Ги Бретон - Лукавые истории из жизни знаменитых людей

В итоге Оноре пришлось обратиться в шляпную мастер­скую, где с трудом удалось подобрать ему шляпу, такая большая была у него голова. В этой голове помещалась вся «Челове­ческая комедия»!

На следующий день после приезда Оноре принялся за работу. Он гулял по полям, расспрашивал крестьян, посещал кафе, рынки, ярмарки, записывая все, что видел и слышал.

По вечерам он развлекал хозяев, рассказывая им фантас­тические истории. Как средневековые менестрели, он пытался таким образом отплатить за гостеприимство...

—   Генерал,— говорил он,— в Лилле вы должны были знать семью X. Нет, не тех X., что из Рубе, а тех, что пород­нились с семейством Z из Бетюна. Так вот, в этой семье произошла никому не известная трагедия, достойная бульвара Преступлений.

И в течение целого часа Оноре держал своих слушателей в напряжении, увлекая их игрой своего воображения. Когда он закончил рассказ, генерал де Поммерель спросил его:

- Послушайте, Оноре, то, что вы рассказали, правда?

Оноре лукаво посмотрел на него, затем рассмеялся и сказал:

—   В моем рассказе нет ни слова правды, это чистейшей воды вымысел!..

После таких вечеров он в прекрасном настроении поднимался в свою комнату, садился за стол и начинал работать, исписывая за ночь множество страниц своим изящным и нервным почерком.

Так прошло два месяца. Мадам де Бальзак, обеспокоенная тем, что Оноре «зря теряет время» в деревне, стала настаивать на его возвращении. Он возвратился в Париж, но оттуда поехал не в Вильпаризи, а в Версаль, где неожиданно поселилось семейство Бальзак. Этот внезапный переезд походил скорее на бегство, и Оноре терялся в догадках, что же могло произойти в Вильпаризи. Мадам де Бальзак не замедлила ему объяснить все: его отец, несмотря на свои 82 года, совратил совсем юную крестьянку, и бедняжка ждала ребенка.

—    Такие у нас дела,— с горечью сказала мадам Бальзак.

Месье Бальзак в это время лукаво подмигивал сыну.

—   Ну и семейка у меня,— сказал себе Оноре со смешанным чувством грусти и гордости.

На следующий день он покинул Версаль и вернулся в Париж. Он снял на улице Кассини рядом с Обсерваторией и в двух шагах от улицы Анфер, где жила мадам де Берни, небольшую, но почти роскошную квартирку. Сестра, мать, мадам де Берни обставили ее и снабдили Оноре всем необходимым. Ему было там очень удобно работать.

За пять месяцев он написал четыре тома своего романа. 15 марта 1829 года в книжных магазинах появился «Последний шуан, или Бретань в 1800 году» (позднее Оноре переделал роман, сделал его более компактным и назвал просто «Шуаны»). Над заглавием, навеянным, несомненно, «Последним из могикан» Фенимора Купера, только что переведенным на фран­цузский язык, было впервые напечатано имя автора: Оноре Бальзак.

Отзывы на роман были скорее хорошими. Газета «Фигаро» писала: «В романе выведена целая галерея правдивых харак­теров людей, которых не раз где-то видел. Прекрасно представ­ляешь себе лица героев романа, их радости и печали».

Лорд Р'Ун, Орас де Сент-Обен умерли. В возрасте 30 лет на свет появился Оноре де Бальзак (правда, в ту пору он еще не успел добавить частицу «де» к своей фамилии).

КАК МУЖ ЖОРЖ САНД ПРОСИЛ НАГРАДИТЬ ЕГО ОРДЕНОМ ПОЧЕТНОГО ЛЕГИОНА ЗА ТО, ЧТО ОН БЫЛ... РОГОНОСЦЕМ

Жорж Санд, автор романа «Башня Персемона», вела не­обычайно разгульную жизнь, возможно, из-за неудачного заму­жества. В 18 лет Аврора Дюпэн, будучи сентиментальной и неиспорченной, вышла замуж за барона Казимира Дюдевана, весельчака, отнюдь не отличавшегося тонкостью чувств. Од­нажды она застала своего мужа тет-а-тет, да будет мне позво­лено так сказать, со служанкой. Молодая женщина была возмущена до глубины души.

— Постыдно заниматься этим со служанкой! Ты не умеешь держать себя подобающе твоему положению...

В этот момент в ней, видимо, говорила не ревность, по­скольку она смотрела на «супружеские отношения» как на что-то отвратительное, неприятное и даже неприличное. Она писала: «Сначала нас воспитывают в святости, а потом отдают мужьям, как молодых кобылиц!»

Любовь в ее представлении была «чувством, в которое вкладывают всю душу». «Какие ночи! Какое отвращение! Я не понимаю, что хорошего находят мужчины в этих шутовских и скотских упражнениях. Я с нетерпением жду, когда муж, нако­нец, уснет, чтобы дать волю слезам. И это называется замужес­твом!»— писала она также.

Однако вскоре у молодой баронессы, разочаровавшейся в семейной жизни, появился возлюбленный. Во время одной из поездок с мужем в Бордо она познакомилась с молодым чело­веком по имени Орельен де Сез, заместителем генерального прокурора города. С ним она могла предаваться своим мечтам сколько душе угодно. Держась за руки, они совершали прогулки в горы, забыв о Казимире.

Однажды Аврора и Орельен сделали для себя открытие: их имена начинаются с одной буквы [Аvrore и Аurelien (прим. ред.)]. Поскольку оба были романтическими натурами, они залились слезами. Волнение молодых людей было столь велико, что прислуге пришлось сопровож­дать их в гостиницу.

Орельен, представьте себе, не стал любовником Авроры. Единственное, на что он осмелился, это поцеловать ее однажды вечером в шею. После чего оба лишились чувств.

Опьяненная любовью, Аврора возвратилась с мужем в Ноан, где у них было имение. Однако ее идиллия с Орельеном продолжалась благодаря пламенной переписке, о которой Кази­мир даже не подозревал.

Поскольку Аврора была весьма экзальтированной особой, она не могла скрыть своей любви, даже от своего мужа...

Со временем эта переписка пробудила в молодой баронессе чувственность. Более пристально взглянув вокруг себя, она заметила, что друг детства смотрит на нее с большой нежно­стью. У него было красивое имя — Стефан Ажассон де Грандсань. Молодой натуралист, работавший вместе с Кювье, при­ехал на лето в Берри.

В конце сентября он возвратился в Париж. Два дня спустя Аврора собрала чемоданы и пустилась вслед за ним.

— Я хочу проконсультироваться с врачом, - сказала она мужу.— Меня беспокоит печень.

Через некоторое время она возвратилась в Ноан, сияя от счастья и к тому же беременная. Девять месяцев спустя родила дочь. Новорожденную назвали Соланж; правда, Казимир так и не мог припомнить, когда он ее зачал...

На следующий год Аврора познакомилась у своих друзей с робким молодым писателем Жюлем Сандо. Прогуливаясь при свете луны, они обменивались невинными фразами...

После часа сентиментальной прогулки по парку Ноана они набрели на небольшую беседку, где и прилегли отдохнуть на кушетку, которую Казимир специально поставил там, чтобы встречаться со своими служанками...