Джеймс Кук - Первое кругосветное плавание

Ознакомительный фрагмент

Западное побережье северного полуострова – область Атехуру (У Кука – Аттахоуру) находилась во власти Тутахи (так же называет его и Кук), который, однако, будучи младшим отпрыском одного местного рода, не носил титула арии-нуи и не мог претендовать на звание верховного вождя. Однако Тутаха был деятелем наиболее предприимчивым и во всех событиях 60-х годов XVIII в. играл выдающуюся роль. Не имея возможности формально закрепить за собой титул верховного вождя, он выдвинул на авансцену арии-нуи области Паре (область на северо-западном берегу северного полуострова, в которой находилась бухта Матаваи) по имени Ту (Оту – в записках второго и третьего плавания Кука).

В конце 1768 г. Тутаха, Ту и Вехиатуа выступили против Амо и Пуреа и одержали верх над этой четой. В результате Ту стал верховным вождем острова Таити, а Амо и Пуреа были отодвинуты на второй план, сохранив только свое «родовое гнездо» в области Папара.

Амо, Пуреа, Ту и Тутаха были связаны узами родства, хотя и очень дальнего. «Гид» Кука Тупураатамаити (в записках Кука – Тубоуратомита) был старшим братом Пуреа, но, видимо, примыкал к партии Тутахи и Ту. Как раз в то время, когда Кук был на Таити, то есть в середине 1769 г., Тутаха выступил против вождя южного полуострова Вехиатуа, и об этой борьбе упоминает Кук.

Спустя четыре года, в марте 1773 г., Вехиатуа разгромил северян, причем в решительном сражении пали Тутаха и Тупураатамаити.

В ходе дальнейшей борьбы перевес остался на стороне Ту, который был признан европейцами (под именем Помаре I) королем Таити. Его потомки правили на Таити до середины XIX в.

Маори – коренные обитатели Новой Зеландии – заселили ее примерно в середине XIV в.[17] Их древняя родина – Гаваики – находилась далеко на северо-востоке, вероятно, на островах Общества, и этим объясняется близость маорийского и таитянского языков и черты сходства в хозяйственном и общественном укладе жителей Новой Зеландии и островов центральной Полинезии. Миграция с севера шла волнами, и поэтому все маорийские племена подразделяли на ряд групп, ведущих начало от экипажей различных лодок, прибывших из страны Гаваики. Маорийские генеалогии имели вполне реальный характер, и сведения о ближних и дальних предках передавались из рода в род, причем на эту генеалогическую канву нанизывались наиболее выдающиеся события в жизни племени.

Группа родственных племен, ведущая начало от людей определенной лодки, называлась вака («лодка»). Каждая такая группа подразделялась на ряд племен, причем иногда маори одной и той же «ваки» расселялись в различных пунктах побережья, и тогда между ними вклинивались племена другого «корня».

Всего к моменту посещения Куком Новой Зеландии на обоих ее островах насчитывалось 200–300 тыс. человек, причем наиболее густо населен был Северный остров, особенно его северные, северо-восточные и северо-западные берега.

Переселившись из страны Гаваики, мигранты очутились в стране с гораздо более суровым климатом. Из культур тропической Океании, и то только на Северном острове, прижились лишь бататы, таро, ямс и тыква, которые здесь, однако, давали лишь один урожай. Переселенцы вели жизнь куда более скудную, чем их тропические пращуры, и более суровые условия борьбы за существование наложили неизгладимый отпечаток на маори. Подобно таитянам, они не знали ни железа, ни бронзы, ни гончарных изделий. Камень – по преимуществу нефрит и обсидиан, дерево и кость были материалами их орудий. Никаких домашних животных, кроме собак, маори не знали. Поскольку ни фикусы, ни бумажно-шелковичное дерево не произрастали в Новой Зеландии, маори не могли изготовлять материи, подобные таитянской тапе; ткани они выделывали из новозеландского льна.

По форме своего хозяйства маори подразделялись на три группы: 1) преимущественно земледельческую (Северный остров), 2) преимущественно рыболовческую (приморские области обоих островов), 3) занимающуюся преимущественно охотой (на птиц, крыс) и сбором кореньев, ягод и т. д.

Первобытно-общинный строй в Новой Зеландии не был столь расшатан, как на Таити. Основной экономической единицей маорийского общества была община (хапу). Производство носило коллективный характер, коллективной, общинной собственностью была земля. В состав хапу входило несколько связанных узами родства семей (ванау), в пользовании которых находились определенные участки земли. Все члены ванау (а иногда их было несколько десятков) жили в общем доме и работали и питались совместно, причем каждый из них был собственником личных орудий производства. Но ванау владели и собственными небольшими земельными угодьями, урожай с которых поступал непосредственно им. То же относилось и к рыбной ловле, хотя чаще она велась силами всей общины с использованием общинных сетей, лодок и т. д.

В рамках общины существовало разделение труда по полу и возрасту. Выделилась также группа специалистов-мастеров (тохунга), которые достигли большого совершенства в изготовлении орудий из обсидиана и нефрита, постройке лодок и домов, в резьбе по дереву и т. д.

В маорийской общине уже наметились признаки отчетливого социального расслоения. Прежде всего следует отметить, что существовали рабы и свободные. Рабами были военнопленные, и частые межплеменные войны велись главным образом ради захвата невольников.

Среди маори выделялась группа вождей – арики. В их пользу резко нарушались принципы общинного распределения, и, кроме того, вожди, которым принадлежало исключительное право владения рабами, получали дополнительные возможности для личного обогащения. К общинникам «средней руки» относились рангатира – «младшие по рождению»; на самых нижних ступенях этой социальной лестницы стояли зависимые общинники (варе).

Вожди считались, так же как и на Таити, особами священными, и их личность и имущество оберегались сакральными запретами (тапу). Но даже у племенных вождей реальная власть была ничтожной. Все основные решения принимала община (хапу). Таким образом, поиски короля или верховного вождя, которые так упорно вел в Новой Зеландии Кук, были напрасны. Только на одном Северном острове было более ста независимых племен, и рознь между ними порой была настолько глубока, что даже в эпоху героических войн маори с английскими захватчиками застарелая межплеменная вражда (впрочем, искусно разжигаемая англичанами) препятствовала объединению маорийского народа.