Лайза Роугек - Сердце, в котором живет страх. Стивен Кинг: жизнь и творчество

Музыкальные вкусы Стива продолжили формироваться в старших классах. Несмотря на успех Элвиса, большая часть музыки, которую крутили по радио в 1963 году — легкие мелодии в ненавязчивой инструментальной обработке да поп-хиты в стиле ду-уоп,[4] — звучала еще в пятидесятых. В тот год премию «Грэмми» получили Генри Манчини и Барбра Стрейзанд, но, кроме них, награды удостоилось и малоизвестное акустическое трио под названием «Питер, Пол и Мэри» — они выиграли в номинации «Лучшее исполнение вокальной группы» с песней «Колыхаясь на ветру». В стране росла популярность музыки в жанре фолк, которая добралась даже до такой глубинки, как Дарем.

Новое веяние не осталось не замеченным Стивом и его приятелями. Вместе со своим другом Крисом Челси Кинг начал знакомиться с фолк-музыкой и особенно увлекся такими исполнителями, как Дэйв Ван Ронк, Боб Дилан и Том Пакстон. «Мы сходили с ума по Филу Оксу, потому что в своих песнях он сумел передать ощущения, которые мы испытывали почти постоянно: раздражение и растерянность, — позже признался Стив. — В его музыке было чувство, грубая искренность, которая брала задушу. Когда год или два спустя я начал курить „Пэлл-Мэлл“, то лишь потому, что был уверен, что мой герой, Дэйв Ван Ронк, их курит. Разве мог толкователь „Клопиного блюза“ курить другие сигареты?»

У Челси была гитара «Гибсон», он самостоятельно выучился играть, а Стив, благодаря случайным заработкам и одолжив недостающие несколько долларов, ухитрился выкупить свою гитару (которую сам и заложил) из ломбарда Льюистона. Он, Крис и еще несколько ребят собрали некое подобие группы и даже выступили несколько раз на школьных мероприятиях, но, видимо, не очень удачно — сыграть на танцевальных вечерах старших классов их так и не пригласили.

Стиву было далеко до Фреда Астера, он все чаще стоял у стеночки, наблюдая за танцующими; впрочем, обычно главной целью было «склеить» девушку, а отнюдь не оттянуться на танцполе. Юноши выстраивались с одной стороны спортзала, девушки — с другой (хотя несколько девушек всегда танцевали), и начиналось: и те и другие потихоньку обходили танцпол, заигрывая и шутя со своими избранниками и избранницами.

По словам Пита Хиггинса, Стив не пользовался особым успехом у женского пола и отдавал предпочтение неофициальным вечеринкам. Несколько его одноклассников устраивали ночные тусовки в заброшенных домах в паре миль от места, где жил Стив. Ходили слухи, что в одном из домов, который когда-то занимала семья по фамилии Марстон, поселилось привидение, и когда ученикам наскучивала музыка и надоедала чрезмерная родительская опека на танцах в школе, они всей толпой набивались в три-четыре машины и ехали в дом Марстонов: пугать девчонок, выпивать и обжиматься. В штате Мэн в те времена пить спиртное разрешалось с восемнадцати, так что купить виски и пиво особого труда не составляло — особенно когда с вами верзила старшеклассник под шесть футов три дюйма[5] ростом. Обычно кто-нибудь предлагал съездить в винный магазин в Льюистоне, в тринадцати милях от дома, а если продавец отказывал Стиву, то они крутились на крыльце у входа, пока случайный прохожий не соглашался купить им выпивку. Порой кто-нибудь из ребят привозил горячительное с собой, из родительских запасов.

Вскоре Стиву довелось увидеть второе мертвое тело за год: 3 февраля 1965 года умер его дед Гай Пиллсбери. Смерть отца освобождала Рут от изматывающего физического труда и унизительного безденежья, с которым они мирились почти семь лет. Или так ей казалось. Они остались жить в том же доме, и она принялась за поиски работы. Но, как и прежде, ей предлагали лишь однообразную отупляющую черную работу, за которую платили гроши. Увы: хотя Рут больше не была привязана к дому и родителям, да и зарплату теперь получала наличными, а не консервами или одеждой с чужого плеча, они по-прежнему едва сводили концы с концами.

Хотя прошло уже больше десяти лет с тех пор, как Дональд ушел, бросив ее и детей, Рут не оставляла попыток выследить беглеца — хотя бы для того, чтобы получить алименты или официальный развод… Но она так его и не нашла.

Теперь, когда ей приходилось тяжело трудиться, да еще вдали от дома, Рут стала нетерпимой к любым проявлениям претенциозности и щегольства — особенно когда речь шла о ее сыновьях. Как-то раз, проходя мимо комнаты Стива, она увидела, как тот крутится перед зеркалом, подворачивает рукава и расправляет воротник рубашки, и что-то в этом ее задело. Она ворвалась к сыну, приперла его к стене и заявила: «Под одеждой все мы нагие. Хорошенько это запомни!»

Стив всего-навсего пытался подобрать одежду для предстоящей поездки с классом, чтобы не слишком выделяться на фоне жителей большого города, однако слова матери крепко засели у него в голове. Впрочем, как вскоре стало ясно, беспокоился он зря. Потому что в большом городе выделялся весь их класс.

В апреле 1966 года два автобуса, полных учеников старших классов из Лисбон-Хай под присмотром нескольких сопровождающих взрослых, выехали в южном направлении — в недельную экскурсионную поездку по Нью-Йорку, Вашингтону и Йорку, штат Пенсильвания. Первая двухдневная остановка была в Нью-Йорке, далее в маршруте значился Йорк. Затем день в Пенсильвании, день в Вашингтоне, возвращение в Нью-Йорк, два дня там — и обратно в Мэн. Они ночевали в гостиницах, посещали все туристические достопримечательности, такие как Эмпайр-стейт-билдинг на Манхэттене, памятник Джорджу Вашингтону и Смитсоновский музей в столице и Геттисберг в Пенсильвании.

Что первым делом предпримут старшеклассники, оказавшись — многие впервые в жизни — далеко от дома в большом городе и к тому же почти без присмотра (от сопровождающих всегда можно улизнуть)? Правильно, напьются. Стив и его друзья не стали исключением. В Нью-Йорке, как и в Мэне, употреблять спиртное разрешалось с восемнадцати; Стиву и некоторым другим ребятам возраст это позволял, и они без проблем покупали пиво и что покрепче. Зато в Йорке, где существовало возрастное ограничение в двадцать один год, начались неприятности.

«Стив был крупным и выглядел старше остальных, так что его выбрали единогласно, — рассказывает Лью Пьюринтон. — Мы отправили его в винный магазин за пивом и наливкой. Помню, с каким гордым видом он вышел оттуда».

На обратном пути в Нью-Йорке старшеклассников прямо-таки распирало от чувства гордости за свои дорожные подвиги, однако вскоре удача им изменила. Они зашли в бар на Таймс-сквер; бармен, завидев шумную компанию нахальных приезжих подростков, в предчувствии неприятностей отказался их обслужить. Тогда они направились в пиццерию, где Пит Хиггинс заметил сорт баварского темного пива под названием «Тигриный клуб». Ребята выбрали столик и заказали пиццу и всем по кружке «Тигриного».