

“Правительство должно ввести единообразную национальную систему воспитания и обучения бедных и невежественных классов и в основание ее положить дух мира и разумности. Не должно быть и речи об исключении даже одного ребенка в государстве. …Практическое осуществление ее должно приучить людей думать о своих ближних и поступать с ними так, как они желали бы, чтобы эти ближние думали о них и поступали с ними…”

Уверенный в своей точке зрения, Оуэн относился критически к разным системам обучения, вводившимся тогда в Англии Беллем и Ланкастером и представляющим, по его мнению, только улучшенные методы обучения, но не имеющим никакого значения в воспитании ребенка.