Креленко М. - Франсиско Франко: путь к власти

Непременный участник всех операций, Ф. Франко заметно укрепил свою славу опытного и отважного командира. Молодой офицер прекрасно подходил для создания образа героя марокканской кампании. Националистски настроенные периодические издания, стремившиеся поднять престиж непопулярной войны, охотно публиковали материалы, повествующие о подвигах маленького команданте и его сорвиголов. Фотографии Ф. Франко, Санхурхо, Астрая и многих других командиров и солдат в сочетании с названиями населенных пунктов и высот не сходили с первых страниц газет. Положение в Марокко, где сражалась, несла потери и добивалась успехов испанская армия, оказывало определяющее влияние на состояние политической жизни страны. От успехов или неудач в Африке во многом зависела стабильность в обществе. В свой черед, от кристального внимания активных политических кругов не ускользнула стремительная карьера способного военного, получившего широчайшую известность в народе и популярность а армии.

В 1923 г. Ф. Франко временно замещал тяжело раненного Милана Астрея на посту командира Терсио, а когда погиб назначенный на этот пост подполковник Валенсуэлло, Ф. Франко, произведенный в подполковники официальным распоряжением короля, был утвержден на это место. Кстати, Альфонсо XIII, заметивший и оценивший «африканиста», с тех пор благоволил к нему. В сохранившихся письмах король называл Франко не иначе, как «дорогой друг», что, конечно, свидетельствовало не о задушевной дружбе, а о милостивом расположении монарха.

В том же году новоиспеченный подполковник, начальник легиона и кавалер специальной «боевой медали» прибыл в Овьедо, чтобы добиться руки своей нареченной. Кармен не возражала, а отец и тетка сняли все возражения, узнав, что посаженным отцом жениха согласен быть сам король, сильно способствовавший матримониальным планам Франко. В октябре 1923 г. в церкви Сан Хуан дон Франсиско Франко Баамокде был повенчан с сеньоритой Кармен Поло Мартинес Вальдес, ставшей его верной спутницей на всю жизнь. Очаровательная девушка принесла супругу солидное приданое и «пропуск» в аристократические круги Испании, к которым не лишенный снобизма молодой офицер испытывал уважение, граничащее с преклонение.

Изменения в жизни Ф. Франко происходили на фоне огромных перемен в стране: 13 сентября 1923 г. просуществовавший более полувека институт «либеральной» монархии был заменен на военную диктатуру генерала Примо де Ривера. Переворот произошел при полном бездействии основных политических сил. Альфонсо XIІІ спокойно (возможно с облегчением) принял крушение конституционного строя, тем более что произошел переворот мирно и бескровно. О прежнем режиме, похоже, не сожалели никакие общественные группы. Либеральная монархии не устраивала ни «левых», ни «правых». Первые видели ее неспособность улучшить положение трудящихся и справиться с экономическим кризисом, а вторые обвиняли ее в поражениях армии и потакании революционерам и сепаратистам.

Поэтому, когда генерал-капитан Каталонии Мигель Примо де Ривера и поддержавший его комендант Сарагосы Санхурхо объявили о смещении правительства Г. Прието и введении военного положения, у министров-либералов не нашлось защитников. Общество сочло во многом справедливыми обвинения правительства в коррупции, политиканстве, нарушениях законности, интригах, бессилии в борьбе с промышленным и аграрным кризисами, развале финансовой системы, прозвучавшие в манифесте вождя заговора от 13 сентября. Спустя еще один день Альфонсо XІІІ предложил Примо де Ривера сформировать правительство по своему усмотрению. Созданная генералом военная директория в центре и военные комендатуры, сменившие гражданские муниципалитеты на местах, составили основу нового военного правления. Отныне все решения в государственном масштабе принимали два человека: король и глава директории, они же подписывали важнейшие государственные документы.

Повседневная жизнь простого обывателя мало изменилась, пожалуй, стала спокойнее. В то же время перестали собираться кортесы, была запрещена деятельность политических партий, митинги, демонстрации, забастовки. Новый режим не проводил сколько-нибудь серьезных политических репрессий, если не считать высылки из страны некоторых «беспокойных» интеллигентов (таких, как известный писатель Унамуно).

Экономическая политика диктатуры вызывала надежды на изменение к лучшему, что было связано с назначением в комитет по экономическому планированию способных и грамотных специалистов — X. Кальво Сотело и Э. Ауносо. Страна была уверена, что военные у власти сумеют взять реванш за Анваль и добиться решения марокканской проблемы. Доведете до победного конца «дела чести» в Марокко Примо де Ривера считал первоочередной задачей режима. Времена, когда армия воевала, а правительство собирало бесчисленные комиссии по вопросу о том, сражаться или не сражаться, закончились. Генерал дважды ездил в Африку с инспекционными целями, связанными с подготовкой наступления на территорию Рифской области.

8 января 1924 г, в «Журнале колониальных войск» появляется статья подполковника Ф. Франко Баамонде «Бездействие и пассивность». Это был не первый литературный опыт будущего каудильо: двумя годами раньше был опубликован «Дневник одного батальона» («Diano de una bandiera»). Новая статья имела определенное политическое значение: если как публицист Ф. Франко не блеснул на небосклоне испанской литературы, то как военный теоретик он оказался на высоте, отстаивая необходимость активных действий в Африке. Его призыв к наступательной политике совпал с мнением генерала Примо де Ривера и его правительства (или «озвучил» его позицию?)

Между тем положение в Марокко в 1924 г. немногим лучше, чем летом 1921 г., когда только своевременное появление в Мелилье Франко и его легионеров спасло Восточный сектор протектората. В июне Абд-эль-Крим развернул новое мощное наступление. Насущная необходимость заставила испанцев поторопиться с решительными мерами. На протяжении года, пока армия вела кровопролитные бои против Рифских войск и поддерживавших их племен Западной области, происходила невиданная ранее концентрация войск и боевой техники. 9 сентября в манифесте по поводу первой годовщины установления диктатуры Примо де Ривера заявил: «Сегодня, испанцы, вы должны знать, что нет другого возможного пути, как сражаться в Марокко до полного разгрома врага».

Испанию поддержала Франция, обеспокоенная проникновением рифских партизан на свою территорию, но в мае 1924 г. 100-тысячная французская армия потерпела неудачу при попытке вторгнуться в Рифскую область с юга. Пришлось Франции, как и ее партнеру по оккупации Марокко, приступить к интенсивным военным приготовлениям.