Загадочный Петербург. Призраки великого города - Александр Александрович Бушков

Жозефины: знаменитый Фуше, Талейран, побивший все рекорды политической гибкости тем, что последовательно присягал восемнадцати сменявшим друг друга властям, причем педантично предавал семнадцать из них преемникам, а восемнадцатое правительство продать не смог по чисто техническим причинам: одряхлел и ушел на покой. Будь он помоложе, и восемнадцатое бы продал, как пучок редиски.

Тальен только что умер в совершеннейшей бедности (при Наполеоне он прозябал на мелких должностишках). Зато процветал Баррас, при Наполеоне ставший графом. Народ был бодрый и решительный, но по уши запачкавшийся в крови во времена террора и не имевший интеллигентской привычки таскать разоблачителей их тайн по судам, – а вот переступить через труп для этих бодрых старичков-волков было проще, чем через бревно. В те времена методы критики разоблачителей отличались от нынешних лишь состоянием технического прогресса: вместо бесследно скрывшихся с места наезда машин имелись бесследно скрывшиеся кареты. А классические «неустановленные следствием лица», то бишь хулиганы, по какому-то печальному совпадению двинувшие разоблачителя поленом по голове в его собственном подъезде, во множестве существовали и тогда. Так что Ленорман, баба умная и практичная, публике скормила завлекательные, но третьеразрядные подробности.

Ленорман пережила всех – Наполеона, Жозефину, Тальена, Терезу, Барраса, когда-то вместо классического любовного треугольника составлявших этакий психоделический пятиугольник. Умерла в 1843 году, семидесяти одного года от роду, и отнюдь не в пошлой бедности. Замужем она так и не побывала, детей не было, так что единственным наследником оказался племянник, получивший кругленькую сумму в полмиллиона франков. Не буду старательно переводить это на нынешние деньги, попросту пересчитаю на золото, которое Ленорман всегда предпочитала бумажкам. В обращении тогда были золотые монеты в 20 франков (6,5 г) и в 40 (13 г). Калькулятор нынче имеется в каждом телефоне. Несложный расчет показывает, что племяннику досталось сто шестьдесят два с половиной килограмма золота. Даже сегодня для перевозки этакой благодати потребовалось бы три товарных вагона: золото – вещь компактная, но тяжеленная. Не сомневаюсь, что счастливый наследник от радости прыгал на голове, выкушал не одну дюжину шампанского, и понять его можно: мне бы такую тетушку…

Ну а теперь начнем помаленьку перекидывать мостик к Петербургу мистическому, ставшему таковым с первых лет своего бытия…

В отношении к потустороннему миру, думается мне, лучше всего придерживаться золотой середины. Избегать обеих крайностей: и слепой веры в самые сомнительные, не выдерживающие ни малейшей проверки свидетельства, и безоглядного отрицания всего, что хоть в малейшей степени противоречит материализму. Не зря многие приключения бравых агентов Малдера и Скалли предваряются эпиграфом: «Истина где-то рядом»…

Очень полезен в этом плане опыт заграничных «охотников за привидениями», работающих крайне серьезно. Заядлые скептики в рамках сегодняшней свободы и демократии имеют полное право иронически ухмыляться при слове «серьезно». Их право. Но это именно что серьезная работа, без малейших натяжек носящая все черты научного подхода к делу.

Эти «охотники за привидениями» ничуть не напоминают разудалых героев одноименных фильмов, носящихся по городу с сиреной и мигалкой, увешанных фантазийными устройствами для отлова нечисти. Как комедии эти фильмы выше всяких похвал, но для реальной жизни решительно не подходят в качестве руководства к действию.

Нынешние «охотники» работают методично и без эмоций. Если к ним приходит человек и сокрушенно сообщает, что у него в доме или в квартире появилось привидение или завелся полтергейст, никто не спешит верить ему на слово и уж тем более не несется сломя голову в редакцию ближайшей бульварной газеты, чтобы ошеломить мир очередной сенсацией. На место выезжает группа исследователей с изрядным количеством аппаратуры, порой весьма сложной. Расставляются магнитофоны, фотоаппараты, видеокамеры, а также разнообразные датчики, способные помочь в такой ситуации: например, установить, не происходят ли при явлении призрака резкие скачки магнитного поля или температуры. Распыляются или наносятся в виде мази разнообразные красители: призрак следов не оставит, в отличие от живого человека, по каким-то своим соображениям решившего инсценировать то или иное паранормальное явление. Наконец, устраивают ночные дежурства – но дежурных непременно должно быть как минимум двое: одному человеку еще может что-то примерещиться, но когда то же самое видят или слышат сразу двое – все гораздо серьезнее.

Как по-вашему, это серьезный подход к делу или нет? Читателю предоставляется самостоятельно сделать вывод.

Случаются чистейшей воды ошибки – когда за призрака искренне принимают какую-нибудь оптическую иллюзию, а за таинственные голоса «полтергейста» – звуки чисто бытового происхождения. Бывает, фальсификатор идет на обман пусть и сознательно, но не преследуя ни малейшей корысти, попросту из желания устроить хороший розыгрыш (как дважды случалось с автором этих строк – правда, оба раза розыгрыш касался не призраков, а НЛО, и, уточню не без самодовольства, оба раза отлично удавался). Кто-то преследует чисто меркантильные цели: попасть в газеты, заработать кое-какую денежку на сенсационных интервью. Кто-то (имеются заграничные примеры) стремится получить муниципальное жилье получше того, где в данный момент обитает. Иногда довольно серьезные люди преследуют военно-политические цели. Да, вот именно, не удивляйтесь.

Два интересных примера. В октябре 1912 года Сербия ввязалась в очередную авантюру (я в книге о Распутине подробно писал о той печальной ошибке, которую в России совершают, считая сербов «дорогими братушками», так что подробно развивать эту тему не буду). У сербов была скверная привычка время от времени нападать на соседей, чтобы оттяпать кусок землицы. В большинстве случаев соседи чувствительно били сербов, и те на какое-то время притихали, но потом, отлежавшись, принимались за старое. На сей раз сербская армия без объявления войны вторглась в Турцию, прихватив в союзники греков, болгар и черногорцев – толпой, как гласит известная поговорка, и батьку бить легче.

Это была Первая Балканская война (совсем скоро состоялась еще и вторая, где насмерть сцепились вчерашние союзники – Болгария напала на Сербию и Грецию, тем пришли на помощь Черногория и Румыния, а на стороне болгар, чуть поразмыслив, выступили турки. Балканы частенько напоминают дурдом высшей категории…). Так вот, легкой прогулки не получилось: воевать турки умели и любили и отбивались от братьев-славян довольно успешно. Братья-славяне, как не раз прежде и после, решили использовать в чисто шкурных интересах могучую матушку Россию, вопя, что сражаются против иродов-басурман за веру православную и все такое прочее. Чисто дипломатические труды успеха не имели.

Тогда в качестве тяжелой артиллерии в ход была пущена откровенная мистика, если конкретнее, спиритизм с участием пришедших с той стороны добрых духов. Да, так и обстояло. В свое время король Черногории выдал двух дочек замуж за великих князей из дома Романовых: Милицу – за Петра Николаевича, Анастасию-Стану – за Николая Николаевича-младшего (оба