Петр Панчевский - Огненные дороги

Снова и снова повторяли мы с Марией эти упражнения. Я обычно предварительно выписывал на листочке трудные для произношения слова, вроде такого, как "пыль", которое в моем произношении звучало как "пил".

- Не "пил", а "пыль", - поправляла меня жена. - Пьется вода и вино. По-болгарски "прах", а по-русски "пыль". Повторяй за мной!

И я повторял до тех пор, пока у меня не получалось что-то похожее на "пыль".

Труд, который я вкладывал в подготовку к занятиям с солдатами по автомобильному делу, не прошел даром: я учил других и учился сам. Технические знания, полученные во время службы в автотранспортном батальоне и других частях Советской Армии, помогали мне повсюду. Помогали и во время службы в болгарской Народной армии, когда в 1947 году мне приказано было принять командование 1-й танковой дивизией. И если я еще не знал тогда танка, то его сердце - двигатель был мне уже хорошо знаком.

В автотранспортном батальоне я освоил и вопросы обслуживания и ремонта автомобильной техники.

Осенью 1931 года я успешно выдержал экзамены в военно-техническую академию и был принят слушателем на военно-инженерный факультет. Первый курс на этом факультете мы проучились в Ленинграде, а летом 1932 года факультет перевели в Москву, где на его базе формировалась Военно-инженерная академия, которой в 1935 году присвоили имя В. В. Куйбышева. В академии было четыре факультета: командный, фортификационный, геодезический и промышленный. Академия находилась почти в центре города, на Покровском бульваре. Классных комнат и хорошо оборудованных лабораторий было достаточно, однако квартирный вопрос для слушателей представлял большую трудность. Население города росло буквально изо дня в день, а жилищное строительство только развертывалось. Моссовет выделил академии несколько домов в районе Красных Ворот. Там и организовали сначала общежитие для семейных слушателей. Позже большая часть сотрудников академии и их семей жили в так называемом типовом городке. Он был построен рядом с Измайловским парком. Городок строился силами самой академии, и в строительстве участвовали все сотрудники.

Командный факультет Военно-инженерной академии, который я закончил, готовил командиров с высшим специальным образованием для инженерных частей. Все поступавшие на учебу в академию служили до этого командирами или политработниками главным образом в инженерно-саперных частях, но были представители и других родов войск. В академии учились люди почти всех национальностей многонациональной Советской страны. Учебная программа, рассчитанная на пятилетний срок обучения, отличалась многопредметностью и поэтому была исключительно напряженной. Из военных дисциплин мы изучали общую тактику, тактику инженерных войск, инженерное обеспечение всех видов общевойскового боя (оборонительного, наступательного, встречного). Полевую фортификацию изучали в полном объеме, а долговременную - в более сокращенном. Слушали лекции по военной маскировке в тактическом и оперативном масштабах. Изучали высшую математику, теоретическую механику, сопротивление материалов, дорожное и мостостроительное дело. Значительное место в обучении занимали и социально-экономические науки: политическая экономия, исторический и диалектический материализм, история ВКП(б). Зимой велись преимущественно теоретические занятия, а летом слушатели на месяц направлялись на практику в части. Должности определялись в зависимости от курса, на котором слушатели обучались.

Академия имела очень хороший командно-политический и профессорско-преподавательский состав. Здесь читали лекции такие замечательные советские ученые, имевшие мировую известность, как М. В. Келдыш, Д. М. Карбышев и другие.

Д. М. Карбышев был одним из выдающихся специалистов военно-инженерного дела. Он пользовался большим авторитетом среди командно-преподавательского состава и слушателей академии. Дмитрий Михайлович руководил кафедрой тактики инженерных войск. В 1940 году ему было присвоено звание генерал-лейтенанта.

Накануне вероломного нападения немецко-фашистских полчищ в 1941 году генерала Карбышева направили на западную границу для осуществления непосредственного руководства оборонительным строительством. Там его и застала война. Случилось так, что в первые же дни войны он попал в плен. Немцы знали Карбышева и надеялись получить от него ценную информацию, использовать его в своих целях. Однако они просчитались. Патриотизм и стойкость советского генерала повергли их в изумление. Карбышев мужественно выдержал длительные пытки и издевательства. Взбешенные непоколебимостью Карбышева, гитлеровцы, раздев его догола, стали обливать на морозе водой. Генерал Карбышев погиб 18 февраля 1945 года. Советский народ высоко оценил героизм и самопожертвование своего верного сына. Посмертно ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

В мае 1936 года я окончил Военно-инженерную академию имени В. В. Куйбышева. Этот памятный день был отмечен особенно торжественно. Политбюро ЦК ВКП(б) и Правительство СССР устроили в Кремле торжественный прием для выпускников военных академий. Мы были вторым выпуском офицеров, окончивших военные академии. Первый выпуск состоялся в 1935 году.

Вспоминая напряженные дни учебы в академии, исключительную загруженность и повышенные требования к нам, я позволю себе в этой книге остановить внимание читателя на очень сложном и ответственном вопросе - на подготовленности Советского Союза и его армии к отпору гитлеровского нашествия в 1941 году. Высказываются различные и противоречивые мнения. Историки и военные специалисты всего мира много написали по этому вопросу. Многим советским государственным и военным руководителям того времени сознательно или невольно предъявляют обвинения в неудачах начального периода войны и несчастьях, которые обрушились на советский народ. Несомненно, и впредь историки будут обращаться к этому вопросу и находить все новые подтверждения тем или иным выводам.

Для меня, офицера и командира Советской Армии, прошедшего вместе с ней почти все этапы ее развития и укрепления, этот вопрос имеет один ответ. Это то, что молодой Советской державе, поднявшейся из пепелищ ограбленной и разоренной царской России, не хватило времени до рокового дня 22 июня 1941 года, чтобы подготовиться к иному развитию боевых действий на восточном фронте в начальный период.

За год-два до начала войны в армию уже стали поступать на вооружение новые, более совершенные образцы оружия и боевой техники (танк Т-34, автомат Шпагина, ручной пулемет Дегтярева, даже гвардейский миномет "катюша" и ряд других). Как известно, это оружие и боевая техника выдержали испытания на войне и превосходили аналогичные немецкие образцы. Однако в 1940-1941 годах Советская Армия имела небольшое количество таких образцов, а ряд новых систем был еще не испытан.