Сергей Литвинов - Как я изменил свою жизнь к лучшему

– Вы знакомы с нашей системой скидок и бонусов?

– А в какой стороне башня «Москва»? – перебил я его своим вопросом.

Юноша, словно подбитый истребитель, отвалился от меня, ушел куда-то вправо… Оглядываться на него я не стал.

Наконец я оказался перед нужным небоскребом. На мгновение приостановился, задрал голову: башня представляла собой несколько небрежно поставленных друг на друга кубов.

Дочки так года в два строили. Кубики у них неизбежно падали.

Конечно, тут все серьезно, небрежность нарочитая – дизайн такой, но все-таки… Как в таких кубиках чем-то серьезным заниматься?..

Я опасаюсь высоты.

Точнее – сознания бессилия. Вот начнет этот небоскреб рушиться, а я на каком-нибудь этаже.

И что?..

На земле надежней.

Но все же вбежал внутрь, нашел ресепшн, сунул девушке паспорт, назвал, куда мне надо. Она, как мне казалось, очень долго копалась в компьютере, слишком медленно что-то там набирала.

А минуты капали.

Доберусь сейчас, а мне: все-все, поздно, Игорь Алексеевич занят другими вопросами…

– Лифты правого крыла, пожалуйста, – девушка мягко положила на стойку паспорт и карту-пропуск.

С лифтами опять чуть не вляпался.

Увидел втекающую в раскрытые стальные створки стайку, и уже хотел было шмыгнуть следом, но тут заметил, что один мужчина не входит, а тыкает пальцем в экранчик в стене.

– А как тут нужно, чтобы поехать? – спросил я.

– Наберите этаж на дисплее, – без раздражения ответил он, – высветится номер лифта.

И, глянув на меня, зловеще пошутил:

– Иначе можно умчаться в бездну.

Может, кстати, и не пошутил.

В офис я вошел в час двадцать. На двадцать минут опоздал.

Это серьезно.

– Здравствуйте, – обратился к стоящему у дверей огромного роста парню в темно-сером с поблескивающими нитями костюме, – а как мне Игоря Алексеевича?..

– Вы Роман Валерьевич? – девичий тонкий голосок сбоку.

– Да.

Я обернулся, увидел миниатюрную симпатичную девушку. Она улыбалась приветливо, и я попытался улыбнуться.

– Очень приятно, – сказала она. – Проходите в переговорную, Игорь Алексеевич скоро подойдет. Подождете немножко?

– Конечно.

Я направился туда, куда она указала. Девушка – следом.

– Чай, кофе? – спросила.

– Нет, спасибо, пока не надо.

– Присаживайтесь.

Комната с овальным столом. Стулья.

Больше никакой мебели, если не считать мебелью кондиционер. На столе стопка толстых книг, стационарный телефон…

Меня привлекло окно – во всю стену, от потолка до самого пола. Вот так вот: пол, потом стекло, а дальше сразу же пустота.

Никакого даже бортика.

В американских фильмах разорившиеся бизнесмены разбегаются и вылетают из таких окон. Или успешных выбрасывают конкуренты…

За окном раскинулась широкая панорама Москвы. Всего-то пятнадцатый этаж, а кажется, что летишь…

Панорама, правда, не очень живописная.

Я осторожно посмотрел вниз.

Там, почти под стеной башни, несколько рабочих долбили бетон какой-то неудачной пристройки отбойными молотками, экскаватор черпал обломки ковшом и грузил в кузов грузовика. Всё это происходило бесшумно: видимо, стекло было звуконепроницаемым.

Я отступил от окна и тут же услышал быстрое:

– Здравствуйте!

В комнату вошел парень в темно-красном спортивном костюме, лет двадцати пяти на вид. Я подумал, что это какой-нибудь технический работник здания – заскочил проводку проверить или еще что, и ответил небрежно:

– Здрассте…

Но парень по-хозяйски шлепнулся на стул, кивком пригласил садиться напротив.

Я кашлянул, сел.

– Вы ознакомились с нашим проектом?

– Ну… в общих чертах…

Парень в спортивке, а теперь я понял, что это и есть Игорь Алексеевич – миллионер, успешный предприниматель, – пристально на меня посмотрел. Один глаз смотрел прямо, а другой чуть-чуть в сторону.

Мне стало не по себе.

– Жаль, что не ознакомились, – сказал Игорь Алексеевич.

– Да нет, презентацию я прочитал, внимательно прочитал, – стал убеждать я и слышал, что говорю неубедительно. – Но лучше вот так, в личном общении.

Бизнесмен помолчал несколько секунд.

Потом как-то с усилием начал:

– Примитивно говоря, мы пришли к необходимости создания универсальной системы, комплекса стандартов, которые могли бы помочь создавать не только успешные компании, но и изменили бы в целом взаимоотношения между людьми. Я, кстати, много раз говорил об этом в интервью, писал в статьях. Не встречали?

– Ну…

Это проклятое «ну» очень часто выскакивает первым из множества более приличных слов, какими можно начать ответ.

– Встречал, конечно! Но, понимаете, встречать, это одно, а проникнуться…

– Не прониклись, значит, – досадливо качнул головой Игорь Алексеевич и снова, уже как-то прищурившись, посмотрел на меня, словно готовясь поставить на мне крест.

Я начал внутренне, глубоко внутри, раздражаться…

Чего он хочет, действительно? Чтобы я сразу заявил: «На все готов! Жду заданий!» И каблуками прищелкнуть.

– Понимаете, – опять не очень удачно начал я, – идея, конечно, интересная… Благородная, точнее… Но вряд ли ее получится в жизнь воплотить.

– Почему?

– Не будут люди следовать комплексу… То есть одни будут пытаться, а другие не будут. И эти первые тоже в итоге не станут.

Бизнесмен снова прищурился, теперь как-то угрожающе.

Сказал тихо, но внятно:

– Чтобы это заявлять, нужны аргументы.

– В природе человека заложено нарушать законы, что-нибудь пытаться украсть, строить козни, ругаться.

– Вы не верите в людей?

– Н-ну… В общем, да.

Игорь Алексеевич тяжко вздохнул:

– У нас было относительно вас другое мнение. Мои советники доказали мне, что вы болеете за людей, и, судя по тому, что я о вас читал, это так. А на деле… Извините, что мы вас пригласили.

Он сделал движение подняться, но не поднялся, а спросил, глядя одним глазом в мои глаза, а другим куда-то в висок:

– Вы считаете, что человек изначально порочен? Что он уже рождается вором и скандалистом?

– Ну, не все. Не все, конечно…

Я давным-давно ни с кем не спорил на эти темы; споры о человеке остались где-то в юности, на пороге взрослой жизни, а потом стало не до того. И сейчас, получив возможность высказаться, я увлекся:

– Есть предрасположенность, наследственность. И, по сути, ребенка уже в три года видно… видно, каким он будет. И если ребенок в три года ворует, дерется, ведет себя плохо, то ничем его не перевоспитаешь.

– Но ведь это фашизм, – перебил Игорь Алексеевич. – Вы что – фашист?

Я вздрогнул и почувствовал, как меня заливает бешенство.