Яков Сухотин - Сын Сталина: Жизнь и гибель Я. Джугашвили

Незадолго до первомайского парада в частях и подразделениях нашей дивизии с «дружественным» визитом побывала германская военная делегация. Она знакомилась с казармами, учебными плацами и вооружением дивизии. В составе германской делегации, как потом выяснилось, было много бывших белогвардейских офицеров. Один из них интересовался у нашего лейтенанта военной подготовкой бойцов и командиров, оснащенностью автоматическим оружием, распорядком дня.

После посещения полка германской делегацией у нас произошло чрезвычайное происшествие. Ночью диверсанты совершили нападение на часовых у складов артиллерийских боеприпасов. Один красноармеец был убит, второй тяжело ранен в грудь.

В этом происшествии по приказу командования подробно разбиралась комиссия, в которой был старший лейтенант Яков Джугашвили — командир батареи артиллерийского полка. Здесь мне и пришлось с ним познакомиться. Он только недавно прибыл в дивизию после окончания артиллерийской академии. Стало известно о том, что он сын Сталина.

Яков Джугашвили производил впечатление интеллигентного и культурного человека, больше гражданского, чем военного в сравнении с другими членами комиссии. Обращался к красноармейцам с небольшим грузинским акцентом, очень сдержанно и дружелюбно. В беседе со мной Джугашвили рассказал, что до академии он окончил институт. В то время в армии было мало людей со средним и тем более с высшим образованием. Между такими военнослужащими, независимо от званий, устанавливались очень тесные отношения. Так было и с Яковом Джугашвили. Он быстро вошел в наш коллектив. Мы вместе приходили в Дом Красной Армии, слушали лекции о международном положении, смотрели и обсуждали кинофильмы.

В воскресенье 22 июня 1941 года я смотрел в наро-фоминском Доме Красной Армии новый фильм «Моя любовь». Киносеанс начался в 11.00. Он еще не кончился, как в зале вдруг зажгли свет. Сеанс был прерван. Наступила какая-то жуткая, не свойственная военным людям тишина, и каждый почувствовал что-то недоброе. На сцену вдруг вышел комиссар дивизии и начал громко, с волнением говорить о том, что фашистская Германия вероломно напала на Советский Союз. Сеанс дальше не продолжался. Всем было приказано срочно разойтись по своим подразделениям. При выходе я встретился с Яковом Джугашвили. Мы поздоровались. Он сказал, что отпросился «и поедет в Москву проститься с отцом и с семьей»…».

Часть вторая.

ФРОНТ В ФАШИСТСКИХ ЗАСТЕНКАХ

Земля родная огнем опалена

Для всей страны настало самое суровое время, когда с оружием в руках советский народ должен был отстоять свободу и независимость социалистического Отечества. Началась Великая Отечественная война.

В первый день войны Сталин был невероятно расстроен. Рухнули его надежды на то, что ему удастся оттянуть срок фашистского нападения. Яков знал, что у отца множество государственных дел чрезвычайной важности: фронт огненной линией протянулся от Баренцева моря до Черного. Встреча была короткой. Сын сказал, что решил ехать на фронт. Сталин напутствовал его:

— Иди и сражайся!

Из Кремля Яков направился домой. Попрощался с Юлией, взял на память фотокарточки детей — пятилетнего Жени и двухгодовалой Гали: своих малышей он любил больше всего на свете.

Приехал в дивизию в Нарофоминск. К вечеру 22 июня в полку были объявлены сбор и построение. Командир полка зачитал приказ. Весь день 23 июня велась подготовка к выступлению на фронт: выдали боевые патроны, гранаты, каски, медицинские пакеты. Воины получали неприкосновенный трехдневный запас продовольствия. Заполнялись и упаковывались в трубки медальонов узкие листки с адресами родных и близких. Бойцы и командиры писали домой письма. Вместо обратного адреса указывали номер полевой почты и часть по фамилии командира.

Утром 24 июня части дивизии подготовились для движения по Минскому шоссе на запад. Одновременно материальную часть артиллерийских, танковых и тыловых подразделений еще ночью погрузили в железнодорожные эшелоны. Отправлялся на фронт и старший лейтенант Яков Джугашвили.

Дивизия двигалась через Вязьму, Оршу. В лесу между Оршей и Витебском заняла оборону.

В воздухе появились вражеские самолеты, участились бомбежки. В конце июня западнее Витебска дивизия начала тяжелые бои с фашистами. В небе тогда господствовала вражеская авиация. Самолеты гитлеровцев беспрерывно бомбили наши позиции. Только изредка появлялись советские истребители, тогда возникали воздушные бои. Неистовствовали пикирующие вражеские бомбардировщики. Бойцы отрывали глубокие щели и вели огонь по самолетам из винтовок, карабинов и автоматов. Иногда удавалось сбивать вражеских стервятников, это поднимало моральный дух и уверенность.

Группа фашистских армий «Центр», которой командовал генерал-фельдмаршал Теодор фон Бок, имела пятьдесят дивизий. Среди них пятнадцать танковых и моторизованных. Им было придано много артиллерийских, саперных и других частей. Группу армий поддерживал 2-й воздушный германский флот. Это была наиболее сильная группировка врага. Она стремилась во что бы то ни стало за несколько недель взять Москву.

Напор группы армий «Центр» сдерживали наши 22-я армия под командованием генерала Ф. А. Ершакова и 20-я армия, которой командовал генерал П. А. Курочкин. 3 июля наши соединения приостановили вражеское продвижение на Витебск. Советские воины, отстаивая каждую пядь родной земли, прочно удерживали рубеж на Западной Двине.

После войны, в 1954 году, в западногерманском городе Гейдельберге вышла книга одного из гитлеровских офицеров-танкистов с характерным названием: «Витебск: борьба и гибель 3-й танковой армии». Она свидетельствовала о стойкости советских воинов.

За действиями советских войск в районе Витебска наблюдал заместитель командующего Западным фронтом генерал-майор А. И. Еременко (будущий Маршал Советского Союза). 15 августа 1941 года он писал в газете «Красная звезда»: «Изумительный пример подлинного героизма показал в боях под Витебском командир батареи Яков Джугашвили. В ожесточенном бою он до последнего снаряда не оставлял своего боевого поста, уничтожая врага». Это, к сожалению, единственное упоминание в печати о Якове Джугашвили в годы войны.

В. А. Кривоносов вспоминает:

«Наш батальон получил приказ атаковать поселок Черногостье при поддержке танков и артиллерии. Среди артиллеристов на передовой появился командир первой батареи артполка старший лейтенант Яков Джугашвили. Я был выделен связным первого взвода к командиру роты лейтенанту Тактагулову и присутствовал при уточнении задачи артиллерии, которую Тактагулов ставил Якову Джугашвили. После короткой, но мощной артподготовки мы ринулись тогда в атаку и побежали за танками. Яков со своими разведчиками и радистами также поднялся с нами и вместе с лейтенантом Тактагуловым руководил боем, корректируя огонь артиллерии. Как необходимо было такое тесное и бесстрашное взаимодействие пехоты и артиллерии в бою! Оно во многом зависело от умения и совести артиллерийских командиров.