Георгий Чернявский - Франклин Рузвельт

Президент закончил последнюю встречу с Молотовым здравицей в честь Сталина, добавив, что ожидает встречи с ним.

Едва завершился визит высокого советского чиновника, как Рузвельт встретился с новым гостем, еще выше рангом — 18 июня в Вашингтон вновь прибыл Черчилль. На этот раз президент принимал сэра Уинстона в родном Гайд-Парке, куда тот прилетел на следующий день. Рузвельт, казалось, получил холодный душ — английский премьер решительно отверг план высадки в Западной Европе в 1942 году, заявив, что Великобритания не будет готова к ней в такой краткий срок.

На самом деле этот ответ был ожидаемым и, более того, желаемым, ибо в американских военных всё более серьезное место занимали североафриканские колонии Франции, постепенно выкристаллизовываясь в четкую стратегическую конструкцию.

Дальнейшее американское участие в войне Рузвельт обдумывал в своей новой летней резиденции, строительство которой началось в 1939 году и завершилось летом 1942-го, в соседнем с Вашингтоном округе Фредерик штата Мэриленд, в густом лесу у подножия горы Катоктин в Аппалачах, вдали от шумных городских улиц и неизбежных старых знакомых, которых по многолетней традиции приходилось принимать и посещать их в Гайд-Парке.

Собственно говоря, именно потому, что в родном городке больше не было родственников, что это место если и не стало чужим, то постепенно становилось менее приятным и удобным для отдыха, президент дал указание о строительстве новой летней резиденции. Важным ее удобством стала близость к столице (два часа езды на автомобиле). По сути, это было жилище на уровне среднего класса, состоявшее из нескольких небольших зданий, соединенных дорожками; президентский дом имел четыре спальни, гостиную со столовой и служебные помещения. Отличие от многих других обиталищ такого рода состояло в том, что охранялось оно как важнейший военный объект: было обнесено двойным забором с контрольно-следовой полосой и имело линию правительственной связи высшей степени секретности.

Рузвельт придумал наименование своей новой резиденции — «Шангри-Ла» — по названию сказочной страны из когда-то понравившегося ему романа английского писателя Джеймса Хилтона «Потерянный горизонт» (1933). В нем описывалась чудесная высокогорная долина в Тибете, где мирно сосуществуют люди, животные и растения. «Шангри-Ла» стало нарицательным обозначением страны вечного блаженства, мира и покоя. В мае 1943 года новая резиденция приняла первого иностранного гостя — премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля. Рузвельт установил новую политическую традицию и активно приглашал «на дачу» иностранных лидеров, дабы пообщаться с ними в неформальной обстановке[34].

Первая поездка в Шангри-Ла состоялась летом 1942 года. Вместе с несколькими близкими людьми, секретарем Грейс Тулли и сотрудниками службы безопасности Франклин и вся компания на нескольких автомобилях (с измененными номерами, чтобы не быть узнанными) отправились в недолгий путь, останавливаясь перед светофорами, разглядывая окрестные поселки и любуясь красотами горной природы. Прибыв на место, Рузвельт особое внимание уделил развешиванию картин — он сам, сидя в кресле, руководил этой работой, подчас привередливо требуя изменить их расположение.

Спустя неделю президент возвратился к исполнению официальных обязанностей в душном и влажном Вашингтоне.

В сентябре того же года Рузвельт вместе с женой совершил сравнительно длительную — двухнедельную — поездку по стране. Он побывал в городах, где концентрировалось производство танков, самолетов, кораблей, — в Детройте, Чикаго, Портленде, Сиэтле, Сан-Диего, Новом Орлеане и других, беседовал с рабочими и администраторами. Президент посетил также военные лагеря, где наблюдал подготовку солдат к грядущим военным операциям.

Все перемещения президентского поезда происходили в обстановке величайшей секретности, главным образом ночью. Властям штатов поступала информация о предстоявшем приезде главы государства лишь за несколько часов до прибытия. В городе Уиллоу-Ран в штате Мичиган Рузвельт вместе со своим старым недоброжелателем Генри Фордом, владельцем огромных предприятий, ранее производивших автомобили, а теперь вдобавок танки и самолеты, с удовлетворением наблюдал за работой не только мужчин, но и женщин на одном из фордовских заводов, где его шумно приветствовали рабочие.

Президент вынужден был отдать должное Форду и его администрации. Размеры цеха, в котором шло конвейерное производство самолетов, были таковы, что Рузвельт, двигаясь в автомобиле, мог наблюдать весь процесс от разгрузки алюминиевых листов до схода готового самолета с другого конца конвейера. Форд добился невиданного результата — его заводы выпускали в день 100 самолетов. Посетивший то же предприятие Черчилль был настолько потрясен, что заявил: «Если бы Гитлер увидел Уиллоу-Ран, он тут же перерезал бы себе горло»{597}.

Президента тепло встречали и в других местах — не только из патриотических чувств. Ему были благодарны за программу военного производства, давшую работу миллионам людей. (Послевоенные опросы показали, что не менее чем у 65 процентов американцев за годы войны повысился жизненный уровень.)

Своими впечатлениями президент поделился с радиослушателями в беседе 12 октября. Отметив возрастание доли женского труда на предприятиях оборонной промышленности, совершенствование распределения материальных ресурсов, он говорил о необходимости дальнейшей напряженной работы на «внутреннем фронте» и в то же время об увеличении вооруженных сил, в частности путем снижения призывного возраста с двадцати до восемнадцати лет. Рузвельт ненавязчиво напоминал американцам, что его дети выполняют свой патриотический долг: «Я очень хорошо понимаю чувства родителей, чьи сыновья поступили на военную службу. Мы с моей женой чувствуем то же самое»{598}. Действительно, к этому времени Эллиот служил в авиации, Джеймс — в морской пехоте, Франклин и Джон — в военно-морском флоте.

Рузвельт завершил это выступление постановкой задачи не просто разгромить Германию, Японию и Италию, но и создать такие условия, чтобы «и долгое время спустя они не могли угрожать нам или какой-нибудь другой стране из числа Объединенных Наций»{599}. Таким образом, задумывалась международная организация безопасности, основной целью которой должно было стать недопущение повторения агрессии.

Между тем приближалось осуществление операции «Торч» («Факел») — высадки в Северной Африке американских и английских войск под командованием генерала Эйзенхауэра, целями которой было освобождение французских колоний на африканском побережье, установление контроля над Средиземным морем и подготовка к высадке в Европе в 1943 году. В составе семидесятитысячной американской армии находился Франклин-младший — комендор на одном из эсминцев.