Альфред Кох - Ящик водки

Ознакомительный фрагмент

– А анекдот помнишь про «сосиски сраные»? Так он называл соцстраны. Но Андропов хоть и внятно говорил, ничего толком не сказал! Also sprach Saratustra. А ни xepa-то особенного и не sprach. Да-а-а… Вот смотри: Андропову, чтоб завоевать популярность, было достаточно выпустить дешевую водку. Путину в этом смысле тяжелее, потому что дешевой водки и без него залейся. Уже такого нет, чтоб человеку месячной зарплаты едва-едва хватало на десять бутылок водки, спасибо партии за это. Уже человек может жрать по бутылке в день.

– Не нанося ущерба семейному бюджету.

– И Путину, чтоб понравиться народу, пришлось немного придавить еврейских олигархов.

Комментарий Свинаренко

Вот еще как можно сопоставить Андропова и Путина. Оба проходили через процедуру выборов. Но за первого я голосовал, а на выборы второго даже не пошел. С первым дело обстояло так. То ли в 1979-м, то ли в 1980-м были выборы в Верховный Совет СССР ли, РСФСР ли. Я как раз был лейпцигским студентом. Так вот, однажды в воскресенье, в шестом часу утра, в дверь моей комнаты громко постучали. Я открыл… Вошли люди в штатском, говорившие по-русски без акцента, велели мне быстро собраться – и пройти с ними. Куда ж деваться – пошел… Меня проводили в припаркованный у общежития автобус, куда очень быстро погрузили всех русских жильцов. «Всех, значит, взяли…» – подумал я.

Повезли нас в советское консульство. Там на входе под бюстом Ленина стояли пионеры в белых рубашках с галстуками, отдавали салют. Так вот те ребята в штатском провели меня до самых избирательных урн и проконтролировали, чтоб я без сбоя отдал свой голос за Ю.В. Андропова, выдвинутого, как сейчас помню, рабочими Горьковского завода телевизоров. (Может, это был намек на сосланного туда Сахарова, этакое напоминание о твердой руке?) Я и отдал… Что касается Путина, то я за него голосовать не ходил – поскольку выборов-то и не было никаких. Было – назначение. Какие ж выборы, если у конкурентов заведомо не было шансов? Если вы помните, «выборы» были объявлены так, чтоб никто к ним подготовиться не сумел. Причем, спасибо, меня ранним утром из койки никто не выдергивал… Надо заметить, что в тот день, когда состоялось всенародное одобрение назначения Путина президентом (что пресса называла избранием), меня и в стране-то не было. Был я в командировке в городе Сантьяго-де-Чили… Можно было взять открепительный талон и устроить свободное волеизъявление в русском посольстве, но, как я уже сказал, смысла в этом я не усматривал. И тут еще надо заметить, что я сам далеко не считаю это полезным делом – устраивать всенародное голосование. К поступку Путина я отнесся с пониманием. Точно так же я считаю, что и Сталин был прав, отстраняя крестьян от участия в выборах. Ну какое они могли дать волеизъявление? После того, что устроили в Гражданскую? Опять красного петуха пускать? И новую элиту вырезать? Чтоб это до сегодняшнего дня тянулось, как в Зимбабве?

– Народная любовь стала дороже. Причем заметим: Ельцин тоже сделал водку дешевой, а народной любви не добился…

– Ну, это не он водку дешевой сделал, она сама так пошла.

– Но условия-то он создал. Я, кстати, боюсь, что народная любовь будет и дальше дорожать, планка подниматься и мало будет пары голов олигархических, чтоб добиться народной любви… Вот Ельцин потому и не добился народной любви, что голов не рубил.

– А без этого – какая народная любовь? Без этого ее, увы, не бывает…

– Это же очень грустно.

– А кого колышет, грустно или нет? Это правда, и она – такая. Мне еще Валера Абрамкин, заслуженный зэк СССР, рассказывал, что в некоторых тюрьмах ему случалось видеть настоящую демократию. Все решается коллегиально, сходкой. Но если ситуация сильно затягивается во времени, люди устают, им это перестает нравиться. Тогда появляется некий пахан, и ему сдают власть. Абрамкин полагает, что у людей есть такая очень странная, но глубинная потребность – во внешней совести. Чтоб другие решали и избавляли людей от выбора, чтоб на кого-то постороннего можно было переложить ответственность. Плохо вышло – так это ты придумал, ты и виноват. Но и пасть не откроешь на начальника… Тогда есть баланс, есть равновесие в обществе. Вот при Брежневе – делай что хочешь, хоть на голове стой. А народ устал. Дайте ему твердую руку! И она находится. И дается.

– Самое страшное, когда твердая рука…

– …только чтоб мы не сбились на беседу двух демократов…

– Нет-нет. К тому же я ничего не имею против твердой руки. Когда она действительно твердая. Я значительную часть своего менталитета приобрел в Чили. Нам там передавали опыт министры, которые входили в правительство Пиночета.

– А кто вас возил?

– Виталик Найшуль, умный, глубокий парень.

– Знаю. Мы с ним ездили по зонам Пермской области.

– А… Ну, про Чили – это длинная история… Когда мы дойдем до 91-го года, на этом подробней остановимся. Твердая рука, которая по-настоящему тверда, – это гармонично, это диктатура в полном, завершенном варианте. Пиночет не пытался мимикрировать, не изображал из себя демократа, которым не был. Он знал: нужно строить либеральную экономику – он ее строил, надо душить оппозицию – он ее душил. Все, как положено.

– Ситуация как у китайцев с компартией.

– Да.

– Там вон взяточников расстреливают и экономика на подъеме.

Комментарий Свинаренко

Про сильную руку

В 1983-м исполнилось десятилетие прихода к власти Пиночета. Я писал про это так: «Тогда, в 73-м, я б с удовольствием поехал воевать в Чили – против Пиночета. С каким пронзительным чувством клацал бы я родным „калашниковым“, с каким бы трепетом учил испанские словечки типа „venceremos“ или „no pasaran“! Как бы я лез в бой, как не страшно было б умирать под простеньким самодельным красным флагом без опознавательных знаков! Как были б волнительны встречи с левыми девицами, которые туда небось тогда понаехали! Не успев еще остыть, отдышаться после 68-го парижского года! О-о-о… Казалось, это прекрасно, легко и красиво – быть левым и убивать тех, кто мешает установлению справедливости – в том виде, который тебе удобней. Да… Кто не был леваком в 20 лет, у того нет сердца. Кто не стал консерватором к 30, у того нет ума. Как же это замечательно, что иногда Бог не дает сбыться нашим глупым мечтам!»

А дальше: «Мне больно было думать, что нам в отличие от чилийцев не довелось в каком-нибудь 1973-м забрать власть у своих левых. Лишних 18 лет русские коммунисты у нас в стране, да и в половине остального мира, лезли навязывать чужим свои примитивные понятия, ненавидели всех, кто богаче и умнее, грабили и делили награбленное, засылали диверсантов и убийц в приличные страны, подстрекали к войнам африканцев и афганцев, давили танками мадьяр и чехов… В общем, творили свои обычные мерзости. Могучий старик Пиночет избавил свою страну от унижений, неизбежных при коммунистической власти. Власть эту он сверг тогда, когда она его достала, когда ему противно стало терпеть. В отличие от восточных европейцев, которые дожидались разрешения от доброго иностранца Горбачева, дедушка Пиночет поступил по-мужски и рубанул сплеча.