Элмер Поттер - Адмирал Нимиц

Анна тянула свой воз радостно и без жалоб. Она подарила Вилли двух детей — Дору, родившуюся в 1895 г., и Отто, родившегося два года спустя. Тяжелый труд не лишил ее привлекательности — она осталась стройной, а морщинки лишь придали выразительность и характер ее красивому лицу. Друзья и соседи восхищались ею и уважали, а дети ее обожали. В 1924 году, когда она умирала, Честер примчался к постели умирающей матери с флотских учений в Тихом океане — сначала на корабле, а затем на самолете, и успел услышать ее последние слова:

— Я знала, что мой сыночек-Валентинка ко мне приедет.

У Честера было нормальное детство мальчишки, выросшего в маленьком городке. Дружелюбный как щенок и прозванный Ватная Голова, он завел много друзей среди мальчишек в Кервилле и Фридрихсбурге, куда часто ездил на каникулах. Вместе с приятелями он купался, рыбачил и охотился на кроликов и голубей на берегах Гваделупы в Кервилле или Таун-Крик в Фридрихсбурге. Великими событиями каникул становились недельные поездки на природу вместе с дедушкой Нимицем. Капитан говорил Честеру, чтобы он пригласил друга. Затем выкатывал из сарая большой запряженный лошадьми фургон, и они отправлялись в путь, иногда до самой реки Ллано на севере. В лагере дедушка стряпал и рассказывал байки у костра, а мальчики охотились, рыбачили или просто бродили по лесам.

Честер обожал и поездки на ранчо, где дедушка Генри Хенке выращивал скот. Там он целыми днями ездил с ковбоями, затем возвращался — к одному из замечательных немецких обедов, приготовленных бабушкой Доротеей Хенке, которые он поглощал под оживленную беседу — всегда на немецком. Столь же памятными для Честера были поездки на ранчо дядюшки Отто у Совиного Ручья, расположенное между Фридрихсбургом и Кервиллем. Там его ждало восхитительное развлечение — толкать косилку по овсяному полю, вспугивая гремучих змей, которых мальчишки тут же убивали. Затем они связывали тушки и получали супергремучника — предмет восхищения и зависти городских мальчишек.

Хотя Честер, вероятно, был беднее любого из своих товарищей — ведь некоторые из которых были сыновьями процветающих владельцев ранчо, — но у него никогда не возникало ощущение неполноценности, а если и возникало, то он научился его подавлять еще в раннем детстве. Главным неудобством, вытекающим из бедности, стало то, что он уже в восемь лет счел себя обязанным работать, чтобы помогать семье. За доллар в неделю он работал посыльным на мясном рынке в Кервилле, хозяином которого был брат его матери.

Анна, опасаясь, что Честер мог унаследовать физическую слабость отца, должно быть, внушила сыну необходимость заботиться о своем здоровье. Во всяком случае, он регулярно бегал, часто плавал и редко ездил, когда мог ходить пешком — не считал дальней прогулкой даже 14 миль до ранчо дяди Отто. Гюнтер Хенке, кузен Честера, вспоминая их совместное детство, сказал: «Для него не было ничего важнее, чем решимость оставаться физически здоровым». Честер стал весьма быстрым бегуном и приобрел цветущую внешность, хотя и остался подвержен пневмонии, которой он несколько раз болел в острой форме и которая в конце концов стала причиной его смерти.

При всей своей приветливости Честер был подвержен вспышкам ярости. Хотя они и становились причиной немалого числа драк, он редко помнил обиды долго. Как-то раз он подрался одновременно с двумя братьями и вернулся домой победителем, хотя и весь в крови.

— Эти парни дерутся как девчонки — они царапаются, — с отвращением сказал он.

Взрослея, он постепенно научился сдерживать свои эмоции. Вероятно, он обнаружил, что сила разума позволяет достичь более эффективных результатов, чем сила кулаков, — во всяком случае, он еще с молодости начал действовать исходя из того, что есть и лучшие способы манипулировать людьми, чем при помощи грубой силы.

В 15 лет Честер начал работать в отеле. С 9 утра до 16 часов дня он ходил в школу, где неизменно получал отличные оценки. Возвращаясь в отель, он чистил граблями и ухаживал за окружающими отель лужайками. Потом колол лучину, наполнял ящики для дров и таскал их к десятку печей и каминов в отеле. После ужина и до 22 часов он сменял клерка в вестибюле, стараясь учиться в перерывах между обслуживанием постояльцев. За это его тетя, владелица отеля, платила ему 15 долларов в месяц и обеспечивала полный пансион.

Так Честер близко познакомился с оборотной стороной мясного бизнеса семейства Хенке и гостиничного бизнеса семейства Нимицев. Ни тот, ни другой его не привлекал, перспектив образования после средней школы тоже не имелось, и он строил планы пойти учеником к землемеру. Но мечтал при этом о более широкой сцене, где смогли бы развернуться все его таланты.

Летом 1900 года Честеру впервые блеснула возможность расширить свой жизненный опыт. Из форта «Сэм Хьюстон», расположенного возле Сан-Антонио, прибыла для маневров и учебных стрельб среди холмов на другом берегу Гваделупы, что напротив Кервилля, батарея «К» Третьего полка полевой артиллерии. По дороге на батарею в отеле «Сент-Чарльз» остановились два вторых лейтенанта[12] — Уильям Крикшенк и Уильям Вестевелт, оба новоиспеченные выпускники Вест-Пойнта. Честера весьма впечатлили их бравый воинский вид и отлично сидящая новая форма, а больше всего — их жизненный опыт.

Разумеется, армейские офицеры были Честеру не в новинку — в дедушкином отеле они качали его на коленях еще младенцем. А в этих лейтенантах его восхитило то, что при всей их впечатляющей внешности и важной армейской должности они были лишь чуть старше его самого. И что их совсем недавно вырвали из столь же безысходной, как и у него, ситуации, дали образование и шанс начать карьеру, полную приключений и путешествий, причем их семьям это не стоило ничего, а от них потребовалась лишь упорная учеба в условиях жесткой конкуренции.

Ни упорной учебы, ни жесткой конкуренции юный Нимиц не боялся. Перед ним наконец-то приоткрывалась дверь в иную жизнь. Воспламенившись надеждой и мечтами, он обратился к конгрессмену Джеймсу Слейдону с просьбой направить его в Вест-Пойнт на экзамены. Слейдон эту дверь захлопнул, сказав, что все выделенные ему на округ вакансии для военной академии заполнены. И что в будущем Нимицу тоже вряд ли что-то светит, потому что в его округе множество фортов, поэтому семьи военных выстраиваются в очередь для отправки своих сыновей в Вест-Пойнт. И тут конгрессмен

Слейдон снова слегка приоткрыл дверь судьбы — но уже в другую, морскую жизнь.

— Впрочем, — добавил он, — у меня есть вакансия на экзамен в Военно-морскую академию США. Интересует?

До сих пор Честер даже не слышал об Аннаполисе, но подавил разочарование и согласился, твердо решив ухватиться за любую возможность получить образование. Ради подготовки к вступительным экзаменам он сдвинул время подъёма на три часа утра и занимался до половины шестого. В это время начиналась первая смена его обязанностей в отеле — подмести, разжечь огонь в печах, принести дров и разбудить тех, кому предстояло рано вставать. После быстрого завтрака он отправлялся в школу.