История моей жизни. Воспоминания военного министра. 1907—1918 гг. - Александр Федорович Редигер

18

Напомню, что в этот же день Линевич приехал в Петербург, а я утром этого же дня уговорил государя поручить рассмотрение его дела генерал-адъютанту Рихтеру.

19

Лишь в виде очень редкого исключения я принимал не у письменного стола, сажая посетителя на диван и садясь на стул около него. Это делалось для послов, Воронцова-Дашкова и для старика Суворина, посетившего меня после своего юбилея.

20

При содействии Каульбарса его удалось перевести на должность эскадронного командира в Крымском татарском полку, формировавшемся тогда из прежнего дивизиона. Во всяком другом полку он «сел бы на шею» многим офицерам.

21

В этих сведениях правда была переплетена с фантазией; но это я узнал лишь много позже, а тогда считал их верными.

22

Впоследствии выяснилось, что О.И. в этом вопросе почудилось, будто ее отцу грозит еще какая-то опасность, ввиду чего я ее и спрашиваю, не поедет ли она к нему? Этот страх и заставил ее замкнуться и дать мне невольно обескураживающий ответ.

23

Тем более что главный виновник, Линевич, гулял на свободе.

24

Впоследствии выяснилось, что О.И. долго расспрашивала отца про бывшие у него со мной разговоры. Он о них рассказывал долго и подробно и только после повторных вопросов, что же я еще говорил, вспомнил, что я говорил о ней, и просил передать поклон.

25

Доклад об отчислении И.В. от должности и по Министерству был составлен в мало компетентном учреждении – в Главном военно-судном управлении. С одной стороны, не испросили содержания, а с другой – сохранили И.В. мундир Забайкальского казачьего войска, что являлось своего рода наградой, притом довольно редкой. Я тоже проморгал и то и другое, интересуясь лишь сутью доклада.

26

Я не говорю об увольняемых за ранами и по болезням. Вообще все изложенное ниже по вопросу о пенсиях точно лишь в отношении главной массы пенсионеров. Все законодательство о пенсиях из казны и из эмеритуры до того сложно и путано, что в нем свободно и безошибочно разбирались лишь специалисты этого дела.

27

Первоначально при установлении пенсий все денежное содержание заключалось в жалованье и полная пенсия равнялась жалованью.

28

Как на источник для производства этого расхода (до восьмисот тысяч в год), я указал на сокращение расходов по содержанию Военного совета и Комитета о раненых.

29

Трудно было угадать, сколько окажется желающих оставить службу после установления новых пенсий, казавшихся громадными по сравнению с прежними. Я сам предвидел возможность массового ухода и доложил об этом государю, сказав, что в таком случае можно было бы, временно, вовсе не замещать должностей бригадных командиров.

30

Определение, на кого распространяется закон, было предоставлено военному министру по соглашению с министром финансов и государственным контролером, а последние двое всемерно стремились сузить применение нового закона.

31

Доклады были отменены лишь три раза: 18 февраля, когда государь приобщался, 11 марта (похороны принца К. П. Ольденбургского) и 25 марта (Благовещение), Затем я был в Царском на выходах 1 и 6 января, на панихиде по королю Христиану IX Датскому (5 февраля), на производстве юнкеров в офицеры (24 марта), на праздниках л. – гв. Гусарского и Конного полков (19 и 25 марта) и на двух заседаниях у государя по вопросам об устройстве Государственного Совета и Государственной Думы.

32

Насколько помню, они были посвящены вопросам об усилении обороны азиатских округов.

33

Сверх того, я был на одиннадцати заседаниях Военного совета.

34

Я заподозрил, что государь желает уволить меня с должности министра, либо чтобы вовсе устранить меня, либо для поручения мне инспекторской части, непосредственно ему подчиненной.

35

Мой секретарь по-прежнему поселился на даче по ту сторону Павловского шоссе.

36

Впоследствии Джорджиев еще два раза бывал у меня, в декабре 1906 года и в марте 1909 года; воспоминанием об этих посещениях служили три бурхана (скульптурные изображения Будды или других персонажей буддийского пантеона. – Ред.). При последнем своем посещении он мне поднес и куски тибетских шелковых материй.

37

Перед тем он был у меня в январе 1905 года.

38

Здесь я впервые увидел нового министра внутренних дел Столыпина.

39

Уже в Турецком походе у меня всегда была при себе запасная пара очков.

40

Отточие в тексте. – Ред.

41

Отточие в тексте. – Ред.

42

Кроме только преступлений: против особы государя и некоторых других, совсем исключительных.

43

И в частности – о казнях в Риге, о которых Дума сделала запрос.

44

Государь не любил сам говорить по телефону, и спешные его приказания передавались по телефону камердинером.

45

Один из польских членов Думы заехал ко мне в Царское, чтобы по какому-то судебному делу в Польше был дан ход кассационной жалобе, я при нем послал телеграмму генерал-адъютанту Скалону с вопросом: не признает ли он возможным это сделать? Через один или два дня я получил букет роз, о котором я упоминал, и приписал его благодарности этого господина.

46

Для обсуждения этого вопроса после общего заседания Совета остались Столыпин, Коковцов, Извольский (А.П.), Шванебах, Кауфман, Шауфус, Щегловитов и я. Таким образом, замене подлежали бы:? (Так в тексте. – Ред.).

47

При тогдашней нервности нас однажды заставил вздрогнуть внезапный шум с улицы, кажется, от упавшей маркизы (маркиза – навес из плотной ткани над окном или балконом для защиты от солнца. – Ред.

48

С 10 июля