Александр Колмогоров - Мне доставшееся: Семейные хроники Надежды Лухмановой

Среднестатистический частный прииск, например, Томского округа (1852 г.) приносил его владельцу в год всего 20–21 фунтов лигатурного золота при 46 рабочих. В Семипалатинской области этот показатель (1866 г.) составлял 37 фунтов при 122 рабочих. Наиболее успешными выглядели в этом отношении прииски Алтайского округа (1866 г.) с добычей шлихового золота в 2 пуда 26 фунтов при 67 рабочих. В среднем по Западной Сибири каждый прииск (1870 г.) давал в год 35 фунтов (14,3 кг.) драгоценного металла при 39 рабочих.

К сожалению, мы не располагаем конкретными фактами о золотопромышленной деятельности купца Ф. С. Колмогорова. Из косвенных источников[93] известно лишь, что он вёл промыслы в Западной Сибири, Алтайском округе, Акмолинской и Семипалатинской областях. С большой долей вероятности можно предположить, что ему удалось трезво оценить низкую доходность приисков Западной Сибири и без существенных для себя потерь свернуть невыгодное производство там, где другие в жажде наживы, как, например, П. И. Подаруев и К. К. Шешуков, теряли нажитые состояния и становились несостоятельными должниками. За золотом пойдёшь, корку хлеба найдёшь!..

В 1873 году добыча золота на кабинетных (государственных) заводах Алтайского округа прекратилась из-за их убыточности. В беспощадной конкуренции выживали сильнейшие, переходившие от сезонного и кустарного к круглогодичному промышленному производству и объединению капиталов в акционерные общества, товарищества и компании Восточной Сибири. К 1870 году один прииск здесь приносил 3 пуда 8 фунтов жёлтого металла в год (при 65 рабочих)[94].

Ставя во главу угла собственное дело, купец Ф. Колмогоров не пренебрегал и общественными обязанностями, идущими на пользу города и его жителей. Будучи Городовым судьёй, он, в числе других, удостоился от городской думы и губернского начальства «искренней признательности и благодарности за пожертвование на устройство в Тюмени „водоподъёмной машины“»[95], а 19 марта 1866 года и благодарности гражданского начальника губернии «за содействие в понижении базарных цен на муку».

19 июля 1864 года на Александровскую площадь в нагорной части Тюмени (и в дома трёх именитых купцов) с молебном и водосвятием пришёл первый в Сибири водопровод.

Англичане — механик Г. И. Гуллет с помощником инженером П. В. Генсом — хотя и не без ошибок, но справились с задачей снабжения города водой в дневное время (с 8 утра до 8 часов вечера). К сожалению, водозабор оказался ниже загрязняющих Туру стоков кожевенных предприятий Зареки. Главными благотворителями проекта выступили А. Ф. Поклевский-Козелло и городской голова И. А. Подаруев, внёсший в общее дело 15 100 рублей личных средств[96].

Роковая встреча

В начале июня 1866 года только что произведённый в штабс-капитаны В. М. Адамович прибыл по делам службы в С.-Петербург в Николаевскую инженерную академию. В прошлом остались должности батальонного адъютанта и ротного командира. Идя в конце сентября по Малой Итальянской, он замедлил шаг, уступая дорогу вышедшей из пролётки молодой светской женщине с вуалью на шляпке. Их глаза встретились и на миг застыли на лицах друг друга. Он первым окликнул её по имени. Узнав Виктора Михайловича, Надежда, а это была именно она, не выразив особого удивления, увлекла его в парадное. Она бросила консьержу: «Это ко мне» — и они поднялись по лестнице на площадку второго этажа и остановились перед дверью квартиры с изящно гравированным указателем владельца «Дворянин подполковник Афанасий Дмитриевич Лухманов». Заметив недоумённый взгляд Виктора Михайловича, Надежда тихо пояснила: «Мой муж. Он сейчас в Париже». В ответ на звонок дверь им открыла горничная, скорее всего, француженка, как успел заметить штабс-капитан, и, лукаво улыбнувшись, впустила их.

Остаток дня они проговорили сидя в полумраке на диване уютной, со вкусом обставленной гостиной. Целуя Надины руки, он слушал её исповедь о почти насильственном замужестве по требованию матери и бабушки, не принёсшем ей ни счастья, ни детей. Прощаясь в прихожей, Виктор Михайлович привлёк Надю к себе и, страстно целуя её солёные от слёз глаза, щёки, губы и шею, уже представлял все последствия связи, ожидающие соблазняемую и обрекаемую им на прелюбодеяние замужнюю женщину.

Как позже вспоминала в своих дневниках Надежда Александровна: «…Наши частые свидания от долго сдерживаемых нерастраченных чувств носили бурный и оттого раскрепощённый характер. Закрыв глаза, я молча повиновалась желаниям его тела и иногда тихо стонала, прося пощады…»

С командированием Виктора Михайловича в гренадерский сапёрный Его Императорского Высочества великого князя Петра Николаевича батальон[97] их свидания стали реже. И это было невыносимо для обоих. В. М. Адамович ходатайствует о первом с начала службы отпуске и 7 февраля получает его. Это и был их медовый месяц. А в середине марта Надежда объявила ему о своей… беременности.

Единственную возможность быть рядом с любимой женщиной он теперь видел в поступлении в Николаевскую академию Генерального штаба. Оформив пакет воинских документов, Виктор Михайлович добился командирования его на экзамены, начинавшиеся в середине августа.

Отбор претендентов в стоящее вне разрядов высшее военно-учебное заведение империи был суров. Знания офицеров оценивали лучшие профессора академии по принципу: испытания — это собеседование двух умных людей, достойных друг друга! Увы, их начало совпало с последними днями беременности Надежды и рождением ею 25 августа незаконнорожденного сына Дмитрия[98]. Это ли эмоциональное событие или переоценка собственных сил сыграли свою роль, но экзамены молодой отец провалил и 28 сентября был отчислен к месту прежней службы.

Так погибают замыслы с размахом,Когда всего милей у женщин нам успех…

Единственным положительным моментом сложившейся ситуации, сыгравшим в дальнейшем свою позитивную роль, оказалось знакомство штабс-капитана с заведующим кафедрой статистики академии генерал-майором Н. Н. Обручевым[99]. Выдающийся профессор запомнил офицера, показавшего прекрасное знание административного устройства, военного хозяйства и снабжения пехотных и сапёрных частей армии.

Неудача с академией и рождение ребёнка требовали от В. М. Адамовича новых усилий по обустройству семьи. С большим трудом он добивается 3-х месячного отпуска по семейным обстоятельствам и, не возвращаясь в Одессу, предпринимает ряд действий: переводится на вакантную должность в 31 пехотный резервный батальон в город Серпухов Московской губернии, куда и прибывает 12 января 1868 года; обращается за помощью к только что назначенному управляющим делами военно-учёного комитета Главного штаба генералу Н. Н. Обручеву и с 24 июня получает назначение в управление московского губернского воинского начальника на должность делопроизводителя.