Джон Робисон - Посмотри мне в глаза! Жизнь с синдромом «ненормальности». Какая она изнутри? Моя жизнь с синдромом Аспергера

Ознакомительный фрагмент

Мне стало интересно и я, подгоняемый любопытством, двинулся за грузовиками. Вскоре я увидел прогалину, а на прогалине стоял новехонький автомобиль «порше». Синий, с кожаными сиденьями и хромированной табличкой «90» позади.

Кто-то оставил здесь «порше». Прямо для меня – я был в этом убежден. Я читал автомобильные журналы и назубок знал все модели. Про «порше» я тоже читал, но наяву еще ни разу их не видывал.

Медленно-медленно я подошел к автомобилю. Капот был открыт. Я заглянул внутрь, но никакого мотора не увидел. Он что, сломался? Может, кто-то забрал мотор в ремонт? Потом меня посетила другая мысль: а вдруг автомобиль угнанный? Я вспомнил, что читал про угоны и угонщиков в журнале «Лихие мальчишки». Может, угонщики прячутся поблизости? Мне вдруг стало страшно. Еще не хватало – оказаться привязанным к дереву и с кляпом во рту, как в этих рассказах в журнале.

Я огляделся, но никого не увидел. Только ветер шелестел, да птицы щебетали. Я тихонько закрыл капот и крадучись ушел. Отправился я домой к Кену. Он был на год старше меня – уж он сообразит, что предпринять. Вместе мы вернулись к автомобилю. Кен сразу смекнул, в чем дело.

– Машину тут оставила полиция, – объяснил он. – Это приманка, я видел, про них по телевизору показывали. Полицейские прячутся и караулят, пока кто-нибудь не попытается спереть тачку. Тогда они выскочат из засады и накроют угонщика. Может, они и сейчас в засаде и наблюдают за нами.

– Но у машины нет мотора, – сказал я.

– Это чтобы мы не смогли удрать, – уверенно растолковал Кен. – Они точно нас караулят.

Я огляделся, представляя себе замаскированных полицейских, которые таятся по кустам. А может, в лисьих норах, как «зеленые береты» – про них я читал в «Нэшнл Джеографик».

Мы обратились в бегство. А когда на следующий день вернулись, то автомобиль по-прежнему был на месте. Мы обошли вокруг него, но никаких признаков ловушки не увидели. Тогда мы осторожно приблизились.

– Я сажусь внутрь, – объявил я Кену.

– А вдруг они потом снимут отпечатки пальцев? И тебя арестуют прямо в школе!

Я задумался. Возможно ли такое? Потом ответил:

– Меня не арестуют – я всего-навсего ребенок, для угонщика слишком юн.

Автомобиль выглядел точно так же. Я открыл дверцу и забрался в салон. До сих пор помню, как пахла кожа его обивки, и какой упоительно мягкой она была на ощупь. Захлопнув дверцу, я огляделся. Стрелка спидометра стоял на отметке «120». Но я знал, что этот автомобиль, мой «порше», может мчаться куда быстрее. Еще тут были часы, и тахометр, который показывает количество оборотов двигателя, и много всякого другого.

Кроме того, на приборной доске обнаружилась радиола со шкалами «AM» и «SW». Я подумал и сообразил, что это коротковолновый приемник. В американских машинах коротковолновых не бывало. Приемник произвел на меня сильное впечатление. У отца было домашнее коротковолновое радио, но чтобы в машине! Небывалое дело. Я представил себе, как еду в порше и слушаю «Би-би-си» из Лондона или латиноамериканскую радиостанцию «Голос Анд». Дома мы иной раз слушали их по вечерам.

Эта коротковолновая магнитола лишний раз убедила меня, что «порше» – автомобиль совершенно особенный. Мать недавно купила себе новую машину, но это был простой коричневый «крайслер-ньюпорт». Ну почему она не приобрела «порше»? Я завел машину, хотя ключа зажигания в ней и не было. И вот я уже мчусь по Ле Манс, лихо срезая углы. Я читал, что у «порше» двигатель сзади, поэтому они срезают углы. Ехать надо осторожно, сказал я себе.

Я сбавил скорость, но все равно мчался на 150 или 100 милях в час. Стемнело, и яркий свет фар пронзал ночную тьму.

Я катался на моем «порше» много-много часов подряд. Потом вылез, захлопнул дверцу и пошел домой ужинать.

На следующий день приехал грузовик и увез мой «порше».

«Похоже, ловушка не сработала. Наверно, переставят в другое место и будут караулить там», – предположил Кен, пока мы смотрели, как грузовик компании «Амхерстские перевозки» увозит автомобиль. Эта компания осуществляла все перевозки для полиции. Я осознал, что, наверно, Кен с самого начала был прав. Но вот откуда именно полицейские в засаде наблюдали за нами, я так и не понял.

Потом, когда я подрос и в своих прогулках стал забираться еще дальше, я понял, что эти машины бросали в лесу угонщики. Я находил машины в глухой чаще, и из окон торчал кустарник. Похоже, что обыкновение бросать машины в лесу существовало давно. Мне попадался «бьюик» тридцать седьмого года, «шевроле» пятьдесят шестого, «студебеккер-чемпион» пятьдесят второго. А иногда – спортивные автомобили или грузовики.

Следующая встреча с «порше» у меня состоялась три года спустя. К тому времени я уже умел водить машину не понарошку, и круг знакомых у меня был пошире. Среди них были приятели с собственными машинами, которые я помогал чинить, а то и проводил пробные поездки.

Итак, было лето, и я гостил у бабушки с дедушкой в Джорджии. Дедушка позвонил домой с дороги – он проехал на машине все южные штаты, торгуя ветеринарными препаратами. Он знал каждый закоулок и каждого жителя Джорджии, Алабамы, Северной и Южной Каролины и Теннесси. И даже обзавелся знакомыми в Миссиссипи и Луизиане.

– Джон Элдер, мне придется заехать в Бирмингем, – сообщил дед. – Я только что купил на распродаже машину. «Порше».

– Какой модели? – спросил я. Все модели я знал наперечет. 911-я, 912-я, новая 914-я, старые 356-е. Я знал о редкостях вроде 904-й или 550-й. Я мог с ходу определить модель любого «порше» на улицах нашего города. Я надеялся, что дедушка купил модель «911-С». Может, она ему надоест, и он отдаст ее мне. Дед всегда водил «кадиллаки», и я еще подумал, что он слишком толстый и в «порше» не влезет.

Дедушка точно знал, что он приобрел:

– Машина оранжевая, Джон Элдер. Я заплатил за нее две тысячи долларов. Надо пригнать ее домой.

Дед обожал покупать разные разности на аукционах, распродажах, ярмарках и так далее. «Порше» был последним пополнением в длинной череде приобретений, состоявшей из бриллиантов, персидских ковров, мехов, лодочных моторов, горок для посуды и нефритовых статуэток.

Мы поехали перегонять «порше». Через несколько часов мы стояли перед симпатичным домом, обстановка которого и была выставлена на аукцион. Теперь ее по кусочкам растаскивали грузчики и новые владельцы на «пикапах».

«Порше» оказался моделью номер 914 – самой крутой, с объемом двигателя в два литра. Я поднял крышку капота и тщательно осмотрел мотор. Смахивал на одну из моделей моторов у «фольксвагена-универсала». В них я хорошо понимал, потому что такая разновидность «фольксвагена» была у моего приятеля Марка, и только этой весной я помогал ему перебирать мотор.