Альберт Зарипов - Страна песков

  И вот… Настал прощальный миг… Пожилой борттехник поднял лесенку и закрыл дверь. Вертолёт, слегка дрогнув, медленно двинулся вперёд. Вот винтокрылая машина доехала до края взлётно-посадочной полосы, развернулась в нужном направлении и по-самолётному пошла на взлёт. Скорость росла и росла… В зависимости от этого снижалась вибрация колёс шасси… И вот они оторвались от неровной поверхности взлётки. Наш вертолёт оказался в воздухе…

  Я в этот миг выглянул в окошко и увидел красное солнце, которое только-только поднялось над далёким горизонтом. Рассвет уже наступил, и мне очень хорошо было видно всё, что творилось внизу. Сейчас наш вертолёт пролетал над самой окраиной афганского города Лашкаргах, по узеньким улочкам которого шли люди и ехали небольшие повозки, запряжённые осликами. Пешеходы даже не обращали внимания на пролетающие над ними вертушки… Словно в воздухе ничего такого сейчас не происходило… Или будто местные афганцы уже привыкли к этим постоянным авиаперелётам…  

  Вот под нами в крайний раз промелькнули маленькие домики с плоскими крышами и пустые дворы… Затем вертолёт резко развернулся влево и помчался к пустыне Регистан. Слева по борту показалось и пропало наше стрельбище, затем точно также мелькнула полоска реки Аргандаб… Но вот пропала и она…

  «Вот и всё! –подумал я. –Дай-то Бог… Чтобы мы только неделю там пробыли… Не раньше и не позже!»

  Теперь наш полёт проходил над пустынными и бескрайними пространствами юга Афганистана. Словом, проплывающая внизу картина была точно такая же как и вчера, когда мы летали на рекогносцировку. Но теперь мы мчались туда с более серьёзными намерениями. В наши военные планы сейчас входили сначала перелёт до места назначения, затем десантирование и следующим этапом являлось забазирование… А уж там… Как Бог пошлёт…  

  Дальнейший полёт над пустыней проходил нормально, и спустя полчаса наше командование разрешило бойцам перекусить. Мы с Володей съели одну большую банку тушёнки на двоих, после чего запили этот завтрак холодной водой. Оставшуюся у меня краюху хлеба я убрал в карман бушлата. Ведь нам ещё целую неделю предстоит шастать вдали от родного гарнизона, рассчитывая исключительно на свои собственные силы, а также на имеющееся оружие, продовольственно-питьевые запасы, носимый боекомплект и на военное везение.  

  Так прошло полтора часа… По мере приближения к району высадки нарастало внутреннее напряжение. Мы уже вроде бы попривыкали к постоянному чувству ожидания новых испытаний, но всё-таки с каждым разом переживаемые нами эмоции повторялись именно таким образом, как будто всё происходящее случалось с нами впервые. Та же встревоженность во взглядах, хоть и старательно скрываемая… Всё то же чувство «мандража», так мерзко вибрирующее где-то в самом нутре твоего тела… Такие же напряжённые лица с застывшими в полуулыбках МОНа Лизы скулами… Словом, ожидание неизвестности повторялось вновь и вновь…

  Но, видно, такова уж была наша солдатская доля… Всё время терпеть и переносить эти трудности… Чтобы всё-таки выстоять и победить. Несмотря ни на что! А победить – для нас означало вернуться на базу живыми и невредимыми. Это батальонному нашему командованию страсть как нужны боевые результаты: трофейное оружие или захваченные боеприпасы, иностранные средства связи или минирования, китайская амуниция или хотя бы уничтоженные моджахеды… А для рядового солдата самое главное – это остаться живым и невредимым… Но при этом ещё и выполнить поставленную боевую задачу. Ни больше и не меньше! Вот такой-то военный компромисс.  

  Вертолёт пошёл вниз так резко и слишком уж внезапно, что я даже приподнялся над своим местом. Создалось такое впечатление, что летуны решили плюхнуться в афганский песочек со всего размаха… Или со всей, так сказать, военной дури… Но наш борт действительно шёл на экстренную посадку… И лишь перед самой землёй скорость снижения заметно так изменилась… И на площадку вертушка опустилась очень даже неплохо…

  Однако дверь нам не открывали, и командир группы не выдал ни одной команды. Все мы продолжали сидеть на своих местах, ловя взглядами любое движение Веселкова. Правда, личное оружие мы всё-таки взяли в руки… а за окном бушевала самая настоящая песчаная буря… Бешено вращающиеся винты-лопасти взметали в воздух такое количество песка, что он становился неплохой пыльной завесой… Но сквозь эту пелену всё же было видно другую военно-транспортную вертушку, на которой находилась вторая половина нашей группы. Эта «восьмёрка» тоже «сидела» на земле…

  Через две-три минуты наш борт резко взлетел в небо, и полёт продолжился… Недавний манёвр с приземлением означал то, что мы уже находимся в нашем районе десантирования… И только что обе наши вертушки совершили ложную посадку. Такое предпринимается для того, чтобы сбить с толку возможно находящихся в данной местности духов. Если приземление вертолёта будет только одно и борт действительно высадит разведгруппу, то наш противник выдвинется к тому месту, где он и увидел садящийся советский геликоптер. И враги неминуемо обнаружат спецназовцев… Или по оставленным на песке следам, или же элементарно увидят

их издали, когда разведгруппа будет в срочном порядке уходить из района десантирования… А всякий контакт с духами почти всегда означает неминуемое преследование нашего подразделения… С далеко идущими последствиями.

  Минут через пять полёта наши вертушки совершили ещё одну псевдо-высадку. Оба борта вновь постояли на земле, усиленно работая лопастями… Затем полёт продолжился…

  И вдруг…

  -Приготовиться! – прокричал всем нам Веселков. –Оружие – к бою!

  Командир уже стоял около двери, за ручку которой взялся борттехник. Вертолёт опять шёл на снижение, но теперь это было реальное приземление… С последующей высадкой нашей подгруппы… Вот резко влево отодвинулась дверь, и в открывшийся проём хлынул сильный поток воздуха с мельчайшими песчинками…

  -Вперёд! – скомандовал Веселков.

  Первым выпрыгнул сержант Ермаков… Вторым вывалился я… Моё приземление оказалось, в общем-то, удачным: лямки рюкзака выдержали, я не подвернул ноги и ничем не ударился… Затем я проворно поднялся и быстро перебежал вперёд, освобождая место для других десантирующихся разведчиков… Ведь сейчас мы отделялись от вертолёта самым простейшим образом… То есть попросту выпрыгивая из вертолёта вниз… И падая прямо на песок… Вместе с оружием в руках и тяжеленными рюкзаками на спинах… Однако всё прошло хорошо…

  Я лежал в десятке метров от борта и несказанно удивлялся своей нежданно-негаданной способности, которую только что проявило моё тело… Ведь я без посторонней помощи вскочил на ноги и пробежался вперёд… Но эта внезапно нахлынувшая эйфория сверхгрузоподъёмности улетучилась так же быстро, как и появилась… Война… Понимаете ли…